Мишель театрально отвела взгляд.

— Нет, я не могу смотреть! Я так завидую, что могу умереть от зависти! Я правда могу умереть!

В попытке увести разговор от темы минета, я сказал:

— Но пока ты ещё жива, что касается секс-игрушки...

Мишель перебила меня:

— Я чувствую точно так же, папочка. Я люблю тебя, и я хочу тебе служить. Я сабмиссив, как и Руби. Вот почему мы хотим называться секс-игрушками, и чтобы с нами обращались, как с секс-игрушками. Твоими игрушками! Мы хотим сильного мужчину, который не побоится усмирить нас и использовать нас. Только ты подходишь!

Я подумал: "Если Мишель сабмиссив, то я балерина!" Но, возможно, ей просто нравится играть роль сабмиссива... Типа того. Я её не понимаю. Никогда до конца не понимал. Но мы посмотрим, как долго у неё продлится этот период".

"Но, я не собираюсь печалиться из-за этого сейчас. Минди отсасывает мне, и это нереально приятно! Мои две дочери ждут не дождутся своей очереди однажды, и я думаю, я позволю им это! Я как будто умер и попал в рай!"

Но вдруг, совершенно забыв обо мне, девочки начали целоваться друг с другом у меня на груди.

Как будто я был недостаточно возбуждён!

Из-за дьяволиц я больше не видел Минди, но я определённо чувствовал её и то, что вытворял её ротик. Я спросил:

— Дорогая, как тебе всё это?

Я почувствовал, как она рассмеялась, не вынимая мой член изо рта. Затем она сказала:

— Милый, блин! Когда твоя жена тебе отсасывает с таким вожделением, то, я думаю, очевидно, что ей всё нравится!

— Но Минди! Это просто флирт и фаза, которую девочки должны перерасти... Я прав? Просто они звучат так, как будто правда влюблены в меня.

Она снова начала сосать, но потом с недовольством вытащила член изо рта и вздохнула.

— Блин! Ну конечно, они влюблены. И я тебя люблю, и их люблю, а они любят меня, и тебя, и других! Все всех любят! Всё хорошо. Всё так же, как и раньше, только с оргазмами. И теперь мы можем признать, что ты настоящий папа для Руби, разве что по крови не родной. Ты, а не тот неудачник, который решил сбежать из семьи.

Она моментально заглотнула головку моего члена и продолжила делать мне минет.

— Да! – сказала Руби, когда закончила поцелуй с Мишель. – Папочка, ты можешь называть меня дочкой. Я буду счастлива. Я позволю тебе сделать что-угодно с моим телом. Что-угодно!

Мишель слегка пихнула её локтём.

— Эй, ты уже готова полностью отдать ему всю себя!

— А, ну да.

Они обе захохотали.

Мишель взглянула на Минди, которая мне отсасывала. Она тут же прикрыла глаза рукой.

— Боже мой! Я реально не могу на это смотреть! Слишком горячо!

А Руби наоборот бесстыдно пялилась на Минди.

— Я испытываю жажду! Жажду по сперме папочки! Я скоро захлебнусь слюной!

Мне было чертовски трудно говорить, и даже думать. Но я чувствовал, что этот прикол с папочкой нужно уладить. И я начал:

— Но... Руби... Давай вернёмся к, ох... У тебя есть... Мама... Хорошая мама...

Отец Руби был из богатой семьи. Он женился на красавице Синди сразу после школы. Но к сожалению он оказался просто избалованным богатеем, который не умел ни учиться, ни контролировать себя. Он пил, изменял, играл в азартные игры – много плохого, но Синди терпела и изо всех сил старалась вырастить Руби и поставить её на ноги.

И казалось, она справлялась, несмотря на все трудности. Но несколько лет назад её муж объявил, что хочет развестись и жениться на более молодой красотке. Это было в его стиле. А Синди осталась жить в том же доме, одна, всё так же стараясь дать Руби всё, что она могла.

Руби стала задумчивой, и оторвала глаза от Минди. Она сказала:

— Да, у меня хорошая мама. Отличная мама, что уж там! Я люблю мою маму. Но если вы с Минди станете типа моими вторыми родителями, то это не значит, что я отдалюсь от Синди. По сути, ей даже станет легче. Потому что сейчас она ходит на свидания исключительно ради того, чтобы найти мне нового отца.

Я ответил:

— Посмотри на нас... У меня есть ты... С одной стороны...

Я пытался донести свои мысли, но мне было сложно говорить. Моё лицо напрягалось, так как я пытался не кончить. Я уверен, что я выглядел, как будто я был на краю пропасти. Минет от Минди был слишком интенсивным!

К счастью, Руби поняла меня без слов, и сказала:

— Я знаю. Я с одной стороны, Мишель с другой стороны, а твоя жена посредине, стоит на коленях и отсасывает твой большой и вкусный член. Это не самый лучший пример отца, верно?

Я просто кивнул. Я уже начал жалеть, что затеял такой серьёзный разговор в неподходящий момент.

Минди замедлила свои движения, и это помогло. Она знала, как держать меня прямо на грани. Это было безумие, но максимально приятное.

Руби махнула рукой.

