Мне не понравился этот выпад, но я, по крайней мере, мог не отвечать. Я едва ли мог связать два слова. Мне приходилось сосредотачивать все силы на том, чтобы думать о не сексуальных вещах и уповать на силу моей ПС мышцы. Но я подумал: если бы только у нас был прозрачный стол! Если бы только Синди увидела, что происходило у меня в паху! Особенно руку Шелли. Думаю, Синди бы просто взорвалась!

Синди спросила меня:

— И со сколькими же женщинами ты спишь?!

К счастью, Минди ответила за меня, так как знала, что я был не в состоянии.

— Ну, честно говоря, мы живём так всего несколько дней. Очевидно, Руби. И официантка, которую мы встретили вчера.

— Официантка? Которую вы встретили вдвоём? Как так? Вы ужинали, а затем ты спросила его: "Эй, милый, разве ты не думаешь, что наша официантка милая? Хотел бы ты её трахнуть? Пожалуйста! Пожалуйста?!"

Синди была на грани истерики.

— Да, именно так, – ответила Минди.

Это ошарашило Синди и лишило её дара речи. Её рот открывался и закрывался, как у рыбы на суше.

Минди максимально спокойно продолжила:

— Я не позволю ему спать с кем придётся. Я придерживаюсь определённых правил. Если мы будем неаккуратными, то можем пострадать, так что нам нужно быть внимательными. И его женщины – не просто развлечение на одну ночь. Это было бы слишком рискованно. Так что мы создаём связи. Продолжительные связи, которые я одобряю.

Синди нервно взмахнула руками.

— Минди, тебе вообще крышу снесло?! Ты упала и ударилась головой о бетон?! Продолжительные связи? Это худший кошмар замужней женщины! Ты правда одобряешь это с распростёртыми объятиями?!

— Да! – заявила моя жена.

— Но Минди! Пожалуйста! Послушай меня, пока не стало слишком поздно, если уже не слишком поздно. Твой муж хороший мужчина. Очень хороший мужчина. Его сексуальная сила, скажем так, имеет определённую репутацию. Ты открываешь большую банку с червями. Если какая-то женщина заполучит его, то уже не отпустит!

— Я понимаю это, – ответила Минди. – Поэтому я думаю о коммунальном браке, где я буду законной женой и королевой улья.

ЧТО?! Это новость для меня! Это такая же ерунда, как про "лесбиянку Руби", или она серьёзно говорит?! Если это была ложь, то я не вижу в ней смысла, ведь Синди разозлилась ещё сильнее.

Синди недоверчиво посмотрела на Руби. Казалось, она на грани сердечного приступа.

— Моя дочь! Ты говоришь... моя дочь...?!

Минди сказала:

— Послушай. Если тебе придётся выбирать между тем, чтобы она стала лесбиянкой, или по сути второй женой Дэна, что ты выберешь? Ты должна выбрать одно из двух.

— Но она такая молодая!

Но Минди была непреклонной.

— Одно из двух. Выбирай!

Я посмотрел на Руби, сидящую рядом со мной. Она внимательно слушала, но, казалось, её ничего не удивляло. Черт! Очевидно, Минди обсудила с ней это заранее. Жаль, что со мной никто ничего не обсуждал!

Синди успокоилась и, казалось, серьёзно обдумывает слова Минди.

— Она сможет иметь детей?

— Конечно, – ответила Минди, как будто на это была целиком её воля. – Но не слишком много. Возможно, одного. Все жены Дэна не хотят, чтобы слишком много потомства бегало под ногами. Мы с Дэном не молодеем, знаешь ли.

Синди чуть не потеряла сознание.

— Подожди. Ты только что сказала "все жены Дэна"?

— Да, – совершенно спокойно ответила моя жена.

Синди подняла руки вверх, как будто умоляя Бога вмешаться и остановить происходящее здесь безумие.

— Ооох! Я чувствую себя так, будто падаю всё глубже и глубже в кроличью нору. О скольких женах ты говоришь?!

Я мысленно поблагодарил Синди. Я чувствовал себя так же! Я уже давно падал в кроличью нору. Добро пожаловать в мой безумный мир.

Кстати говоря, большой палец Руби устал, или же она решила отдать инициативу Мишель. В любом случае, Мишель теперь ублажала моё сладкое местечко, а Руби гладила головку моего члена. Должно быть, так она хотела поймать струи моей спермы в случае чего. Они понимали, что я очень близок к черте.

Минди ответила:

— Оу, я не знаю. Дэн сам решит, скольких он сможет удовлетворить. Думаю, трёх или четырёх. Думаю, четыре – это хорошее число. Как в мусульманском мире, знаешь. Во многих странах мужчина может иметь до четырёх жен. А почему нет? Ты считаешь, религия, которую исповедуют более миллиарда людей, ошибается?

