Я был сильно впечатлён красотой её тела. Она была хрестоматийным образцом фигуры "песочные часы". У неё не только были большие груди, но также широкие бёдра и удивительно тонкая талия. Не понимаю, почему какой-нибудь мачо-мен не украл её сразу после её развода, ведь у неё было тело и лицо профессиональной модели или актрисы. Я сразу вспомнил одну из многочисленных девушек Бонда, которая выходила из океана на пляж, одетая только в купальник. Синди отличалась тем, что на ней были только плавки.

Она подошла к ближайшему полотенцу на стуле, от чего мой член только стал твёрже. Она была очень возбуждённой, и каждым своим движением она пыталась соблазнить меня. А затем она принялась ОЧЕНЬ старательно вытирать себя полотенцем. Это скорее был эротический танец с полотенцем, чем всё остальное. Она ничего не говорила, просто смотрела мне в глаза всё время. Казалось, она хотела спросить: "Разве ты этого не хочешь? Разве тебе не нравится моё тело? Разве ты не хочешь меня трахнуть? Я вот очень хочу!"

И это было заметно. Она практически превратилась из добычи в добытчицу. Она бесстыдно смотрела на мой пах голодными глазами. Её эротическое шоу разворачивалось в десяти футах от меня. Была бы она ближе, я вполне мог бы ожидать, что она протянет руку и схватится за мой член.

Когда она заговорила, её голос звучал сладострастно. Она сказала:

— Я сдаюсь! Я признаю, что Руби принадлежит тебе, и она сделает всё, чтобы угодить тебе. Ведь как она может сопротивляться? Ты такой... сексуальный! Такой красивый. Такой... доминантный!

Я начал понимать, почему Минди считала Синди сабмиссивной. Моя "доминантность" её по-настоящему завела. Я глянул на дом и убедился, что девочки не смотрели на нас через окно. Увидев, как радикально изменилось настроение Синди после купания в бассейне, я решил, что пора сделать ещё один шаг вперёд. Я просто сказал ей:

— Подойди сюда. Без полотенца.

Меня опьянила похоть, когда я увидел, как безропотно она уронила полотенце вниз. А затем, с похотливой улыбкой в стиле "возьми и трахни меня" она подошла ко мне, виляя бёдрами. Она приблизилась ко мне практически вплотную и подняла голову вверх, томно приоткрыв губы. Как будто её намерения не были очевидны, она встала на носочки, потянувшись ко мне.

Я наклонил голову вниз и поцеловал её в губы, чего она и хотела. Годами я подавлял свои чувства к ней, ведь она подруга Минди. Но оказалось, что у меня к ней больше чувств, чем я думал. И все они собирались наконец-то вырваться наружу вместе с этим поцелуем. Я целовал Синди с большой страстью.

Поскольку девушки не наблюдали за нами из окна, я почувствовал прилив смелости. Мне нравилось, как её голые сиськи прижимались к моей груди. Я крепко схватил и сжал её ягодицы. Игнорируя её плавки, я начал мять её голую попку.

Она эротично застонала. Её тело терлось и прижималось ко мне. Своим животом она терлась о мною едва прикрытую эрекцию. Сначала это происходило случайно, но вскоре она специально сосредоточилась на этом движении. В то же время она схватила мои ягодицы, правда, поверх плавок.

Атмосфера накалялась очень стремительно. Наш поцелуй выходил из-под контроля, особенно из-за её прикосновений к моей эрекции. Я также переживал, что девушки могли в любой момент заметить, чем мы занимаемся.

Так что, взяв в кулак последнюю силу воли, я закончил наш поцелуй и слегка отстранился, оставляя её в своих свободных объятиях.

Синди, казалось, полностью отдалась похоти. Когда я оборвал поцелуй, она недовольно хмыкнула. Но затем её сексуальное наваждение немного отступило. Осмотрев своё голое тело в моих объятиях, она смущенно спросила:

— Что со мной случилось? Что случилось... с нами?!

Затем она обеспокоенно выкрикнула:

— О! И Минди! И, и... Руби!

Очевидно, её обеспокоила "измена" с мужем лучшей подруги и, возможно, парнем её дочери.

Я поднял вверх указательный палец.

— Погоди с этим. Мы вскоре всё обсудим. Но сначала обед. Помни, что девушки могут заметить нас.

— Да! Точно!

Она поспешно отстранилась от меня. Затем она глянула в окно, но девушек там не оказалось. Но обратно в мои объятия она не захотела.

Я молча взял её за руку и повёл в дом.