На первый взгляд казалось, что Ли Шу, Добродетельная супруга, была не очень чувствительна к настроению окружающих. Первая часть празднества закончилась, и перед началом следующей был объявлен перерыв. Мао Мао и Гуй Юань отправились проведать принцессу Лин Ли. Пока Гуй Юань меняла остывшую грелку для рук на теплую, Мао Мао бросила быстрый взгляд на ребенка.

«Похоже, у нее неплохое здоровье».

Пухлая розовощекая Лин Ли очень изменилась с того дня, как Мао Мао впервые увидела девочку. Ее отец, император, и бабушка, вдовствующая императрица, души в ней не чаяли.

«Не уверена, что ей полезно так долго находиться на улице», — особенно учитывая, сколько голов полетит с плеч, если принцесса простудится из-за непогоды. На всякий случай для малышки вместо обычной колыбельки в виде гнезда изготовили новую, с козырьком, закрывающим ее от ветра. 

«Все-таки она милашка. Конечно, гости захотят полюбоваться ей подольше».

Малыши — пугающие создания: они были способны задеть сердечные струны даже у Мао Мао, хотя к детям она не питала особой любви. Когда Лин Ли начала извиваться, Мао Мао аккуратно уложила ее в колыбель и хотела уже передать Хун Нян, как услышала позади себя отчетливое фырканье.

На нее смотрела молодая девушка в изысканном ханьфу с персиково-розовыми рукавами. Позади нее выстроилось несколько фрейлин. У девушки было очаровательное детское личико, но губы были поджаты в явном недовольстве. Возможно, она была расстроена тем, что Мао Мао направилась прямо к ребенку, не выразив ей своего почтения. 

«Должно быть, это и есть та самая малолетняя жена?» 

Хун Нян и Гуй Юань почтительно поклонились девушке, и Мао Мао последовала их примеру. Супруга Ли Шу, все еще выглядевшая крайне недовольной, удалилась в сопровождении фрейлин.

— Это была Добродетельная супруга?

— Да. Она выделяется из толпы.

— И, похоже, не понимает ее правил.

Каждой из четырех благородных супруг императора была присвоен цвет и символизирующий только ее камень. У супруги Юй Е были красный и нефрит, у Ли Хуа — насыщенный синий и хрусталь. Если судить по цвету одежд свиты А До, Нравственной супруги, ее цвет был черный. Она жила в Гранатовом павильоне, то есть гранат был драгоценным камнем, с которым она ассоциировалась¹.

«Если они ориентировались на теорию пяти элементов, то последним цветом должен был быть белый»².

Однако светло-розовый цвет, который носила супруга Ли Шу, был уж слишком похож на красный цвет супруги Юй Е. На банкете две супруги сидели рядом, и создавалось впечатление, что их цвета перекликаются.

«Кстати говоря...» 

Мао Мао вдруг поняла, что подслушанный ею спор фрейлин был как раз об этом. Одна группа девушек ругала другую за то, что те носили цвета, которые недостаточно контрастировали с одеждами их госпожи. 

— Пора бы ей уже повзрослеть, не так ли? — тяжелый вздох Хун Нян говорил сам за себя. 

Мао Мао взяла остывшую грелку для рук и положила ее на печку, которую подготовили специально для этой цели. Она заметила, что несколько фрейлин наблюдают за ней издалека, поэтому с разрешения Юй Е раздала несколько теплых камней. 

Стоило признать, она была озадачена: эти женщины привыкли к жизни в шелках и драгоценных камнях, но сейчас они, как дети, радовались паре подогретых булыжников.

К сожалению, женщины из Хрустального павильона держались от Мао Мао на расстоянии, будто неведомая сила не подпускала их ближе. Травница видела, как те дрожат — им следовало бы просто взять грелки для рук.

— Что это ты стала о них так переживать? — раздраженно спросила Ин Хуа.

— Может быть, вы и правы, не стоит, — Мао Мао просто выразила вслух свои чувства. 

«Если подумать...»

Во время перерыва за занавесом стало довольно многолюдно. Здесь собрались не только фрейлины — к ним присоединились и военные, и сановники. И у каждого в руке были шпильки. 

Некоторые разговаривали со служанками один на один, в то время как другие были окружены толпой женщин. Гуй Юань и Ай Лань разговаривали с незнакомым Мао Мао военным.

