Минди ответила:

— Когда найдёшь укромное местечко, то перезвони мне со своего мобильника.

— Хорошо. Минутку.

Мишель повесила трубку и проверила по мониторам от камер видеонаблюдения, что она одна в салоне. Через некоторое время она перезвонила Минди на мобильный.

— Привет, мама, – негромко сказала она.

— Блин! Не называй меня мамой! Ты нас рассекретишь!

— Не волнуйся. Сейчас идеальное время, потому что другой сотрудник ушел на обеденный перерыв. Я два раза всё проверила. Его не будет ещё полчаса. Я одна во всём салоне. Мне придётся наблюдать за тем, чтобы никто не вошел, но шансы на это минимальны. В это время суток клиенты к нам редко заходят. Так что там у тебя?

Минди улыбнулась.

— Ну, доченька, я стою полностью голая посредине общественного парка. Ну, как тебе?

— Вау! Мама! Что за черт?! А где папочка?!

— Он стоит прямо передо мной в костюме Адама.

— ВАУ! МАМА! Не может быть! Вы же не в самом деле в общественном парке?

— Мы именно здесь. Но мы спрятались на секретной лужайке, окруженной кустами и зарослями. Кто-то мог бы нас найти, но это вряд ли, ведь мы здесь ненадолго.

— Что вы творите?! Это же опасно!

Минди ухмыльнулась. Она гордо объявила:

— Мой, мужчина, Даниэль Купер, – на самом деле, наш мужчина – сейчас трахнет меня, как супермен! Мы такие возбуждённые, что согласились на этот безумный план. Я подумала, что тебе будет интересно узнать.

— Не может быть! Это шикарно! Мне было так хреново от того, что надо было идти на работу, пока Руби оставалась дома, чтобы резвиться с вкусным папочкиным членом. Я просто умирала! В полной агонии!

— Могу представить, – сочувственно проворковала Минди. – Вот почему я звоню тебе, а не Руби. Она сейчас одна, но скоро она получит своё. Сейчас я опускаюсь на четвереньки. Будет сложно держать телефон всё время, так что я оставлю его на громкой связи.

— Так круто! Спасибо тебе огромное за то, что подумала обо мне!

— Без проблем. Телефон лежит в траве, а я наклонила к нему голову. Дэн на коленях позади меня, вот-вот трахнет меня по-собачьи. Нам не очень удобно, трава колется, но мы пытаемся не обращать на это внимания. Давай, милый, входи в меня!

Последняя фраза адресовалась мне. Я наблюдал за тем, как Минди вставала в позу и болтала, и наконец-то мне выпал шанс вставить словцо. Я сказал:

— Минди, мы с тобой не обсуждали этот звонок Мишель. Это довольно...

Я не мог найти правильное слово.

— Возбуждает? О да!

С другого конца линии послышался смеющийся голос Мишель.

— О да, папочка, о да!

Мои руки тряслись, когда я взял свой член. "Возбуждает" это не то слово, которое я хотел употребить, но она была права. Как будто я и без этого был недостаточно возбуждён! Черт! Нахуй всё! Я оставил попытки быть разумным, ведь похоть одолела меня! Я хотел трахаться!

Минди говорила в трубку:

— Твой отец начинает трахать меня! Я чувствую, как его большой толстый член касается моих половых губок, двигаясь в дырочку. Черт возьми, это потрясающее ощущение! Он собирается войти в меня одним толчком! Я буду звать его папочкой. Папочка ласкает мои половые губки своим членом. Думаю, он уже готов входить в меня.

Мишель счастливо запищала:

— Мне так нравится, что ты назвала его... – она оборвала фразу, вспомнив, что находится в видеосалоне. Хотя он был пуст, она не забывала о безопасности. Она закончила: – Хм, ну ты поняла.

— Цензура – это хорошая идея, – сказала Минди. – Не болтай слишком много, не говори ничего похотливого, просто слушай. Я называю его папочкой, не потому что он папочка моих детей. Я называю его папочкой, потому что представляю, что я – это ты!

