— Хм! Неужели это правда?

— Ну конечно! Она сказала, что собственными глазами видела, как доктор посещал их покои!

Мао Мао слушала, потягивая свой суп. Сотни служанок завтракали в огромной столовой. Еда представляла собой суп и кашу из смешанных зёрен. Она слушала, как две женщины, сидящие напротив неё, обменивались слухами. Они изо всех сил старались выглядеть огорченными этой ситуацией, но их выдавали глаза, наполненные непристойным для данной ситуации любопытством.

— Он посетил и госпожу Юй Е, и госпожу Ли Хуа.

— Господи, их обоих? Но ведь им всего по шесть и три месяца, разве нет?

(П.п: все правильно, именно обоих, а не обеих, служанка здесь имеет ввиду, что болезнь поразила их обоих (т.е. детей), а не то, что император посетил обеих супруг)

— Именно! Может быть, это действительно проклятие.

Эти имена принадлежали двум супругам Императора. Шесть месяцев и три месяца — возраст их детей.

Дворец кишил слухами. Некоторые из них возникли из презрения к спутницам императора и его наследникам, но остальные больше напоминали обычные истории о привидениях, ну знаете, те самые истории, которые рассказывают для того, чтобы разбавить унылые дни и наполнить их капелькой разнообразия.

— Так оно и есть. Иначе в чем причина смерти уже трёх детей?

Все дети, рождённые супругами, автоматически становились претендентами на престол. Первый ребенок был рождён ещё до восшествия нынешнего императора на трон, в то время проживавшего в Восточном дворце, а другие двое — после его коронации; несмотря на это, все они скончались в совсем юном возрасте. Высокая смертность среди младенцев в то время была обычным делом, но все же столь ранняя смерть этих детей была довольно странной. Только два ребенка — от супруги Юй Е и от супруги Ли Хуа — до сих пор живы.

«Быть может, отравление?»

Мао Мао размышляла, поедая кашу, но пришла к выводу, что это скорее всего не так. В конце концов, двое из трёх умерших детей были девочками. А в стране, где престол могли унаследовать только мужчины, какой резон был убивать принцесс?

Женщины напротив Мао Мао были настолько поглощены разговорами о проклятиях, что совсем забыли о трапезе.

«Но проклятий не существует.» — подумала Мао Мао.

Идиотизм — единственное слово, которое подходило для этого. Как можно уничтожить целый род одним проклятием? Такие вопросы граничили с мистикой, но Мао Мао была уверена, что её опыт поможет ей докопаться до истины.

«Была ли это какая-то болезнь? Может, что-то наследственное? Как именно они умерли?»

И вот, отстраненная, тихая служанка наконец заговорила со своими болтливыми собеседницами. Но Мао Мао довольно быстро пожалела, что поддалась своему любопытству.

— Я не знаю всей истории, но слышала, что все они были очень истощены! – видимо, вдохновлённая любопытством Мао Мао, разговорчивая служанка Сяо Лань с тех пор постоянно держала её в курсе последних событий.

— Доктор навещал госпожу Ли Хуа чаще, чем госпожу Юй Е, так что, наверное, госпоже Ли Хуа гораздо хуже. — сказала она, протирая оконную раму тряпкой.

— Только госпожу Ли Хуа?

— Ага, её и её ребенка.

Мао Мао предположила, что доктор уделил более пристальное внимание госпоже Ли Хуа не из-за того, что она чувствует себя хуже, а из-за того, что у неё родился мальчик, то есть, принц и потенциальный кандидат на престол. Супруга Юй Е в свою очередь родила принцессу. Императору больше нравилось проводить время с Юй Е, но, когда один ребенок мальчик, а другой девочка, довольно очевидно, кто из них должен получить более пристальное внимание Императора.

— Как я уже сказала, я не знаю всех тонкостей, но слышала, что у неё болит голова и живот, а также наблюдается тошнота.

Удовлетворённая тем, что поделилась последними слухами, Сяо Лань занялась другими делами. В знак благодарности, Мао Мао угостила её чаем с лакрицей. Она приготовила его из трав, которые росли в углу центрального сада. Запах чая отдавал чем-то лекарственным, однако на вкус он был довольно приятным. Сяо Лань была в восторге, ведь служанкам не так часто удаётся насладиться чем-то сладеньким.

«Головная боль, боль в животе и тошнота.»

У Мао Мао появились предположения касательно болезней, которые могли вызвать подобные симптомы, но она не осмелилась поставить конкретный диагноз. Её отец всегда повторял ей, что не стоит делать выводы на основе предположений.

«Может, мне стоит нанести ей небольшой визит?»

Мао Мао хотела как можно скорее покончить со своей работой. Задний дворец на деле оказался огромным местом, в котором проживало более двух тысяч женщин и пятьсот евнухов. Служанки, подобные Мао Мао, ютились по 10 человек в одной комнате, а вот низкоранговые наложницы уже имели свою собственную, у наложниц же среднего ранга в пользовании имелись целые здания, но все они даже близко не стояли с супругами, у которых имелись собственные дворцы, обширные комплексы, включающие в себя столовые и сады, достаточно большие, чтобы составить конкуренцию небольшому городу. Таким образом, Мао Мао редко покидала восточную часть двора, где она жила: это было просто невозможно. У неё не было ни времени, ни средств, чтобы уйти, если только её не отправляли по какому-то поручению.