— Вот так и находят лучших девушек, спрятанных в нашем маленьком цветочном саду, — объяснила ей Ин Хуа и фыркнула, как будто была выше всего этого. Что ее раздражало?

— Ясно.

— Они дарят им эти украшения, как символ покровительства. 

— Понятно.

— Конечно, иногда это может означать кое-что другое...

— Ага. 

Из-за равнодушных ответов Мао Мао Ин Хуа скрестила руки на груди:

— Я говорю, иногда это может означать кое-то другое!

— Да, я слышала, — травница явно не собиралась спрашивать, что именно.

— Хорошо, тогда отдай шпильку для волос мне, — сказал Ин Хуа, указывая на украшение, которое Мао Мао получила от Жэнь Ши.

— Конечно, но для этого тебе придется тянуть жребий вместе с другими девушками, — сказала Мао Мао, переворачивая камни в печке.

Она не хотела, чтобы это переросло в драку. Кроме того, если бы Хун Нян узнала, что Мао Мао только что отдала шпильку первому попросившему, то снова отвесила бы оплеуху, с нее станется. 

Мао Мао твердо намеревалась вернуться домой по истечении двух лет ее службы и не планировала быть «найденным в саду цветком».

«И вообще, если этот павлин решит, что подарок дает право помыкать мной, то уж лучше сразу вернуться в Хрустальный дворец». 

Задумавшаяся Мао Мао стояла с таким видом, словно разглядывала мертвую цикаду.

В этот момент до нее донесся приятный голос:

— Возьмите это, молодая госпожа.

Ей протянули украшение для волос — шпильку с небольшой подвеской из светло-розового коралла.

Мао Мао подняла глаза и увидела крепкого мужчину, который заискивающе улыбался. Он был еще молод, без бороды, выглядел мужественно, но его старательная улыбка не вызвала у Мао Мао никаких чувств. Девушка обладала поразительной устойчивостью к таким чарам. 

Мужчина, военный офицер, увидел, что она отреагировала не так, как ожидалось, но руку с подарком не убрал. Он сидел на корточках, отчего его ноги начали дрожать — только тогда до Мао Мао дошло, она ставит человека в затруднительное положение. 

— Благодарю, — она взяла шпильку, и мужчина обрадовался.

«Как щенок, угодивший хозяину», — подумала Мао Мао.

— Ну, что ж... Тогда... Приятно познакомиться. Кстати, я Ли Бай.

«Нет смысла запоминать, поскольку вряд ли я тебя еще увижу».

За поясом у этого большого пса, вилявшего хвостом перед Мао Мао, все еще торчала дюжина шпилек для волос. Вероятно, он раздавал их всем, чтобы ни одна из фрейлин не чувствовала себя обделенной. 

Довольно учтиво с его стороны.

«Наверное, я поторопилась с выводами», — подумала Мао Мао, разглядывая коралловое украшение.

— И тебе дали? —спросила Гуй Юань, подойдя к ней вместе с другими девушками. Каждая сжимала в руках свою добычу.

— Да... Утешительный приз, — бесцветным голосом ответила Мао Мао. Наверно, он раздавал заколки девушкам, которые стояли одни и ни с кем не беседовали. 

— Какой унылый взгляд на подарок, — раздался знакомый высокий голос у нее за спиной. Мао Мао обернулась и оказалась лицом к лицу с пышногрудой супругой, Ли Хуа.

«Она, вроде, немного поправилась».

Но все же женщина еще не выглядела такой же крепкой, как раньше.

Оставшиеся на ее лице тени, однако, только подчеркивали красоту. Супруга была одета в темно-синюю цюнь и небесно-голубой жу, а на плечи накинут голубой пибо³. 

Ей, должно быть, было холодно. Пока Мао Мао была фрейлиной Супруги Юй Е, она не могла открыто помогать Ли Хуа. После ее ухода из Хрустального павильона даже информацию о здоровье супруги она могла получать только из редких замечаний Жэнь Ши. Даже если бы она сама осмелилась посетить Хрустальный павильон, фрейлины Ли Хуа и на порог бы ее не пустили. Мао Мао поклонилась, как учила ее Хун Нян. 

— Давно не видела Вас, моя госпожа.

