Тёплые лучи солнца пробивались сквозь окно. Три часа после полудня — прекрасное время, чтобы облокотившись на удобный диван, наслаждаться остывшим чаем.
В такой золотой час на меня подруга косилась так, будто видела перед собой нечто не поддающееся здравой логике.
— Но ты же говорила, что он твой муж, а не просто возлюбленный?
— Ты права.
— Выходит, ты его жена, да?
— Так точно.
— Но при этом ни сном ни духом не знала о его работе?
Я закатила глаза.
— Ну, всякое возможно.
— Ты даже не спросила кем он работает? Нет, что чёрт возьми... Ладно, забудь. Достаточно нотаций.
Три часа подряд я выслушивала лекции и на словах:
— Ладно, хватит на этом, — они наконец-то прекратились.
— Я думала, что всё знаю и так. Он рисовал магические круги на стенах, использовал магию для создания разных вещей, а в его книгах были странные закорючки. Вот я и предположила, что он маг. Но я и подумать не могла, что он окажется хозяином башни магов.
— Удивительно, что вы вообще женаты. Трава на лужайке перед моим домом и Эмина лягушка из соседнего дома, возможно, знают друг друга лучше чем вы.
— Так странно в самом деле говорить настолько очевидные вещи.
Подруга впала в замешательство. В десятый раз за нашу беседу у неё менялось выражение лица.
— Хорошо, тогда... Финальный вопрос. Твоему мужу, сумасшедшему хозяину башни магов, известно, что ты не можешь умереть? То есть, даже если умрёшь, то возродишься.
На этих словах я вздохнула.
— Логично же: он не знал и поэтому слетел с катушек.
Только не делай это лицо снова. Ведь такими темпами и я потеряю последние остатки рассудка.
Много лет назад, а если быть точнее, м-м, около двухста лет назад я попала в этот мир.
Лучше опустить детали: сколько мне было тогда и как я это сделала, но не из-за того, что я забыла за давностью лет.
После путешествия сквозь миры я оказалась в незнакомом окружении совсем одна без родных или друзей. Тогда меня преследовало ощущение, что я живу лишь потому что ещё не умерла.
А спустя десять лет я осознала, что прекратила стареть вовсе, с тех пор как оказалась здесь.
Первые года я была слишком занята адаптацией к новому миру и совсем этого не заметила. Но вскоре, как из рога изобилия, на меня начали сыпаться слова о том, как я хорошо сохранилась. Люди вечно шутя спрашивали: «Может, поделишься секретом вечной молодости?», на что я могла лишь нервно смеяться.
Даже если не следить за датами легко можно заметить какой отпечаток оставили десять лет. Жители в деревне становились старше, когда как я ни капли не менялась. Как будто время во мне остановилось вовсе.
Когда я осознала это, то была сильно шокирована. Возможно. А, может, и не сильно? Это было слишком давно.
Неважно, была ли я просто удивлена или сильно шокирована, это была достаточно сильная эмоция, чтобы начать за себя беспокоиться.
Люди начнут странно коситься, если заметят, что ты не стареешь. Пока не стало слишком поздно, я должна об этом позаботиться. Опасно вызывать подозрения.
Всё-таки моя безопасность превыше всего.
Той же ночью меня заколол грабитель.
Смерть иногда называют «вечный покоем» — это были бы слишком помпезные слова для столь глупого конца. Я очнулась спустя два дня.
Я лежала в углу чердака, видимо, после ограбления вор выбросил мой труп туда. На меня падали тёплые лучи солнца, в воздухе витала пыль, и лишь засохшая кровь на одежде свидетельствовала о моей смерти.
Следы борьбы, как и колотая рана бесследно исчезли с моего тела. Будто зажили.
Я не старела и не умирала. Неважно, был ли это несчастный случай или какая-то иная смерть — когда я приходила в сознание, моё тело всегда было в идеальном состоянии, разве что в зависимости от повреждений это занимало разное время.
Я умерла ни раз и ни два, но воспоминания об этом очень расплывчаты... Помню, когда утонула, очнулась снустя полгода. Иногда это занимало даже больше времени, но эти случаи могут быть слишком жестоки, так что обойдёмся без их упоминания.
Я лишь хочу сказать, что мой опыт включает, как и относительно мирные смерти, как и те, о которых не хочется вспоминать. Возможно, я бы давно покинула этот мир, если бы это ограничилось несколькими возрождениями. Но я всё ещё жива, несмотря на множество коротких жизней.
Вот так не умирая я и существовала все эти двести лет. Мне иногда удавалось дурить других насчёт своего возраста, но, бывало, люди замечали, что я не старею, и начинали называть монстром. Это было неприятно, но вполне терпимо.
Я была уверена, что не случись чего, продолжу так жить и дальше.
