Руби была лучшей подругой Мишель, восхитительной и грудастой. Девочки были очень близки; ближе, чем среднестатистические сёстры. На самом деле, будь они родными сёстрами, ничего не изменилось бы, так как Руби проводила больше времени в нашем доме, чем в своём собственном, который находился на нашей же улице. Девушки сами себя называли «самыми грудастыми лучшими подружками», так как их обеих природа одарила отменными сиськами.

— А, Руби? — Минди с облегчением вздохнула. — Она безобидная. К слову, я не удивлена. Если Мишель делает что-то, то Руби всегда за ней повторяет. Но я люблю эту девочку. Она мне как ещё одна дочь. И я уверена, она не станет уводить тебя от меня; она любит нашу семью.

Я заныл:

— Час от часу не легче! Я тоже отношусь к ней как к дочери. А это значит, что сразу две доченьки открыли сезон охоты на своего папочку! И когда они команда – они непобедимы.

Жена захихикала:

— Делаешь из девчонок монстров. Я не верю. Что же такого ужасного они делают? Расскажи то, что собирался. Что Мишель выкинула сегодня?

— Хорошо, вот тебе пример. Я сидел в комнате отдыха с ноутбуком, как обычно, когда ты была на работе. Она явилась ко мне в полдень и сказала, что хочет поплавать в бассейне. Предложила присоединиться. Я согласился: мне действительно хотелось освежиться, отвлечься от сочинительства.

Минди кивала головой. Она больше не дрочила мне и даже не улыбалась, хотя её обнаженное тело тёрлось об меня. Я был счастлив, что она наконец-то стала серьёзной.

— Мы пришли к бассейну, и Мишель начала флиртовать. Это напоминало типичную завязку порнофильма. Она попросила меня намазать ей спину кремом для загара. Её невероятную, красивейшую, изящную, загорелую спинку. Как вообще возможно иметь такие светлые волосы, и такую смуглую, слегка румяную кожу?... Видишь? Я рассказываю это и возбуждаюсь. Это неправильно. НЕЛЬЗЯ ТАК!

— И что случилось-то в итоге? — Минди придвинулась ко мне ближе, а её взгляд стал обеспокоенным.

Когда она ёрзала по мне, то её бёдра типа случайно скользили вверх-вниз по моему всё ещё эрегированному члену. И вот она наконец-то сменила позу, ненавязчиво подрочив мне. Меня это разозлило, так как я уже устал от своего каменного пениса. Быть таким возбужденным, рассказывая о происшествии с дочерью, — знак плохого отца.

Я продолжил:

— Ну, я намазал ей спину кремом для загара. И её ноги заодно. Черт, они у неё такие длинные! Такие упругие, слегка рельефные. Идеальные...

Я аж дёрнулся:

— Нет, ну ты видишь?! Я с ума схожу! Черт знает что! — моя жена не ответила, и я продолжил: — Потом она предложила и меня намазать кремом. Она так сказала: «Намазать тебя, папочка? Или лучше ты размажешь по мне?» Классно звучит, правда? Она такая же пошлячка, как и ты.

Зажатый между бёдер Минди и подогреваемый воспоминаниями о том, как Мишель вела себя и размазывала по себе крем для загара, мой стояк пульсировал чуть ли не до боли. Но я правда пытался держать себя в руках. И выдал:

— Она коварная соблазнительница! Конечно, я отказал ей. Как нормальный отец. Я же не извращенец какой-то. Нет-нет, точно нет! Я тебе никогда не изменял и не собираюсь. Презираю измены, а инцест и подавно! Ты знаешь, я верный и нормальный мужик. А ты – моя горячо любимая женщина. Книги, слава, деньги, друзья, роскошный дом – это лишь детали. Это всё второстепенное. Главное – это ты. Ты – вся моя жизнь!

Она нежно поцеловала меня в лоб и захлопала ресницами:

— Я знаю. Я тоже тебя очень сильно люблю. Но чем же всё-таки закончилась эта история с Мишель?

Её синие глаза смотрели прямо в мои карие, находясь на расстоянии около дюйма, а её носик слегка касался моего.

— Она пошла плавать. Ладно. Отлично. Всё в порядке. Я расслабился, что наконец-то фантазии об её нежных ручках на моём торсе меня отпустят... А ВОТ И ЧЕРТА С ДВА! Она, как ни в чём не бывало, сняла верх купальника, подошла на краешек трамплина и нырнула в бассейн, в одних трусиках! Как будто меня не было рядом! Не то чтобы её купальник был очень скромным. Он у неё буквально из одних верёвочек. Ты понимаешь, о каком именно я говорю. И типа... Я же мужик! Я не могу не реагировать на подобное! Она что, не понимает, на что нарывается, когда красуется передо мной в таком виде?

Минди отмахнулась:

— Да брось, она всегда так делает. Ты не привык что ли?