— Да, слишком давно, — согласилась Ли Хуа, дотрагиваясь до волос Мао Мао, когда та подняла на нее взгляд. Супруга что-то воткнула ей в волосы точно так же, как это сделал Жэнь Ши. На этот раз было не больно. Просто было ощущение, что что-то застряло в прическе. — Что ж, береги себя, — сказала Ли Хуа и элегантно удалилась, пожурив своих фрейлин за то, что не смогли скрыть своего удивления.

Но и женщины из Нефритового павильона были не менее поражены:

— Ха, даже не представляю, что скажет по этому поводу госпожа Юй Е! — Ин Хуа раздраженно тряхнула выбившейся прядью волос.

В прическе Мао Мао задрожала подвеска из трех кварцевых бусин.

После полудня, когда пришло время банкета, Мао Мао заняла место Хун Нян позади супруги Юй Е. По настоянию Ин Хуа, Мао Мао засунула подаренные шпильки за пояс. На ее шее красовалось ожерелье, которое подарила ей госпожа, и было бы неплохо украсить также и волосы. Но какую бы из шпилек она ни выбрала, это было бы воспринято как неуважение к двум другим ее покровителям. Именно из-за постоянной необходимости думать, как твои действия воспримут окружающие, было так тяжело работать фрейлиной.

Теперь, когда у Мао Мао появилась возможность наблюдать за торжеством с одного из почетных мест, она поняла, насколько это празднество было впечатляющим. Военные офицеры выстроились в шеренгу с западной стороны, чиновники — с восточной. Только двое из каждого десятка получили места за длинными столами, остальным приходилось стоять. В этом смысле им было даже хуже, чем служанкам, работавшим за занавесью: мужчинам приходилось стоять так часами напролет.

Гао Шунь был среди тех, кто сидел вместе с военными чиновниками. 

Мао Мао поняла, что он более важный человек, чем она думала, но она также была удивлена, что евнух с такой беспечностью занял свое место среди чиновников. Крупный мужчина, подходивший к ней раньше, тоже был там. Он сидел ниже Гао Шуня, но, учитывая его возраст, это означало, что он только начинал пробивать себе дорогу в этом мире.

Жэнь Ши, тем временем, нигде не было видно. Странно, ведь ослепительный человек не может затеряться в толпе. Однако, поскольку особой необходимости искать его не было, Мао Мао сосредоточилась на своей работе.

Первым, в качестве аперитива, подали вино — его аккуратно налили из стеклянных сосудов в серебряные бокалы. Мао Мао не спеша взболтала напиток в бокале, следя за тем, не помутнел ли он. Если бы в вине присутствовал мышьяк, на стенках бокала появились бы темные пятна. Затем она принюхалась и сделала глоток, уже зная, что яда в вине нет. Но не попробуй она напиток на вкус, никто бы не поверил, что она делает свою работу должным образом. Она сглотнула, а затем прополоскала рот чистой водой.

«Что за?..»

Неожиданно Мао Мао оказалась в центре внимания. Другие дегустаторы еще не подносили чашки ко рту, и только увидев, что Мао Мао подтвердила отсутствие яда, они нерешительно начали отхлебывать из своих бокалов.

Их можно понять. Умирать никому не хочется. И если кто-то из дегустаторов решил попробовать еду первым, безопасней подождать и посмотреть, что произойдет. Если кто-то собирается подсыпать яд на банкете, то лучше всего использовать быстродействующую отраву.

Мао Мао, вероятно, была единственной из присутствующих, кто иногда пробовал яды ради забавы. Она была, скажем так, исключительной личностью.

«Если уж умирать от яда, я бы предпочла токсин фугу⁴. Требуха, добавленная в хороший суп...»

Покалывание на языке, которое она вызывала, — Мао Мао обожала это ощущение. Сколько раз она опорожняла желудок, чтобы просто испытать это волшебное чувство снова? 

Мао Мао подвергала себя воздействию самых разных ядов, чтобы выработать иммунитет к ним, но яд фугу был ее фаворитом, хотя она знала, что организм не может привыкнуть к этому токсину независимо от того, сколько раз он подвергался воздействию.

Пока эти мысли проносились у нее в голове, Мао Мао встретилась взглядом со служанкой, подавшей ей закуску. Уголки губ Мао Мао приподнялись; вероятно, со стороны это выглядело так, будто она ухмылялась женщине. Возможно, она была немного не в себе. Мао Мао похлопала себя по щекам, заставляя себя принять обычное бесстрастное выражение лица.

