Я выдал:

— Боюсь, я не могу тебе сказать, что это. Твоя мама бы этого не одобрила.

Я тоже не хотел врать ей. Я правда не мог представить, что Минди одобрила бы мой поступок, скажи я дочери, что она только что случайно съела нашу кончу.

Она ответила, облизываясь:

— Ага! Я так и знала! Вы двое купили какое-то новое лакомство, и теперь уминаете его по ночам в постели, прячась от меня. Маме оно тоже нравится? Она есть это прямо из тюбика, или облизывает пятна с покрывала?

Она снова начала обсасывать пальчики.

Я решил, что лучше будет не отвечать на этот вопрос. А вообще, эта реплика возбудила меня ещё сильнее. К тому же, то, как она обсасывала пальчики, навеяло воспоминания об отлично минете её матери.

Я потерял дар речи, глядя на то, как она лижет свои пальчики. Один за другим! Я смотрел на неё, как зачарованный. Где-то через полминуты она, наконец-то, закончила вылизывать руку.

Легонько водя язычком по ладони, она сказала:

— К черту диету! Это так вкусно...

Я попытался отговорить её от этой идеи, не раскрывая карты.

— Шелли, как тебе не противно есть непонятную фигню, разлитую на чужой постели? Это же отвратительно! Ты даже не знаешь, что это может быть!

Она посмотрела на меня и ответила:

— Если бы это было что-то плохое, ты бы не позволил мне это съесть. Ты же хороший папочка, и я тебе доверяю. Я уверена, что это просто одна из твоих полуночных вкусностей. Так как она называется, скажи уже, а?

Я поморщился.

— Не скажу.

— Рррр! Я хочу ещё! Где этот тюбик?

Она села на кровать и начала осматриваться по сторонам, надеясь найти открытую ёмкость с жидкой конфетой где-нибудь в комнате. Она вертелась туда-сюда, тряся своими огромными шарами. Несколько раз она резко разворачивалась и так же резко замирала, от чего её дыни сталкивались и соблазнительно тёрлись друг о друга.

Я всё ещё отчаянно держал в руках свой член и мошонку. Признаюсь, я немного надрачивал, так как был очень уж возбуждённым!

Была ещё один факт, опираясь на который я мог поверить, что она действительно считала, будто съела остатки полуночного перекуса. Она состояла в нескольких спортивных командах своей школы, потому постоянно была на диетах. Последние две недели она придерживалась особо строгого режима питания. Поэтому мы с женой прятали от неё мороженное и прочие десерты и лакомились ими вечером в постели, чтобы наша дочь не видела вкусную еду и не мучилась.

В нашей спальне царил лёгкий беспорядок. На прикроватном столике стояли две пустые вазочки для мороженного и ложки, а рядом с ними валялось несколько упаковок от конфет и печенья. Мишель на четвереньках ползала по кровати, пока не нашла эти "доказательства". Каким-то образом она умудрялась вилять задницей прямо у меня перед лицом во время своего "расследования". Она даже шлёпнула меня по носу своей загорелой ягодицей! Но тюбик с жидкой конфетой она так и не нашла.

Поэтому она вернулась к пятну на наволочке. Она уселась прямо возле моего паха, бережно охраняемого руками. Но её совершенно не смущала моя нагота. Хотя, она постоянно то ухмылялась, то хихикала.

На наволочке ещё оставалось немного "фигни". Она посмотрела на меня и выдала голосом Гомера Симпсона:

— Мммм. Бесплатная фигня, – затем она слизала её ещё немного. – Где ты нашёл эту фигню, папочка? Можешь показать мне, а? Я хочу больше вкусной фигни!

Я был в состоянии близком к смерти. Вот он я, лежу голышом в кроватке, стыдливо прикрываю пах руками, в то время как моя эрекция сверлит дырку в ладони, а моя дочь, полуголая, сидит рядом и завтракает моей спермой! А ещё спрашивает, откуда эта "фигня" взялась.

Я подумывал о том чтобы убрать руки от паха и ткнуть ей стояком в лицо. "Вот! Хотела знать? Вот он, поставщик! Лизни-ка!" Я бы запихал ей член по самые гланды, схватил за волосы и выебал в рот без лишних сантиментов.

Конечно, я не могу так поступить. Я же верный муж и добропорядочный отец (в последнем уже сомневаюсь). Но чёрт меня дери, если она не пытается меня соблазнить умышленно! У всех есть предел. Чёрт бы побрал её и эти огромные торпеды! Я должен наказать её за наглость, выебав в рот!