Мишель выдала оргазмический стон.

Я медленно умирал от расстроенных чувств. Головка моего члена вжималась в половые губки жены, и я был готов войти в неё. Но я хотел, чтобы она была со мной здесь и сейчас. А вместо этого она болтала по телефону. И всё, что она говорила, заводило меня ещё сильнее и сильнее. Разочарование!

Минди продолжала:

— Вот она я, любимая секс-рабыня папочки, или нет, рабыня члена, полностью голая, на четвереньках, в общественном месте, готовая к королевскому сексу, как похотливая, покорная рабыня! А знаешь, почему я в таком непристойном положении?

Мишель возбуждённо ответила:

— Потому что па... Потому что он сказал тебе?

— Правильно! Всё, что скажет папочка, должно быть исполнено! Грудастые дочери рабыни должны подчиняться! И когда они подчиняются, они получают папочкин член в награду!

Мишель очень громко и оргазмично застонала. Интересно, она просто мастурбировала, или уже кончила? В любом случае...

Я собирался жаловаться. Нечестно, что Минди позвонила Мишель, не предупредив меня, и начала выдавать свои инцестуальные фантазии. Но я был слишком возбуждён. Я должен был потрахаться сейчас же, и я больше не мог ходить головкой своего члена вокруг да около её вульвы. Я понимал, что они могут вот так вот болтать целую вечность. Поэтому я просто вошел в неё.

Я громко застонал, когда мой член очутился в узкой дырочке моей жены. Это было божественно! Я так долго, так сильно, так отчаянно этого желал!

Минди зарычала:

— Ох! Ох! Боже! Мишель, он вошел в меня! Просто взял и вошел в меня! Даже не спросил. Он такой напористый! Сейчас он во мне!

Мишель громко сказала:

— Не может быть! Не может быть!

Я мог представить, сколько усилий у Мишель ушло на то, чтобы не закричать.

— Да! Он в тебе! Папочка только что вошел в тебя! Он срывает твою вишенку!

Мишель чувственно прошептала:

— Боже мой! Мама! Не говори так! Что я буду делать? Я так возбудилась, но я ничего не могу сделать! Я в дурацкой униформе. Я не могу достать до своей киски! А если я достану, то что насчет запаха?! Я уже такая мокрая! У меня там как будто фонтан!

— Держись, – советовала Минди. – Потри свой клитор через одежду. Затем зажжешь спичку, или что-то такое. Кончай, если ты действительно одна!

— Хорошо!

— Главное, думай о том, как папочка проникает в тебя, наполняет тебя! Дорогая, он меня всю заполнил! Как я хочу, чтобы ты могла почувствовать, как же это приятно! Длинные члены – это прекрасно, но толстые члены, они сводят с ума от удовольствия, а у твоего папочки самый толстый, самый массивный член! Он повсюду; каждый дюйм моего влагалища наполнен папочкиным членом!

— Идите нахуй! – сказала Мишель, всё ещё пытаясь не кричать.– Это не честно! Я же сейчас здесь всё затоплю! Вы меня испортили! Я теку, как река, как сраный потоп! Не могу прекратить мастурбировать клитор! А у меня даже нет сменной одежды. Черт! Оставайтесь на линии!

Когда их беседа оборвалась, я стал активнее входить в жену. Черт, мне так приятно! Наконец-то!

Я понял: "Я был так поглощен телефонным разговором, что забыл, какая прекрасная у меня жена. Голая, на четвереньках, позволяет трахать себя в общественном парке! Мы с ней просто как дикари! Это так дико! Она как повзрослевшая версия Шелли. А наша удалённая лужайка выглядит безопасной, но кто знает? Даже если нас не увидят, то могут услышать. Но от этого я заводился ещё сильнее!"

Правда в том, что мы занимались настоящим безумием, и я даже не рассматривал такой исход событий, как возможный, пока этого не случилось. Но после всего, что случилось между мной, Мишель и Руби утром, я потерял голову от похоти и сексуального вожделения. Уверен, то же самое чувствовала и Минди.