Я был на седьмом небе, опьянённый своей властью и похотью.

— Ладно, рыженькая. Я мягкосердечный. Но как так получилось, что вы, всегда своенравные, любите вот это всё?

Я показал рукой на её сабмиссивную позу.

Она простонала от нетерпения, но объяснила:

— Мы знали, что в тебе спит доминант, и что когда-нибудь ты овладеешь нашими телами, и мы оооочень хотим, чтобы это поскорее случилось! Папочка, просто мы всегда на шаг впереди тебя. Не волнуйся, когда ты регулярно начнёшь шлёпать наши попки столько, сколько они этого заслуживают, и по-настоящему приручишь нас своим членом, ты поймёшь, что мы не играем в игры, мы действительно такие. А теперь, пожалуйста, хозяин, мои сиськи изнывают от желания! Пожалуйста, не заставляй меня больше ждать! Я умоляю тебя!

Она гордо выпрямилась и выпятила свою грудь вперёд ещё сильнее.

— Твоя грудастая дочь-сиськорабыня ждёт твоего толстого члена!

Что? Какая разница между сиськорабыней и рабыней члена? В любом случае, наплевать. Я не мог отказаться от такого приглашения! Я прокашлялся.

— Эм, Шелли? Прости, но пока твои губы будут скользить по моему члену, я не смогу трахнуть сиськи твоей сестры.

Последние минуты Мишель весьма деликатно отсасывала мне, ведь она не хотела подводить меня слишком близко к черте оргазма, пока я не трахнул сиськи её сестры.

Так что когда я подошел к сидящей на пятках Руби, я был полон рвения.

— Погоди! – внезапно выкрикнула Мишель. – Видео камера! Руби, это поворотный момент в твоей жизни. Первый секс с твоими сиськами! Как мы можем не... Подождите, она где-то здесь. Ах да, вот она.

Камера уже стояла на треноге – казалось, они всё продумали наперёд. Мишель поднялась и включила запись.

Руби, оставаясь в той же позе, одной рукой потянулась к киске, потому что она была так возбуждена, что ей необходимо было немного поиграть со своим клитором.

— Мишель! Пожалуйста! Поторопись! Я вся горю!

— Всё, запись уже идёт.

Мишель села перед камерой в сексуальную позу.

— Это сообщение предназначается для нас из будущего, особенно для Руби из будущего. Сегодня второй день нашей жизни рабынь члена. Сегодня папочка впервые трахнет твои сиськи! Давай же, подруга! Ни пуха ни пера!

Она ушла из кадра. Теперь фокус переместился на голое тело Руби.

Но Мишель ещё не закончила. Она подтолкнула меня в кадр и сказала:

— Пока я буду связывать похотливые ручонки Руби, папочка, не хочешь ли ты сказать что-нибудь в этот знаменательный момент?

Я пытался не обращать внимания на камеру, так как у меня и так пухла голова.

— Эм, связать руки Руби?

Руби покраснела и сказала:

— Папочка, я забыла сказать, что я хочу быть связанной. Мишель тоже это любит, но не так сильно, как я. Я хочу быть совершенно беспомощной, полностью под твоим контролем.

Пока Мишель связывала запястья Руби верёвкой, она сказала:

— Кроме того, разве ты не видел, что делали её вредные пальчики? Она играла со своим клитором! Это весело, папочка! Давай я покажу тебе, что мы делаем. Видишь, я связываю её запястья вместе, но оставляю руки и пальцы свободными. Так она может тянуть свои пальцы к промежности, но она плохо до неё достаёт! Она может достать до чувствительной промежности между киской и попой, но не до своих половых губ! Это сводит её с ума!

— Ты такая злодейка! – надулась Руби.

Однако, она охотно дала себя связать.

Мишель быстро управилась с верёвкой.

Руби лихорадочно вздрогнула, но безрезультатно. Всё её тело сотряслось, особенно её пышные груди, которые начали тереться друг о друга.

— Папочка! Пожалуйста! Помоги своей беспомощной дочери! Своей секс-игрушке! ТРАХНИ МОИ СИСЬКИ!

Она выкрикнула это громко, очень громко. Я внезапно понял, что Синди и Минди могли услышать этот крик даже через закрытые окна. Я присмотрелся к окнам и понял, что они были открыты! Мы попались!