Она грустно улыбнулась.

— Ну да, я немного перегнула палку. Но подумай, как классно бы было, будь она горячей покорной сучкой. Ты бы мог приходить сюда в любой момент и говорить: "Итак. Я хочу чизкейк, твой лифчик, и ту милую официантку. А ещё, если сюда придёт рыжая и грудастая красотка, то приведите её ко мне. Я буду трахать её сиськи!"

Я рассмеялся.

— Ты знаешь, что? Это должна была быть моя фантазия! Короче, поехали домой.

Я завёл двигатель и начал выезжать из парковки.

— И больше никакой вербовки, пока я не скажу. Ладно? Нам каким-то образом очень повезло со Сью Эллен. Мне интересно, что у нас с ней получится. Но насчёт других девушек – не надо.

— Да! У тебя и так все руки заняты большими сиськами!

В её комментарии не было ни грамма ревности. Наоборот, ей так нравилась сложившаяся ситуация, что она постоянно о ней вспоминала.

Я просто закатил глаза и театрально вздохнул. Я вырулил машину на дорогу.

Минди рассмеялась.

— Ва-ха-ха-ха!

Это было похоже на смех сумасшедшего психопата из фильмов, когда тот садится за орган. Она добивалась моей реакции.

Снова став серьёзной, она сказала:

— Кстати, если всё сложится со Сью Эллен, это поможет нам с ситуацией дома.

— Ты так думаешь? Разве не сложнее будет утаить больше секретов?

— Возможно. Но ты просто не можешь прекратить резвиться со всеми этими красотками – это будет ужасно! Вопрос лишь в том, как скрыть это от Ники. Если ты сможешь резвиться "У Мамы Мии", вместо нашего дома, то это может стать решением.

Я насмехался:

— Резвиться в ресторане? Это может сработать раз или два, но я не могу вечно испытывать удачу.

— Может быть, да; может быть, нет. И кстати, Сью Эллен тоже где-то живет. Вы можете резвиться там, и это будет безопасно! Вот и всё, проблема решена!

— Не так быстро. Мы не знаем, где она живет. Она может жить с семьей, или с подругами. Кто знает...

— Ну, это только варианты. Жаль, я забыла спросить. Но она ходит в колледж, значит велики шансы на то, что она живёт отдельно от родителей. А если у неё есть соседки, то... Они же девушки. Просто соблазни их всех, вот и всё!

Я закатил глаза.

— Фантазёрка.

Вскоре Минди замолчала, и у меня появилась возможность спокойно подумать обо всём.

Честно говоря, я как будто пережил озарение. Я так долго боролся против того, что считал постыдным и аморальным. Но чем больше я позволял себе, тем больше мне это нравилось. Секс в общественном месте – это страшно. Моё сердце стучало так быстро, что я опасался сердечного приступа. Я ненавидел это, но в то же время получал огромное удовольствие. Удовольствие определённо превосходило страх и опасения. Хотя, если бы пришел полицейский и арестовал нас, я уверен, расстановка сил изменилась бы.

Но сейчас я хотел большего!

Когда мы добрались до дома, Руби уже не было. Но Мишель ещё не легла спать, дожидаясь нас.

Я был удивлен, когда увидел, что она полностью одета. Она выглядела, как "прежняя" Мишель, какой она было до всех этих проделок. Хоть она и надела майку с глубоким декольте. Но я был слишком уставшим, чтобы обращать на это внимание.

Мы с Минди проскочили мимо неё и начали подниматься вверх по лестнице.

— Эй, родители, – сказала она. – Что с вами? Вы оба выглядите еле живыми.

Я поцеловал её в макушку и сказал:

— В яблочко.

Минди пояснила:

— Мы устали. Не можем разговаривать. До завтра. Спокойной ночи, малышка.

Мишель недоверчиво посмотрела на нас.

— Господи, что с вами случилось? Вы что, состарились на двадцать лет?

Минди замерла на лестнице, зыркнула на дочь и ответила:

— Длинная история. С кучей секса. Оргазмы? Да, дохуя! Я кончила двадцать, а то и тридцать раз. Ты даже не представляешь, ЧТО произошло. Долго рассказывать... До завтра. Спокойной ночи.

Мишель смотрела на нас очумелыми глазами.

— Подожди. Что? Тридцать раз?! А я даже не получила поцелуй на ночь от папочки? Не честно!

— Извини, – пробормотал я.

Моя дочь жаловалась:

— У меня были планы, грандиозные планы! Я хотела показать стриптиз, и ещё кое-что!

Я понял, почему она была одетой. Зря я надеялся на то, что она просто решила дать мне передышку.

Минди ничего не ответила, но когда она добралась до последней ступеньки лестницы, а она шла чуть впереди меня, то обернулась и увидела, что дочь до сих пор на неё смотрит. Тогда она задрала платье, показывая дочери голую попу.

— Мама! Где твои трусы?!

— Папочка отдал их официантке. Нашей горячей, сексуальной официантке. А взамен он забрал её трусики и её бюстгальтер. Спокойной ночи, сладких снов!

Она скрылась из виду, коварно хихикая. Она знала, что этот короткий комментарий станет поводом для Мишель испытать несколько оргазмов перед тем, как она заснёт.