– Начальник, неужели мы должны так стараться?! – В глубине души Сяо Ду был слегка недоволен. Хань Цюмин почти всегда говорил что-то грубое, поэтому паренёк недолюбливал дизайнера.

– Если мы этого не сделаем, то он – с его-то характером – точно куда-нибудь вляпается. – Лицо Го Мяо было очень мрачным. – Может, с ним уже что-то приключилось! Нам нельзя бросать его, сейчас же возвращаемся!

– Я согласен с начальником. – Сун Ань тоже был готов забыть о личной обиде и отправиться на поиски Хань Цюмина. – Разбредаться в Доме с привидениями – дурная идея, поэтому пойдём вместе.

Сяо Ду, поколебавшись, наконец, кивнул.

– Хорошо, я пойду вместе с вами.

Су Лоло едва ли была в курсе происходящего. Она даже не понимала, что обсуждали работники из «Больницы Тянь Тэн», и просто следовала за ними с нервным выражением лица.

– Давайте всё тут обыщем. Надо проверить каждую палату. – Небольшая группа под руководством Го Мяо отправилась исследовать самые глубины Дома с привидениями, по пути проверяя все комнаты.

---

Хань Цюмин и Е Сяосинь вошли в кабинет директора. Там стояли стол, стулья и кровать. Помещение было поделено на две части.

– Все ящики пусты, на стеллажах нет книг, так что мы не можем определить психологический портрет владельца по предпочитаемой им литературе. Но это даже хорошо, меньше времени потратим. Подсказки и ключи во многих домах ужасов любят прятать в книгах. – Хотя Хань Цюмин обращался к Е Сяосинь, больше было похоже, что он говорит сам с собой.

Стримерша отделилась от преследующего её мужчины и ушла в другую часть комнаты. Там она остановилась рядом со шкафом и начала рассматривать его.

– Насколько я могу судить, этот гардероб сделан на заказ. С 90%-ной вероятностью внутри прячется либо работник, либо ловушка, – сказав это, Хань Цюмин подошёл и распахнул дверцы.

Однако шкаф был пуст. Мужчина неловко улыбнулся и пробормотал:

– Кажется, это те самые 10%. Наверное, здесь прятался тот актёр, который напугал Лао Го и остальных.

Е Сяосинь, полностью потеряв интерес к разговору, подошла ближе к шкафу и легонько постучала по задней стенке.

– Шкаф выглядит необычно и стоит в особой комнате, он не может быть просто декорацией.

Вибрирующий звук, издаваемый костяшками пальцев девушки, намекал на то, что сзади шкафа была какая-то полость. Когда двое людей убрали перегородку, то увидели за ней потайной ход.

– Это тот проход, которым пользуются сотрудники?

– Едва ли.

В узком коридоре не было светильников, так что стримерша достала свой телефон и включила на нём фонарик. Затем они с Хань Цюмином ступили внутрь потайного хода. Стоило им уйти из комнаты, как дверь в неё сама по себе закрылась.

Проход был настолько узок, что в нём было сложно даже развернуться. К счастью, его длина составляла всего несколько метров. В его конце Е Сяосинь наткнулась на железную дверь и без проблем открыла её. За ней она увидела деревянную панель. Девушке пришлось, приложив усилие, оттолкнуть очередную преграду. Когда она выбралась на свободу, то обнаружила, что попала в какую-то из больничных палат, которую раньше не видела.

– Кабинет директора связан с палатой? Какой в этом смысл?! – Реалистичная обстановка «Третьего больничного корпуса» полностью увлекла Е Сяосинь.

– Может, директор считал лежавших здесь пациентов чем-то вроде своей собственности? – Хань Цюмин попытался придумать этому объяснение. – Я слышал, что несколько лет назад внутри частных психиатрических клиник царил настоящий хаос.

– Возможно.

Е Сяосинь с дизайнером вошли в палату и начали её обыскивать.

Там стояли больничная койка, ночной горшок и деревянный стул. Углы у мебели были сглажены, все вещи выглядели довольно просто, в них не было ничего особенного.