Поданная закуска была одной из любимых у императора — ее иногда подавали, когда он оставался в Нефритовом дворце на ночь. 

Очевидно, за меню банкета отвечали повара Заднего дворца. 

Блюдо было знакомым. Все остальные дегустаторы наблюдали за происходящим. Мао Мао сосредоточилась и быстро взялась за палочки для еды. На тарелке лежала сырая рыба и овощи, приправленные уксусом. 

«Возможно, Его Величество и старый развратник, но, что касается еды, предпочтение он отдает удивительно полезной пище», — отметила про себя впечатленный дегустатор.

Кажется, на кухне что-то напутали, подумала Мао Мао, заметив, что ингредиенты отличаются от традиционных. Обычно это блюдо подавалось с черным карпом, но сегодня в нем было хрустальное мясо⁵. 

Было невозможно представить, чтобы повара допустили ошибку в приготовлении любимого блюда императора. Скорее всего, Юй Е подали блюдо, предназначавшееся для другой супруги. 

Повара в Заднем дворце были талантливы и могли каждое блюдо приготовить десятком способов, чтобы угодить не только Его Величеству, но и его женам. Например, когда Юй Е кормила грудью, для нее готовили бесконечное количество блюд, благотворно влияющих на выработку грудного молока.

Когда дегустация блюд закончилась и высочайшие гости принялись за свои закуски, Мао Мао увидела нечто, еще больше укрепившее ее предположение о путанице с блюдами. Ли Шу, та самая нечувствительная супруга, побледнев, рассматривала свою закуску.

«Кажется, она не в восторге от того, что на тарелке». 

Но, поскольку это было любимое блюдо императора, не есть его было недопустимо. Она храбро отправила в рот кусочек карпа, который подрагивал, зажатый палочками для еды. Фрейлина за спиной Ли Шу, та, что дегустировала блюда, сидела с закрытыми глазами. Ее губы дрожали и, казалось, слегка изгибались. Она смеялась.

«Лучше бы я этого не видела», — подумала Мао Мао и занялась дегустацией следующего блюда.

⭘⬤⭘

«Лучше бы просто провели банкет», — думал Ли Бай. Он не ладил со всей этой знатью, которая смотрела свысока на всех и вся со своих почетных постов при императорском дворе. Что вообще приятного в празднике под открытым небом в такую погоду, когда каждую минуту ветер пронизывает тебя насквозь?

Хочется вкусной еды — замечательно. Можно, подражая предкам, выпить и отведать мяса в персиковом саду с несколькими близкими друзьями.

Но там, где знать — там и яд. А пока дегустаторы закончат свою проверку, любые ингредиенты, какими бы изысканными они ни были, остынут и растеряют по меньшей мере половину аромата.

Конечно, люди, которые проверяли еду на яд, в этом не виноваты. Но просто наблюдая за тем, как они бледнеют, заставляя себя подносить еду ко рту, он чуть не лишился аппетита. Сегодня, как и всегда, он не мог отделаться от ощущения, что эта процедура занимает слишком много времени, однако в этот раз все было не совсем так. Обычно дегустаторы с беспокойством переглядывались, поднося свои приборы ко рту. Но сегодня здесь присутствовал человек, который, казалось, был просто в восторге от происходящего. Миниатюрная фрейлина — та, что сопровождала Драгоценную супругу, сделала глоток аперитива из своего серебряного кубка, даже не взглянув на других женщин. Она медленно проглотила напиток, затем прополоскала рот, как будто в этом не было ничего особенного.

Ли Баю она показалась знакомой, а потом он вспомнил, что одну из шпилек сегодня подарил именно ей. Девушка не отличалась особой красотой, была опрятной, но не запоминающейся. Она вполне могла бы затеряться в море служанок Заднего дворца, многие из которых врезались в память своей красотой. И все же равнодушное выражение ее лица говорило о том, что эта женщина способна подавить окружающих одним только взглядом.

