Через несколько дней Нана заметила, что окна в доме Павлина открыты. Когда, она стояла во дворе жадно уставившись на окно и пытаясь всмотреться внутрь, её неожиданно окликнули.

— Мисс Нана.

С второго этажа на неё вниз смотрела Павлин.

— Вы вернулись из поездки?

— Да, позже принесу вам сувенир.

Павлин, усмехнувшись, скрылась.

***

Благовония, полученные позже от Павлина, имели экзотический аромат.

— Что это за запах? — спросил вернувшийся с работы Со, слегка морща нос.

— Это благовония от соседки.

— Она вернулась.

Канэ взял в руки маленькую подставку для благовоний в виде слоника.

— Слушай, — Со покатал слона на ладони. — Она поняла, что я и Рё — разные люди.

— Что? — Нана подняла голову и Со кивнул ей.

— Она спросила, зачем мы это делаем, и с того раза мы иногда начали разговаривать.

Что и следовало ожидать от писателя. Наблюдательность у неё острая. Осознав, что теперь рядом всегда будет только Со, Нана забеспокоилась, не раскроется ли то, что они убили Рё.

— Всё в порядке, я всё ей хорошо объясню. Нана, ты продолжай притворяться, что ничего не знаешь.

Со погладил кончиками пальцев спинку слоника.

***

Каждый последующий день проходил беззаботно, за исключением того, что под буддийским алтарем было зарыто тело.

Прогуливаясь, Нана пошла к дому Каматы. На окне, которое раньше вело в его комнату, теперь висели розовые шторы и стояли цветы в горшках.

Со, слушая рассказ Наны, ловко разделил палочками тушёную котлету на четыре части.

— Значит, уже новые жильцы заехали. — Из его рта выступило немного соуса.

— Скажи, Со, зачем ты так жестоко поступил с Каматой?

— Жестоко?

— Ты заставлял его есть мой обед?

Со перестал есть и уставился в одну точку.

— Мне ненавистна была та наивная, непорочная натура Каматы. Он вырос в благополучной обстановке, и, хоть уже и не ребенок, его чистота, его абсолютная незапятнанность — мне хотелось хоть немного его загрязнить.

Было неожиданно слышать такое от Со, который на самом деле был Святым Рё. Но, возможно, это исходило не из его ненависти, а из печали.

— Как поживает твоя мама?

— Не знаю. Она ушла давным-давно.

Нана тоже росла без одного родителя, но даже такая мать, как у нее, не бросила бы её.

— Послушай, Со, давай поженимся по-настоящему. Впишу тебя в свой семейный реестр.

Но тот всего лишь покачал головой.

Нельзя становиться таким счастливым, ему одному. Нана почувствовала эту мысль Со. Она знала, что иногда он просто безмолвно стоит в комнате с алтарём, ничего не делая.

— Со.

Нана наклонилась и рукой стёрла соус с уголка его рта.

***

Нана увидела это в конце года, когда холодный воздух стал, по настоящему морозным. Проходя мимо полицейского поста, мимо которого она обычно проходила не останавливаясь, в тот день она почему-то всё же остановилась.

Сфотографировав кое-что на телефон, она побежала домой, чуть ли не спотыкаясь.

— Со, Со, Со, Со!

Сбрасывая в прихожей обувь, она не могла сдержать нетерпения. Со выглянул с кухни.

— С возвращением, Нана. Я приготовил к твоему приходу набэ.

— Со, посмотри на это! Сюда! Плакат у полицейского поста перед станцией!

Нана ткнула в Со экраном своего телефона.

Там было сделанное ею фото разыскиваемого преступника. Рядом надпись: «Убийство». Лицо было хорошо знакомо и Нане, и Со.

— Это же Камата…

Со взял её телефон и, проведя двумя пальцами, увеличил фото.

Имя, написанное под фотографией, было другим, но на снимке был точно Камата.

— Слушай, Со, ты до сих пор поддерживаешь связь с ним?

Он достал свой телефон из заднего кармана брюк. Через некоторое время тот тихо воскликнул:

— А... Не могу найти его. Похоже, меня заблокировали или удалили чат.

У Наны было то же самое.