Но однажды я нашла лежащего перед моим домом мужчину.
В лесу, где я жила, редко кто проходил, поэтому я и обосновалась здесь. Тогда было значительно больше дней, которые я проводила в полном одиночестве, чем дней, в которые я видела хоть одного человека.
Но однажды перед моим домом упал мужчина. На вид он был мне ровесник, но, конечно, лишь на вид. У него было сильное кровотечение.
Мне оставалось только гадать, как он очутился тут, ведь чьё-либо присутствие до этого я не ощутила, как и не слышала звуков шагов. При беглом осмотре можно было понять, что дела его были плачевны.
Где этот человек был ранен, я не знала, но кровь лилась из него как из ведра. Было чудом уже то, что мужчина ещё был жив. В какой-то момент я даже подумала, что всё таки ошиблась, и он уже испустил свой дух.
Однако, мужчина продолжал слабо дышать. Раз я теперь знаю, что он не мёртв, нужно было решать, что с ним делать дальше. Может, стоит приютить его у себя?
Физически я была слабее, чем средний человек моего телосложения. К сожалению, бессмертие не давало мне того, чего у меня изначально не было. Да и здравый смысл говорил, что если я буду тащить истекающего кровью человека, вряд ли это закончится чем-то хорошим.
Лучшим решением было принести лекарства и бинты из дома и оказать первую помощь на месте — что я и сделала. Мужчина лишь слабо стонал, когда я обрабатывала раны, но не просыпался. На вопросы «Всё ли в порядке?» ответом была лишь тишина.
На животе оказалось несколько ран. Выглядело всё так, будто кто-то много раз ударил в него острым лезвием. Без слёз на такие рваные раны не взглянешь.
Я не доктор и лишь поверхностно знала некоторые полезные в быту народные средства, так что и лечение было не слишком грандиозным: я убрала сумку мужчины в сторону и нанесла на раны кровоостанавливающую траву, а после забинтовала.
А как я поступила дальше? Сделав, всё что могла, я оставила лежать его там. Всё таки переносить кого-то в таком состоянии было бы слишком опасно.
Возможно, если он не проснётся в ближайшие несколько часов, то проведёт ещё несколько дней на улице. Я буду лишь время от времени проверять жив он и открыл ли глаза.
Но вскоре он очнулся. Я встретила пришедшего в чувства мужчину словами:
— Так ты жив?
Не надо смотреть на меня такими глазами. Я уже поняла что это прозвучало немного грубо.
Мужчина выслушал меня и нахмурился, моргнув мутными глазами, он несколько раз облизнул свои губы. Видимо, из-за боли он даже говорить не мог.
Что в этом богом забытом лесу делал настолько беспомощный человек? Мне хотелось что-то сказать, но я остановилась: мужчина тяжело дышал, уставившись на меня.
Даже не так, он скорее смотрел в сторону, где была я, пытаясь опознать объект перед собой. Да уж бывает и такое. У него был тяжёлый взгляд и сильно нахмуренный лоб. Странноватое выражение лица.
Я наблюдала за этим издалека, а после спросила:
— Может воды? — похоже, он не ответил. А когда я отлучилась её набрать, мужчина вновь упал в обморок.
Лучше бы он провёл всё это время без сознания и не просыпался вовсе. Теперь я не могла оставить его тут. Проклиная своё слабое тело, я потащила его в дом.
Мужчина провёл в беспамятстве неделю. Я щедро одолжила ему свою кровать и терпеливо ухаживала, пока он был без сознания. Иногда он открывал глаза, но лишь тяжело моргал, а после снова проваливался в сон.
Несмотря на неделю проведённую вместе, я знала о нём лишь то, что он был раздражающе красив. Так раздражаще, что его красота слепила глаза. Как это описать? Постарайтесь представить, может, поймёте.
На следующий день я отправилась за покупками в бакалейную лавку. Мне не нужна была еда, ведь голод я пережить могла вполне в отличии от моего пациента.
На час или два я оставила его одного.
По возвращению меня встретила совсем странная картина.
— ...
Конечно, я предполагала, что он может прийти в себя, пока меня не будет, но я не ожидала такого беспорядка.
Окна были выбиты и в доме свободно гулял ветер, колыша разорванные шторы, на поломанных диванах валялись выпотрошенные подушки. Да уж, это был не просто беспорядок, а полнейший бардак. Ах да, ещё в стене красовалась большая такая щель.
Единственное, что осталось целым — кровать, на которой лежал мужчина.
Кстати о нём, он сидел в середине, выпучив свои большие глаза, а когда я открыла дверь, уставился на меня так, как будто ждал вечность.
Сначала я кинула взгляд на дом, потом на мужчину. Что за нелепица.
Переводил Кефир.
Комментарии к главе
Пока нет комментариев к этой главе. Будьте первым!