На первый взгляд она была отстраненной, но не успел он отметить про себя ее бесстрастность, как она доказала, что он ошибался, спонтанно, необъяснимо улыбнувшись. Но улыбка эта исчезла так же внезапно, как и появилась. Теперь девушка выглядела недовольной, но продолжала совершенно спокойно проверять еду на яд. Зрелище было странным, но пытаться угадать, какое выражение появится на ее лице в следующую секунду — отличный способ скоротать время.

Девушке подали суп, и она поднесла ложку ко рту, критически осмотрела содержимое, затем медленно капнула несколько капель на язык. Ее глаза слегка расширились, а на лице внезапно появилась восторженная улыбка. Щеки запылали румянцем, глаза наполнились слезами, губы изогнулись, обнажая белые зубы и пухлый, соблазнительный красный язычок. Поистине пугающее перевоплощение. 

Когда она слизнула последнюю каплю супа со своих губ, ее улыбка стала подобна вызревшему фрукту, искушенной, как у самой опытной куртизанки⁶. Еда, видимо, была невероятно вкусной. Но что в ней могло быть такого, чтобы преобразить совершенно обычную девушку в такое очаровательное создание? Или, возможно, все дело в талантливых придворных поварах?

Ли Бай с трудом сглотнул, и в этот момент молодая женщина сделала нечто невероятное: она достала носовой платок, поднесла его к губам и выплюнула то, что только что съела.

— Здесь яд, — произнесла фрейлина, и в ее голосе звучала настоятельность, с которой чиновник докладывает о проделанной работе. Но бесстрастное выражение лица вернулось, и фрейлина исчезла за занавесью.

Банкет закончился полным хаосом.

Примечание:

1) В азиатских странах до сих пор придается большое значение таким традиционным верованиям, как фэн-шуй и астрология. Камни играют в них важную роль, поддерживая и охраняя своего владельца, привнося в его жизнь определенный вид энергии. Выбор камней, символизирующих супруг императора, тоже символичен. Так, с древнейших времен для Китая самым ценным был нефрит — «камень жизни», символ вечности, мудрости, Неба, добродетели, чистоты. Нефрит так ценился, что обозначающий его иероглиф даже входит в состав иероглифа «государство». Не удивительно, что фаворитка Юй Е получила его в качестве символа. В свою очередь, горный хрусталь был символом чистоты, света, духовности и непостижимости. Этот камень считался окаменевшим льдом, и из-за прозрачности — «духовным братом» нефрита. Это объясняет, почему камень ассоциировался со второй фавориткой императора — Ли Хуа.

Гранат же в Китае, Японии и странах Востока символизирует процветание, гармонию, образованность, развитие, поэтому этот камень стараются носить те, кто стремится к большим достижениям. Мы пока мало знаем об А До, однако вскоре сможем понять, почему ее камнем автор выбрала гранат. 

2) Древнейшее изложение систематизированных представлений о Пяти элементах содержится в книге «Шу цзин» (Канон писаний, начало I тыс. до н. э.), где, в частности, говорится: «Вода и Огонь — это то, что обеспечивает питье и питание людей. Металл и Дерево — это то, что обеспечивает процветание и рождение людей. Земля — это то, что дает жизнь всему сущему. Все они необходимы людям». Позже теория Пяти элементов стала неотъемлемой частью практически всех философских и научных построений Древнего Китая. Так же она известна под названием «У-син».

Так, энергия рождения и развития — это Дерево. Расширение и излучение энергии — это Огонь. Земля — это стабилизация и концентрация энергии. Металл символизирует энергию отвердевающую и сжимающуюся. Вода — это энергия, которая сохраняется, собирается и утекает.

Все существующее в природе можно классифицировать в соответствии с характеристиками пяти элементов, используя метод аналогии и дедукции. Дерево — это весна, рождение, зелёный и синий цвета, ветер, гнев. Ему соответствуют печень как инь-орган и желчный пузырь как ян-орган. Огонь — это лето, рост, красный цвет, жара, радость. Ему соответствуют сердце как инь-орган и тонкий кишечник как ян-орган. Земля — это конец лета, развитие, жёлтый цвет, влажность, задумчивость. Ему соответствуют селезёнка и поджелудочная железа как инь-орган и желудок как ян-орган. Металл — это осень, накопление, белый цвет, сухость, грусть. Ему соответствуют лёгкие как инь-орган и толстый кишечник как ян-орган. Вода — это зима, хранение, чёрный и голубой цвета, холод, страх. Ему соответствуют почки как инь-орган и мочевой пузырь как ян-орган. Исходя из описания цветов, приписанных каждой супруге, можно предположить, что Юй Е — это огонь, Ли Шу — металл, А До — вода, Ли Хуа — дерево. Земля как центр мироздания, скорее всего, отождествлялась с императором, так же как и золотой (желтый) цвет. 

