По моему настоянию следующие несколько минут Мишель и Руби в основном просто держали мою эрекцию. Они немного сжимали и тёрли её, вместо резких движений, стараясь постоянно стимулировать мои чувствительные точки. Руби схватила мои яйца и интенсивно стимулировала ту область. Но девочки не пытались заставить меня кончить. Пока что.

Я заметил, как сильно они веселились, выполняя такие простые вещи. Я верил в то, что они действительно очень долго этого ждали, и трепет от того, что это действительно происходило, не покидал их.

Я тоже получал огромное наслаждение. Казалось, я бы с удовольствием позволил им делать это весь день напролет. Они стимулировали меня именно так, чтобы поддерживать мой эротический кайф, к тому же перед моими глазами была потрясающая визуальная стимуляция в виде их полуголых тел, таких сексуальных в этих гаремных пижамах.

Руби сказала Мишель:

— Знаешь, о чём я думаю? Теперь, когда лёд треснул, мы будем часто это делать! Боооже! Меня бросает в жар и в холод, когда я представляю, как мы с тобой полируем и дрочим его член часами, как мы всегда мечтали!

— Ну, у нас ещё есть тупая работа в видеосалоне, – заметила Мишель, – но в остальное время мы можем быть обнаженными и послушными секс-рабынями; большую часть дня, каждый день.

Глаза Руби загорелись.

— Оооу! Секс-рабынями! Папочка, можно мы будем твоими секс-рабынями? Или твоими секс-питомцами? Или всем сразу! Какая разница? Что лучше? Что сексуальнее? Кто покорнее?

— Если бы я знал, – сказал я. – Секс-рабыни – это идея Минди. Это то, что соскочило у неё с языка. Но я не хочу поощрять идею о нашем с вами сексе. "Секс-питомцы" звучит ещё более унизительно.

Руби спросила:

— А что насчет "рабыни члена"? Помнишь, как ты говорил с мамой по телефону? Она сказала: "Когда я приду домой, я хочу увидеть твоих рабынь члена в сперме с головы до пят". Кстати, это очень хорошая идея!

Мишель добавила:

— Это великолепная идея!

Всё её тело задрожало от вожделения, от чего её груди затряслись. Пальчиками свободной руки она скользила вверх и вниз по моему стояку, а второй рукой крепко держалась за него вместе с Руби.

— Подруга, просто подумай о конче папочки, которая бурлит в нём, и которую он скоро выплеснет на наши лица!

Руби взвизгнула.

— Замолчи! Просто замолчи! Я и так слишком возбуждена!

Следующие несколько минут они обе молчали. Они тестировали, как интенсивно следует стимулировать мой стояк во время так называемой передышки. Конечно, я не отдыхал, но по крайней мере я не был на грани оргазма.

Вскоре Мишель спросила:

— Так что это будет? Секс-рабыни или рабыни члена?

Я спросил:

— А обязательно причислять себя к рабыням?

— ДА! – одновременно ответили девочки.

Они начали хохотать. Но очевидно, что в шутке была доля правды.

Я сказал:

— Не могу поверить, что говорю это, но по-моему "рабыни члена" лучше.

— Я тоже так думаю! – с энтузиазмом сказала Мишель. Но затем с видом сомелье, который выбирает из двух лучших вин, он добавила: – Мне определённо нравятся эти "рабские" прозвища. У обоих есть характеры. "Рабыни члена" дают понять, что есть отличный, большой, мужской член, которому мы с любовью служим, и чьими рабынями мы являемся. Мы от всей души любим его, служим ему и ублажаем его. Это очень круто! Но "секс-рабыни" фокусируются на том, что мы сексуальные! Твои киски! Мы твои письки! У нас есть горячие, тугие дырочки, которые существует для того, чтобы большой папочкин член заполнил их, и мы обожаем это! Это тоже очень круто. Так что я без ума от обоих вариантов.

Она добавила с кривой усмешкой:

— К тому же мне нравится представлять, как "секс-рабыни" соскальзывает с маминого язычка – или по нему!

