Я продолжал смотреть по сторонам, куда угодно, только не на неё.

- Гм... насчет этого... Син, надеюсь, ты не возражаешь, но я хочу поговорить с Мин один на один.

Минди заговорила снова, прежде чем Синди успела ответить. Она всё ещё держала руки на бедрах, как будто я был на суде:

- Это хорошая новость или плохая?

Я потер подбородок:

- Ну, это сложно... - я боялся сказать больше, когда Синди всё ещё была тут.

У моей слишком умной жены был момент эврики, и она драматически указала на меня:

- А-ха! Ты трахнул Соню Босси!

Моя челюсть практически упала на пол:

- Как, черт возьми, ты догадалась?! - я запоздало взглянул на Синди и подумал: Вот дерьмо! С таким же успехом я мог бы просто сразу всё им выложить. Иисус Христос на палке Пого! Какого черта?! Это невозможно! Она может читать мои мысли?!

Озабоченное выражение лица Минди исчезло, сменившись самой большой дерьмовой ухмылкой, с очень большой добавочной порцией её обычной ухмылки. Она торжествующе объяснила:

- Как я и говорила, я тебя знаю! Мы хорошо понимаем друг друга без слов. Я могу сказать, что у тебя был встревоженный взгляд с того момента, как ты переступил порог. Но потом я поняла, что это скорее виноватый взгляд. И в чем, черт возьми, ты должен быть виноват, если это не мелочь? Ты самый настоящий паинька, и иногда это разочаровывает. Единственное, что ты мог сделать «неправильно», — это как-то связано с сексом, - она сделала насмешливые кавычки в воздухе, когда сказала «неправильно», - теперь, когда ты начал принимать свою естественную природу хозяина. Но ты весь день пробыл в Мама Миа, а Сью Эллен сидела дома.

Когда я пришел, Минди и Синди были одеты в свои обычные профессиональные костюмы, как будто они собирались отправиться на заседание совета директоров. Но пока Минди говорила, она начала раздеваться. Сначала я подумал, что она просто хочет немного расслабиться, но к тому времени, как она полностью расстегнула свою голубую блузку спереди, мне пришлось прервать её:

- Что ты делаешь?!

- Тише! Позволь мне закончить объяснения, - продолжая быстро раздеваться, она сказала: - И тут меня осенило: Соня Босси! Кто же ещё это могла быть? Ух ты! Ты и она! Это всё объясняет! Все твои движения указывают на это, даже то, как ты потираешь подбородок!

Я почувствовал, как моё сердце ёкнуло.

- Вот дерьмо. Ты всё поняла. Ты в ярости?

Это остановило её от раздевания, по крайней мере на какое-то время.

- «В ярости»? Ты что, издеваешься?! Если только в «в ярости от похотливого желания»! Ты должен был знать, что у меня не будет с этим проблем. Я дала тебе общее разрешение трахать других женщин и дополнительное специальное разрешение, чтобы ты понял, что это нормально, если ты трахнешь её! Помнишь, я говорила тебе, что ей нужен твой длинный толстый член, чтобы заменить ту палку, которую она засунула себе в задницу? - Гм, Да, но..... Я должен был сперва сказать тебе.

Она пренебрежительно махнула рукой:

- Это было бы неплохо, как правило, и, конечно, ты должен быть осторожным с такими вещами, как венерические заболевания, психопатические суки и ревнивые парни. Но когда дело доходит до неё, я не могу быть более ясной! Я сказала, что ты можешь трахать её где угодно и когда угодно! И точка!

- Ты это говорила?! Я этого не помню.

- Говорила! И я потратила время, чтобы вспомнить свои точные слова, потому что была уверена, что ты скоро трахнешь её, и я также была уверена, что твоя обычная католическая вина доберется до тебя, и мы закончим разговор именно так. Я сказала, и это точная цитата: «Итак, позволь мне сказать тебе прямо сейчас, что у тебя есть моё разрешение трахать Соню Босси в любое время, когда тебе захочется, так долго, жестко, тщательно и глубоко, как тебе нравится! Трахни её! Трахни её хорошенько». Разве это недостаточно ясно?!

- Я понял, - смущенно ответил я, - но насчет разрешения. Вот в чем я вижу проблему. Она устало вздохнула, продолжая раздеваться:

- Угх! Жаль, что я не могу позвать Ухмылялку, чтобы она прилетела сюда на своих санях, запряженных в небо легионом летающих задниц обезьян, чтобы она могла ухмыльнуться тебе. К счастью, я помню больше своих точных слов, потому что знала, что ты будешь упрямиться, как обычно, после того как хорошенько её трахнешь. Я также сказала, и это ещё одна прямая цитата: «Мало того, что у тебя есть моё разрешение в её случае, я даю тебе приказ: иди и трахни эту бедную, несчастную женщину! Исцели её своим волшебным членом!»

Естественно, она торжествующе ухмыльнулась, гордясь своей предусмотрительностью:

- Могла ли я быть более ясной или более одобрительной?! Тут не о чем беспокоиться! Это повод для праздника!

Я был ошеломлен и поражен, потому что теперь, когда она упомянула об этом, я вспомнил эти цитаты. Она, вероятно, намеренно использовала красочные выражения, такие как «трахни» и «исцели её своим волшебным членом», чтобы убедиться, что я не забуду. Это действительно заставило меня почувствовать себя немного лучше, но почему-то я всё ещё чувствовал, что поступил неправильно. Я спросил её:

- Неужели было так очевидно, что между ней и мной что-то произойдет?! Я даже не осознавал этого, пока это не произошло!

Она понимающе ухмыльнулась:

- Нет, это не было очевидно, если только кто-то с острым умом не искал улик. В таком случае да, это было довольно очевидно. Я могла бы сказать, что между вами двумя была особая искра, особенно после того, как мы с Синди поговорили с ней вчера. Она пытается выставить себя храброй, но я могу сказать, что она хочет тебя очень сильно! Она пытается ненавидеть тебя, чтобы скрыть тот факт, что она жаждет твоего большого члена самым худшим образом! Самым плотским образом! В библейском смысле! А теперь она заполучила тебя, а ты её!