3) В предыдущих главах мы уже рассказывали о традиционном китайском костюме ханьфу и упоминали, что для приема в саду женщины (и служанки, и супруги) одели жуцюни — костюмы из длинной юбки (цюнь) и заправленным внутрь нее топом (жу). Однако не упоминали пибо — шелковый шарф, получивший широкое распространение в эпоху Тан (7-10 вв. н. э.) Пибо (другое название пэйцзы) выполнял исключительно эстетическую функцию. С ним образ женщины становился более изящным, «летящим» и нежным. Говорят, что китайские красавицы добавили шёлковые шарфики в свой гардероб, вдохновившись реквизитом танцовщиц Западного края (регионов, расположенных западнее заставы Юймэньгуань), а также из желания быть похожими на буддийских фей-апсар. 

4) Рыба фугу — традиционное блюдо японской кухни из некоторых видов ядовитых рыб семейства иглобрюхих (Tetraodontidae) рода Takifugu, печень которых содержит яд тетродотоксин. В Японии фугу считается деликатесом и пользуется большой популярностью. Рыба фугу содержит смертельную дозу тетродотоксина во внутренних органах, в основном в печени и икре, желчном пузыре, а также в коже. Что интересно, рыба не сама по себе ядовита, а просто накапливает в теле токсин, который получает с пищей от бактерий, которые питаются мертвыми морскими организмами. Наиболее ядовитые — печень и икра рыбы, поэтому их в пищу не употребляют. Остальные части рыбы можно употреблять только после тщательной специальной обработки. Яд обратимо (способен метаболизироваться) парализует мышцы и вызывает остановку дыхания.. В настоящее время не существует противоядия, единственная возможность спасти отравившегося человека — искусственно поддерживать функции дыхательной и кровеносной систем до тех пор, пока не закончится действие яда. Естественно, в древнем мире это было невозможно. 

5) В Китае медузы издревле считаются деликатесом. Их поэтично называют хрустальным мясом. Среди съедобных медуз наиболее популярны ропилема и аурелия. У пойманной медузы удаляют ротовые лопасти, промывают зонтик, полностью очищая внутренние органы от слизи. В пищу идет желеобразная масса зонтика. Существует весьма сложная (от 3 до 6 стадий) и продолжительная (от 20 до 40 дней) процедура вымачивания медуз в растворе поваренной соли и квасцов. Обезвоженный и отвердевший зонтик медузы используется в дальнейшем для приготовления самых разнообразных блюд. С солеными медузами делают салаты, их жарят и варят, добавляют в суши и роллы.

6) Куртизанки будут часто упоминаться по ходу повествования «Монолога Фармацевта». Поэтому во избежание недопониманий стоит сразу уточнить, что куртизанка и проститутка — не одно и то же. Куртизанок Китая часто называют «китайскими гейшами», хотя они появились на двадцать три века раньше гейш в Японии. Нюйкуй — «развлекательница», или дословно, «женщина-куколка» — так называли китайских куртизанок в древности, когда они только появились для украшения досуга китайских князей. Это были высокообразованные девушки, развлекавшие своим искусством исполнения песен, игры на музыкальных инструментах, сочинением стихов и игрой в опере. Как и гейши, они были артистками и не предоставляли сексуальных услуг. Только в конце 19 века появились «чансань» — так стали называть элитных куртизанок, которые, кроме увеселения, начали предоставлять сексуальные услуги. Это были очень красивые девушки редкого таланта, которые развлекали богатых мужчин беседой, пением и танцами, имея одного или нескольких состоятельных покровителей. Романы чансань с их покровителями были довольно продолжительными, и они не были проститутками в прямом смысле этого слова, а, скорее, любовницами. По большей части, их клиентами были женатые мужчины, но все же куртизанки иногда выходили замуж за своих покровителей. Конечно, были в Китае и проститутки в нашем понимании этого слова, с которыми можно было просто переспать за небольшую сумму денег. Куртизанками они не являлись.