Руби сказала:

— Я с папочкой. Рабыни члена лучше. Потому что это прозвище подчеркивает то, что мы любим его член. Мы служим члену! Служим Королю! Кроме того, это то, что он выбрал. Так что я хочу быть хорошей рабыней члена!

К этому моменту они обе оставили любые претензии на то, что дают моему члену отдохнуть. Они радостно скользили по нему пальчиками. К счастью, они сконцентрировали половину внимания на моих яичках, иначе случилась бы "пробка".

— Правда, – сказала Мишель. – Ладно, вы меня убедили! Но повтори последнюю часть ещё раз.

Руби повторила:

— Я хочу быть хорошей рабыней члена.

Мишель заметно затряслась. Она даже ненадолго прикрыла глаза.

— О Боже! Да! Это оно!

Я сказал:

— Эй, я признаю, что эти разговоры очень возбуждают, но вы же не на самом деле считаете себя рабынями, не так ли?

Мишель посмотрела на меня странным взглядом, который я не понял. После долгой паузы она сказала:

— Конечно, это просто разговоры. Ты же знаешь нас. Но почему бы не повеселиться, говоря вещи, которые возбуждают всех нас?

Руби села с выражением озарения на лице.

— У меня идея. Говоря о рабынях, как насчет сисько-рабынь? Это тоже круто!

К моему удивлению она убрала руки от моего паха, подняла груди вверх, а затем затрясла ими, смеясь и улыбаясь.

— Большие сиськи – это часть моей личности. Я думаю о себе, как о грудастой шлюшке папочки, хотя я ему ещё даже не сосала. Так что сисько-рабыня мне подойдёт. Это показывает, что у нас есть большие сиськи, и мы хотим, чтобы папочка их трахнул, пососал их, и поиграл с ними целый день!

Мишель начала хихикать. Она тоже убрала руки от моего паха, села прямо и начала грубо подражать движениям Руби.

— Да! "Сисько-рабыня" поможет тому, чтобы её сиськи трахнули, ОЧЕНЬ!

Она плечами сжала свои сиськи вместе, а потом просунула между ними руку. Я потерял из виду её пальчики, когда они проскользнули в этот глубокий каньон.

— Сисько-рабыня хочет, чтобы папочка трахал её шестой размер своим Королём каждый день! Я могу быть всем сразу. И папочкиной сисько-рабыней! И киско-рабыней! И члено-рабыней!

— И рабыней ртом! – добавила Руби.

— Оооу! Хорошее дополнение! – согласилась Мишель. – И рабыней ртом тоже!

Мои мозги отказывались думать, когда я смотрел на девочек. Руби выглядела сексуальнее, чем любая знаменитость, которую я когда-либо видел, а Мишель поражала меня своими сиськами, которые отрицали гравитацию. Боже мой! Они такие невозможные! Не только чистый размер, но и идеальная округлость! Даже их соски идеального размера, располагаются в идеальном месте! И я обожаю сиськи. Не могу им противостоять.

Мишель поняла, что они с Руби так увлеклись игрой со своими сиськами, что совсем забыли о моей эрекции. Она быстро схватила её двумя руками и стала скользить вверх и вниз.

Руби увидела это и поняла, что пора и ей присоединяться. Они тоже взялась за мой член, но Мишель успела отхватить "вакантное местечко". Руби пришлось довольствоваться моими яичками и менее чувствительной нижней частью ствола.

— Эй, подождите, – сказал я, пытаясь справиться с безумием. – Вы обе вышли из-под контроля. В чём дело? Похоже, что каждый раз, когда я интересуюсь, я натыкаюсь на ваше желание заняться сексом со мной, или на то, как долго вы тренировались, чтобы ублажать меня, или как сильно возбуждает вас всё происходящее. Это просто максимально нездорово и почти пугающе! Инцест – это плохо!

Я посмотрел на четыре руки на моем члене и яйцах, и понял, что сам не до конца верил в то, что только что сказал. Но я продолжил:

— Что случилось с идеей насчет того, чтобы вы обе нашли себе нормальных бойфрендов? Похоже, вы вообще о ней забыли.