Это удивило Синди и заставило её встать в оборонительную позицию. Как и мы, она была либералкой и не хотела прослыть исламофобкой.

— Ну, нет, но... Хм! Боже! ... И каждая из этих жен родит одного ребёнка?

— Если они захотят. Это их право.

Когда Минди сказала это, то посмотрела прямо в глаза Мишель. Я внезапно понял, что она говорит это не для того, чтобы обмануть Синди. Они действительно хотят этого! Глядя на Мишель вот так вот, она практически говорила: "Моя дочь, если ты хочешь иметь детей от твоего отца, я одобряю!"

Мишель тут же уловила послание, как и Руби. Они обе тут же прекратили сдерживать мастурбацию. Они так возбудились, что хотели заставить меня кончить, и кончить прямо сейчас!

Я посмотрел на Руби. Боже мой! Она так хорошо скрывала то, что мастурбировала мне, вплоть до этого момента. Но сейчас её рука двигалась очевидно! Синди просто не могла не заметить этого! Что мне делать?! Если я схвачу её за руку, то привлеку внимание Синди! Боже, помоги мне! Помоги мне!

Минди тут же поняла, что происходит, вероятно, заранее просчитав эффект своих слов. Она резко схватила Синди за подбородок, вынуждая ту смотреть только на неё, а не на нас. Ей нужно было сказать что-то драматичное, чтобы оправдать этот жест. Она сказала:

— Синди, ты не ответила на мой вопрос! Что ты предпочтёшь, чтобы твоя дочь всю жизнь прожила бездетной лесбиянкой, или стать его второй женой? Что ты выберешь? Одно из двух. Время пошло.

Синди попыталась посмотреть на Руби. Но Минди крепко держала её за подбородок.

Это было к лучшему, так как рука Руби двигалась вверх и вниз чертовски очевидно. Синди не слепая, и если посмотрит в нашу сторону, то сразу всё поймёт.

Мишель делала то же самое, и их десять пальчиков работали, как одна рука. Как будто это было недостаточно опасно, Мишель наклонилась и прошептала мне прямо на ухо:

— Ты слышал это, папочка? Ты сделаешь мне ребёнка?

О боже! Боже мой! Это ведь происходит не по настоящему?!

Я знал, что моей выдержки хватит лишь на несколько секунд. Руби и Мишель не так уж сильно изгалялись. Как я и говорил, правильная стимуляция моего сладкого местечка была такой же эффективной, как и активные движения. Гораздо сильнее меня поразили слова Минди. Когда она сказала, что хочет видеть Мишель моей женой с моими детьми, я окончательно проиграл. Я был заключён в лимб, и моё тело проиграло бой. Я начал кончать, но сверхчеловеческим усилием воли смог отсрочить этот момент, чтобы услышать ответ Синди, чтобы начался бардак, и под шумок я мог замаскировать мои стоны и спазмы.

Однако всё получилось совсем не так. Синди закрыла глаза, размышляя над вопросом.

Внезапно Руби наклонилась к моему паху!

Я знал, что Минди увидела это краем глаза. Она очень старалась, чтобы Синди не заметила этого. Полутьма помогала нам, но не сильно. Должно быть, она держала подбородок Синди железной хваткой. Она даже взяла его двумя руками. Мягко говоря, это было странно. Даже близкие друзья так себя не ведут друг с другом.

Синди, однако, была потеряна в своих мыслях, а Руби вела себя тихо, как мышка.

Руби ртом припала к моей головке как раз в нужный момент! Я кончил. Казалось, мой стул сейчас развалится на части, такими мощными были волны удовольствия, накрывшими моё тело.

И всё-таки это шокирующее семяизвержение было удивительно тихим. Я слышал тихие звуки глотков, доносящиеся из моего паха. Вот и всё.

Я знал, что это был бой не на жизнь, а на смерть, так что я приложил все усилия к тому, чтобы не издать ни звука. Я лишь немного трясся на стуле. Своей рукой я случайно нащупал руку Мишель и крепко схватил её.

Пока это происходило, я услышал, как Синди обреченно вздохнула:

— Не могу поверить, что говорю это, но я выберу для неё роль жены.

Это сделало мой оргазм ещё более ярким.

Синди добавила:

— Я не гомофобка, но, черт, я очень хочу внуков! И так как у меня лишь одна дочь...

Я смотрел на Синди, но больше не слышал, что она говорила. Как будто моё слух отключился, потому что сенсоры удовольствия в моём мозге были перегруженными. Я видел, как двигались губы Минди. Но самое главное, Синди не повернулась к нам и не заметила, что творилось с нами.

Итак, я кончил. Я обмяк на стуле, еле живой.