– Давай выйдем и осмотримся. – Когда Хань Цюмин открыл дверь, в его нос ворвался странный запах крови и лекарств. Мужчина сделал небольшой шаг назад, а затем выглянул в коридор и огляделся.

Он увидел сильно потрескавшиеся стены, внутри которых виднелись кровавые прожилки, отчего возникало жуткое ощущение, будто здание было живым, и его стены, словно плоть, пронизывали кровеносные сосуды.

– Кажется, в этом коридоре мы ещё не были.

Планировка в этой части сценария была почти такой же, как раньше, но ощущения вызывала совсем другие. В «Третьем больничном корпусе» по полной использовалась концепция «бесконечного цикла ужаса». Посетители понятия не имели, с чем им предстояло столкнуться, не говоря уж о том, сколько ещё коридоров их ждёт впереди.

Лежащие на земле матрасы были сильно повреждены и разворошены, так что жутковатые лица чучел выглядывали из своих тряпичных могил. Было не важно, куда смотрели их нарисованные глаза – наблюдателям казалось, что все куклы наблюдали за ними.

Подспудно Хань Цюмину захотелось отступить. Они с Е Сяосинь попали сюда через потайной проход, и было неясно, как далеко они ушли от начальных коридоров и сколько ловушек прячется в этом месте. Мужчина достал свой мобильник и включил фонарик, посветив в один конец коридора. Но тот, тёмный и зловещий, казалось, вёл не к выходу, а в жуткую неизвестность.

– Отойдите. – Е Сяосинь вышла из палаты. По её обнажённым ногам пробежал холодок. Атмосфера в этом коридоре совершенно отличалась от того, что было раньше. – Надо поискать здесь. Магнитофон наверняка спрятан в одной из комнат.

Девушка быстро удалилась в одну из палат, тогда как дизайнер по-прежнему стоял на одном месте. Его ладонь, сжимавшая дверную ручку, вспотела. Оглянувшись, он осмотрел дверь, рядом с которой стоял. Верхняя её часть казалась весьма обычной, на ней висела табличка с номером «3», но вот снизу дверь выглядела слегка пугающе. Она была выкрашена во что-то красное, липкое, словно живое. И что было страннее всего – этот цвет медленно рос и тянулся вверх, как распускающийся цветок.

«Третья палата? Она пронумерована не так, как остальные».

Хань Цюмин и Е Сяосинь тщательно обыскали первые три палаты, расположенные в этом коридоре. Дойдя до поворота, они нашли комнату, на двери которой не было номера или какой-нибудь другой таблички.

– Надо зайти и посмотреть.

Внутри это небольшое помещение было полностью изолировано. Его стены покрывал звукопоглощающий материал, в углу стояла койка с фиксирующими ремнями, у её изголовья находилось какое-то устаревшее грязное оборудование.

– Немного напоминает палату шоковой терапии. Во многих фильмах ужасов про психиатрические больницы часто показывают такие комнаты. – Хань Цюмин заглянул под кровать, затем подошёл к прибору и, немного его осмотрев, рассмеялся. – Нашёл!

Отодвинув аппарат в сторону, дизайнер вытащил из-за него магнитофон.

– Мне казалось, в Доме с привидениями будет посложнее. – Мужчина изо всех сил старался казаться равнодушным, но волнение на лице выдавало его.

Е Сяосинь выглядела намного спокойнее. Посмотрев на магнитофон, она вдруг нахмурилась – впервые с того момента, как вошла в Дом с привидениями.

– Вы что-нибудь слышали?

– Слышал?! – Хань Цюмин понятия не имел, о чём спрашивала девушка. – Неважно, нам стоит поторопиться и найти выход. Пари ограничено по времени. Я хочу поскорее его выиграть, чтобы заткнуть рот этому парню.

– Вы действительно ничего не слышите? – Е Сяосинь указала на прибор, который дизайнер держал в руках. – Лента кассеты внутри вращается, а индикатор горит. Магнитофон работает.