Минди посмотрела вниз.

— С чего это вдруг ты стал таким благоразумным? Это не сочетается с шатром у тебя на шортах, куда легко мог бы уместиться целый отряд бойскаутов.

Я тоже посмотрел вниз.

— А, так вот из-за кого у меня там постоянная движуха. Я-то думал, это эрекция, но оказывается, это отряд бойскаутов... Ауууч, это странно. Пусть там лучше зависают черлидерши, а?

Минди рассмеялась.

— Конечно.

Затем она подумала и добавила:

— Я как раз таки собиралась их туда заманить, но ты сопротивляешься!

Я не смог сдержать смех. Затем я продолжил:

— Серьёзно, дело даже не в благоразумии, а в том, что я действительно хочу проводить время в постели (или другом месте) с женщинами, которых я люблю. И поскольку эти женщины по случайному стечению обстоятельств оказались самыми сексуальными на планете, проводить время с кем-то другим – это просто трата времени, вот так. Возможно, в будущем тебе чудом удастся уговорить меня соблазнить ещё кого-нибудь, но не сейчас.

— А что насчет Сью Эллен? – спросила она. – Ты не любишь её.

— Пока что нет. Но я думаю, со временем я её полюблю. Она такая восхитительная и милая, ты знаешь.

— Знаю. А ещё она охуенно отсасывает.

Минди подмигнула мне.

— Она и есть та новизна, которой мне не хватало, она же мой лимит. Она такая сладкая и невинная, но в то же время она сабмиссивная соблазнительная дьяволица. Как её можно не любить? Всё так удачно сложилось, зачем нам всё портить? Сейчас всё идеально. Я проживаю лучшие дни в своей жизни! Если мы продолжим активничать, то можем всё испортить. Ещё больше женщин – и я буду работать на износ, удовлетворяя всех. Я хочу, чтобы ты пообещала мне не завлекать никого больше в нашу секс-семью.

— Без твоего предварительного согласия, – добавила она.

— Да, без прямого и предварительного согласия. А теперь покажи свои руки. Чтобы никаких скрещенных пальцев.

Она рассмеялась и подняла руки. Её пальцы были скрещены. Я уверен, она специально сделала это, чтобы подразнить меня. Но затем она выпрямила их.

— Больше никаких женщин, если ты не захочешь, я обещаю. Но что насчет Синди?

— Ну, Синди... Посмотрим, как с ней сложится. Она такая горячая, и я люблю её всей душой. В твоей идее "замкнутого круга" есть некий шарм. Но это лимит! Больше никого. Ты должна предупредить дьяволиц, чтобы они тоже никого больше не соблазняли.

Когда я говорил про Синди, жена широко улыбалась. Но вот последняя фраза смутила её.

— Блин! Ты только что прикрыл крутую лазейку! Ты серьёзно, да?

Я бросил долгий взгляд туда, где сидели девушки.

— Ещё как серьёзно! Конечно, Нина и Анджали очень горячие, но разве можем мы им доверять? Ты же знаешь девочек-подростков. Они очень ревнивые и меняют свои решения каждые пятнадцать минут. Я хорошо знаю Лизу, но этого мало. Не думаю, что она достаточно взрослая, чтобы стать одной из нас. Мне нравится твоя идея в теории, но мы должны оставаться реалистами. Этого никогда не случится. Никаких лазеек, пожалуйста.

Минди вздохнула, признавая поражение.

— Хорошо. Никаких лазеек. Ты прав, сейчас всё идеально, хоть мы и могли бы повеселиться ещё больше. Наверное, похоть опьянила меня, и я перестала рассуждать здраво.

Я снова рассмеялся.

— Ты расстроена ещё сильнее, чем я. Интересно, это из-за того, что ты хочешь потрогать все молодые сиськи на районе?

Минди покраснела. Сначала она ничего не отвечала, но затем поняла, что её молчание красноречивее любых слов.

— Похоже, ты меня раскусил, – наконец-то признала она. – Особенно Анджали. У неё такой знойный взгляд и пышные сиськи. Я, конечно, не стала бы ничего с ней делать, но черт! Она такая классная.

Я решил не разрушать её самообман. Ей нужно было время, чтобы принять свою бисексуальность. Я просто сказал:

— Знаю, знаю. Она классная. Флиртовать это здорово. Мне нравятся эти невероятные сиськи и красивые, круглые попки в крошечных стрингах, но давай просто зарядимся от них энергией и порезвимся в кругу семьи, ладно?

— Ну да. Инцест – дело семейное.

Я тихонько захихикал.

Она повернулась к девушкам.

— Просто посмотри на них. Они меня вдохновляют.

Я сказал:

— Знаешь, это классно, что мы оба умеем ценить женскую красоту, и наши вкусы совпадают. Но я начинаю подозревать, что ты любишь пышногрудых девушек ещё больше, чем я.

— Да! Признаю, я обожаю сиськи!

Она наклонила голову, высунула язык и притворилась, будто пускает слюни. Она сказала голосом пещерного человека:

— Сиськи! Большие сиськи!

Я захихикал.

— Эй, это моя реплика. Я думал, только мужчины бывают такими.

— Ну, да, это не похоже на типичную женщину, поэтому я всегда это скрывала. Мы, женщины, когда собираемся вместе и обсуждаем внешность, то обычно жалуемся на несправедливость того, что мужчины так сильно любят ту часть тела, размер которой мы не можем контролировать. Так мы взрослеем.

Она сделала строгое и взрослое выражение лица, вытянулась с чопорным видом. Ну, она попыталась. То, что она была топлес, а её голые груди выпирали вперёд, портили образ уважаемой матроны.

Я попытался не рассмеяться.

— Ну, да, – согласился я. – А что вы, женщины, любите на самом деле?

Она рассмеялась и посмотрела на свои груди.

— Эй, у меня есть дар неба, и мне это по душе! Теперь мы с тобой избавились от всей недосказанности между нами, я честно признаюсь в том, что мой девиз по жизни: чем больше, тем лучше!

Она гордо выпятила сиськи вперёд и потрясла ими.