«Что ж, если у меня нет там дел, значит нужно просто поискать их для себя.»

Мао Мао обратилась к женщине с корзиной. В этой корзине лежал шёлк, который было необходимо отнести в западную часть и постирать там в прачечной. Похоже, все считали, что вода оттуда обладает необычными, сохраняющими качество шелка свойствами, раз все шелковые изделия несли туда, ибо всем было очевидно, что ткань после стирки в восточной части становилась куда более поношенной и сильно теряла в качестве. Видимо, только Мао Мао знала, что шёлк портится в большей степени из-за того, как его сушили — на солнце или в тени — но она не чувствовала особой необходимости поделиться этим знанием с кем-либо.

— Я просто умираю от желания взглянуть на того прекрасного евнуха, который, насколько мне известно, живёт в центральном районе. — объяснила Мао Мао, сославшись на один из слухов, который ей рассказала Сяо Лань. После этих слов женщина с улыбкой вручила ей корзину.

Возможности для романтики в этом месте были довольно ограничены, поэтому даже евнухи, мужчины, которые по сути перестали быть мужчинами, стали объектом восхищения. Иногда даже проскальзывали истории о женщинах, которые вышли замуж за евнухов после их ухода с дворцовой службы. Наверное, это было гораздо адекватнее, чем женщины, желающие друг друга, но все же этот факт смущал Мао Мао.

«Интересно, стану ли я однажды похожей на этих женщин?» – подумала она про себя. Она скрестила руки и хмыкнула. Романтика её мало интересовала.

Она быстренько принесла корзину с бельем по месту назначения, и тут её взору предстало красное лакированное здание центральной площади — резьба была повсюду, каждая колонна выглядела как произведение искусства. Все детали были продуманы, так что всё здесь было гораздо изысканнее, чем что-либо на окраинах восточной части. В настоящее время самые большие помещения заднего дворца занимала супруга Ли Хуа, мать принца. У императора пока не было жены, а значит должность императрицы все ещё оставалась вакантной и так как, из всех супруг сын от императора был лишь у Ли Хуа, она обладала здесь чрезвычайным могуществом.

Сцена, которую наблюдала Мао Мао, как будто вернула ее обратно в родные края. Одна женщина рассерженно говорила, другая в унынии держала свою голову опущенной, при этом все вокруг них суетились, а какой-то неизвестный девушке мужчина стоял и пытался всех успокоить и примирить.

«Это место почти не отличается от борделя.» — подумала Мао Мао, холодно наблюдая за всем этим благодаря своему статусу третьей стороны. Рассерженная женщина была самым могущественным человеком в заднем дворце, следующая по власти — та, что повесила голову, а суетящиеся вокруг них девушки были служанками; а этот мужчина (безусловно, он уже скорее всего перестал им считаться), судя по всему, был лекарем, — вот что Мао Мао поняла из общего положения вещей. Первая женщина — супруга Ли Хуа, мать нынешнего принца, а вторая — супруга Юй Е, благословленная дочерью. На счёт лекаря Мао Мао знала лишь то, что во всем этом дворце есть лишь один человек, носящий данное звание.

— Это твоих рук дело! Только из-за того, что у тебя родилась дочь, ты решила проклясть моего сына и обрекла его на смерть!

Красивое лицо, искаженное гневом — страшное зрелище. Яростный взгляд, на бледном, как у призрака лице, был обращён в сторону прекрасной Юй Е, которая держала руку на щеке. Под её пальцами проглядывался красный след: Мао Мао предположила, что ей влепили пощёчину.

— Это неправда, и ты это знаешь. Моя Сяо Лин страдает так же, как и твой сын.

У второй женщины были рыжие волосы и нефритовые глаза — внешность, намекающая на западное происхождение; она спокойно отвечала на обвинения, обращаясь к молодой принцессе Лин Ли по ласковому прозвищу. Наконец Юй Е подняла голову и пристально посмотрела на доктора.

— Именно поэтому я прошу вас не забывать о моей дочери.

Видимо, доктор и стал причиной ссоры между двумя женщинами. Он всё время проводил, присматривая за молодым принцем, а Юй Е пришла за помощью для своей дочери. Её можно было понять, но это был задний дворец, место, где дети-мальчики ценились куда больше, чем дети-девочки. Доктор выглядел так, будто пытается придумать оправдание, поэтому он оставался молчалив.

«Какой же этот врач шарлатан.» — подумала Мао Мао. Не замечать столь очевидных вещей, как он мог не догадаться? Уже умершие младенцы, головные боли, боли в животе, тошнота. Не говоря уже о внешней бледности и хрупкости супруги Ли Хуа.

Приглушённо размышляя себе под нос, Мао Мао оставила шумную сцену позади.

— Мне срочно нужно что-то, на чем можно писать... — пробормотала она. Она была так занята этой мыслью, что не заметила проходящего мимо человека.