— Не волнуйся. Мама уже в некоторой степени знает о моих чувствах к тебе. Я думаю, она будет рада, когда узнает, что я наконец-то сексуально активна, что я не лесбиянка и не бисексуалка.

Мои руки лежали без движения, и всё, что я делал, – держался на волоске от того, чтобы кончить. Но я заметил, как Руби охотно играла с сисечкой Мишель, пока говорила это. Я бы понял, что это ирония, если бы не был таким возбуждённым.

Руби продолжила:

— Кроме того, ты ей нравишься. Очень! Я думаю, она благосклонно воспримет то, что я твоя дочь, и твоя секс-игрушка... Со временем.

Я квакнул:

— Секс... Игру...?

Черт, говорить было всё труднее и труднее. Я знал, что скоро кончу, не важно, как сильно я сопротивлялся. Минди двигалась медленно, но она была умелой и неутомимой.

И всё-таки кое-что меня беспокоило. Это было родительское беспокойство. Я всё больше и больше хотел сексуального взаимодействия с Руби и Мишель. Чем дольше их безупречные голые тела прижимались ко мне, тем меньше страхов и волнений оставалось в моей душе. Но кое-что всё-таки оставалось...

И вот, я вспомнил! Они должны найти парней ровесников! Разговоры о том, чтобы быть моими секс-игрушками нездоровые! Плохие! Запудрят им мозги и не дадут нормально развиваться. Нехорошо!

Это было нечеловеческое усилие, но я смог выдавить:

— Найдите... парней... ровесников!

Мишель нахмурилась.

— Ой, ты опять начал? – но затем она добавила спокойнее. – Папочка, ты знаешь, что мы с Руби любим делать? Мы любим подчиняться! Не кому-то там, а тебе! Если ты захочешь привязать меня к кровати и трахать всю ночь напролет, единственная фраза, которую я скажу, будет: "Пошли за верёвкой". Так что если ты хочешь, чтобы мы встречались с какими-то... парнями, – последнее слово она сказала с отвращением, – то мы с Руби должны сделать это. Я права, Руби?

— Да! Наши тела подчиняются тебе!

Сказав это, Руби потянулась, чтобы поцеловать меня в губы.

Мишель сделала то же самое, с той лишь разницей, что она успела первой.

Я больше не мог терпеть. Я почувствовал, как мои яйца закипают, когда перестал сопротивляться оргазму. Струи моей спермы ворвались в рот жены. Я прогнул спину и постарался не закричать.

Но мои старания быстро окончились. Я выдал бессвязный крик. Тогда Мишель заткнула меня поцелуем. Я кричал в её рот, и, к счастью, благодаря ей соседи нас не услышали.

Мой оргазм всё продолжался и продолжался. Минди высасывала из моего члена всё до последней капли, с прытью технического пылесоса.

Когда пик оргазма прошел, губы Мишель всё ещё были на моих, и я стал отвечать на поцелуй. Мои глаза были прикрыты, но я почувствовал, как одни губки отстранились, а их место заняли другие. И опять. Через некоторое время я уже не понимал, кто именно меня целует.

Где-то через пять минут я открыл глаза, потому что услышал щелчки камеры Минди. Я открыл глаза и увидел, что это Мишель шерудит язычком в моём рту, а Руби в буквальном смысле слова примостилась с края и целует уголок моих губ.

Я легонько повертел головой из стороны в сторону. Я был слишком уставшим для любых других действий.

Они поняли намёк и отстранились от меня. Однако их голые тела всё ещё прижимались ко мне.

Руби вскрикнула:

— Так круто! Я чувствую свой вклад в оргазм папочки!

Мишель добавила:

— Я тоже! Я не сосала его огромный член, пока что, но я помогала! Лучший! День! В жизни!

Эти две красотки дали друг другу пять.

Я взглянул на Минди, всё ещё голую, с ручейками соков на внутренних бёдрах. Я спросил её:

— Итак. Жена моя. Ты слышала, что они сказали. А что скажешь ты?... Есть, что добавить?

— Нет.

— Нет?

Она опустила камеру и улыбнулась мне.

— Нет.

Мишель прошептала мне на ухо:

— Она имеет в виду, что ей всё пиздец как нравится.

Я устало кивнул.

— Я понял картину.

Руби округлила глаза.

— Кстати, насчет картин. Минди, это ведь цифровая камера, да? Можно посмотреть на фото? Я очень хочу посмотреть на "Аттракцион поездка на папочке".

— Конечно. Но нужно добраться до компьютера. Мы можем даже распечатать снимки. Но я должна предупредить, что снимки не могут покидать пределов этого дома.

— Хорошо. Пошли, Мишель!

— Давай! – с энтузиазмом ответила Мишель. – Я не могу дождаться снимков минета!

— О боже! – Руби с трудом себя сдерживала. – Это всё происходит по-настоящему! Всё! Это всё!

— О да!

Мишель, Минди и Руби убежали в дом, как школьницы на каникулы.

Они оставили меня одного. Меня это забавляло. Ну, а что поделаешь? Женщины.

Затем я подумал: "Господи! Что только что случилось?! Я просто голову потерял от их сексуальных разговоров. Но Мишель моя дочь, а Руби – да тоже, в общем-то, моя дочь. И что я творю? Я такой возбуждённый, но я не могу позволить им склонить меня к реальному сексу!"