— Нет, не привык! Это вообще-то неправильно. Короче, у меня начался стояк, бешеный и сердитый. Я аж вспотел. Как будто меня пытали. Ужасное ощущение.

— И что потом?

Минди аж задёргалась, зашевелила ногами, а её бёдра ходуном заходили по моему члену, туда-сюда. Она была так поглощена моей историей, что, я думаю, она не осознавала, что делала. Или осознавала? Это же всё-таки Минди.

— Она немного поплавала. И я немного поплавал. Мы уселись читать под навесом. Всё было в порядке; мы друг-друга не трогали. Но она, чёрт возьми, всё это время была с голыми сисечками! Наша Мишель! Не просто какая-то там девушка-подросток. Это наши родные...

Я не хотел вдаваться в словесное описание сисек дочки и просто сделал жест руками, как будто трогая воображаемую грудь 6-го размера.

— Ну... ЭТИ!

Лицо Минди всё ещё находилось почти вплотную к моему, и она не видела, что я показываю руками. Но, похоже, догадалась.

— О да. Я поняла, о чём ты мнёшься. Или, лучше сказать, ЧТО ты мнёшь! — она захихикала.

Моя жена, которой было под сорок, уважаемая бизнес-леди, но с чувством юмора, как у озабоченного шестиклассника. Дома она часто ведёт себя инфантильно, хотя в обществе она успешная карьеристка. Сложно с ней общаться на серьёзные темы.

Я нахмурился и попытался удержать это выражение лица.

— Честно говоря, она то плавает голая, то просто прогуливается возле меня почти каждый день, обычно за компанию с Руби. Её подружка тоже с голой грудью! Они говорят, это для равномерного загара. Иногда они и трусики снимают. Да, они обычно лежат при этом на животе, но представь их сочные попочки одна возле другой, не говоря уже об остальных частях тела!

Моя жена нахмурилась:

— Хм-м-м... Да, при мне они так себя не ведут. Но, с другой стороны, они действительно могут делать это ради загара. У них шикарный загар, правда же?

Я вздохнул.

— Не в этом дело! Пусть загорают, но не у меня же перед носом. Я видел, как они загорали голые, лежа на спине. Я, конечно, сразу отвёл глаза, но факт остаётся фактом. Они вообще не скромные!

— Дорогой, девочки просто загорали. А ты не выходи к бассейну, когда они там.

— Но сейчас лето, и они ходят по всему дому в неглиже, ПОСТОЯННО! Ты просто не видишь этого, ты же в офисе с девяти до пяти, а то и дольше. А я работаю на дому. Мне некуда деться. Они безумствуют не только у бассейна, но и в доме. Мишель, например, вечно расхаживает по дому то в белье, то в трусиках. А её наливные сисечки так сладко трясутся. К этому невозможно привыкнуть. Кажется, куда бы я не пошел, я встречу там обнаженную Мишель и её восхитительных двойняшек.

Минди склонила голову набок и, казалось, была заинтригована услышать больше о шалостях дочери:

— Да ладно?

— Честное слово! Она почти каждое утро заходит в мою комнату отдыха в откровенных кружевных трусиках и спрашивает, не видел ли я её купальник. Как будто я слежу за её купальниками! И вечно с обнаженной грудью! Она просто трясёт своими голыми дойками у меня перед носом. А её трусики – их вообще под микроскопом не различишь. Они маленькие и прозрачные. Я сижу за столом, а она подходит ко мне, будто я прячу её купальник под задницей.

Минди выдала:

— И... И что? ... О, я поняла! Просто та комната очень маленькая. Конечно, она два шага ступит, и упрётся своими сиськами прямо тебе в лицо. Так ведь?

— Да. Она буквально запускает свои торпеды мне в лицо. Как будто хочет, чтобы я их облизал. Ты знаешь, эти её...

Моя жена перебила:

— Соски! Её затвердевшие соски.

Я пристыженно кивнул.

— Они в дюйме от меня. В дюйме! В последнее время она даже предлога не ищет. Просто заходит в комнату и пихает их в меня, блин, так неловко...

Минди засмеялась. Её веселило, как я смущаюсь, обсуждая дочь.

— Ясно. Её торпеды в полной боевой готовности.

— Точно. Рассчитаны на абсолютное поражение.

Я нахмурился. Сложно описать грудь Мишель. Упругая и высокая – это мягко сказано. Её грудь буквально рвётся в бой, как оружие, готовое убивать. Я в шутку называю её «двойная боеголовка», а Минди только потешается от такой метафоры.

И если у Мишель 6-ой размер, то у Руби и вовсе 7-ой. Сиськи Руби не так выдаются вперёд, как у Мишель, но они не менее упругие, сочные и соблазнительные, как у высококлассной фотомодели.

А Минди всё шутила:

— Вы друг-друга стоите, ребята. Она проткнёт тебя насквозь своими выпирающими сиськами, а ты её – своей эрекцией.