Я зашел на кухню и начал делать сандвичи.

Через несколько минут я посмотрел в окно, чтобы проверить, оделись ли они. Черта с два! Обе были полностью голые, что само по себе нехорошо. Что хуже, они стояли в полный рост спиной ко мне с полотенцами в руках. Они переминались с одной ноги на другую, отчего их ягодицы попеременно напрягались и расслаблялись, снова и снова.

Так как они смотрели в другую сторону, я мог глазеть на них сколько душе угодно. Я уже понял, что они специально подстраивают такие ситуации, при этом избегая смотреть в мою сторону, так что я мог пялиться на них без стеснения. Они продолжали якобы вытираться полотенцем, но любой бы понял, что это лишь предлог для того, чтобы гнуться и позировать. Начнём с того, что они вообще не были мокрыми!

Наблюдая за тем, как они наклоняются и вытирают ступни в третий раз, я задумался. Эта парочка была создана для одной и только одной цели: трахаться! Их тела выглядят так, что они идеальны для траха. И у них нет парней? Почему, о великий и ужасный, почему? Если бы они только перенаправили свою сексуальную энергию на парней, я бы наконец-то вздохнул с облегчением!

Я опустил глаза на свой набухающий член и грязно выругался. Черт, эти шорты скоро порвутся надвое! Я бы так хотел подрочить, но я не позволю этим двум одолеть меня. Если я продолжу их игнорировать, рано или поздно они остановятся, верно?!

Через несколько минут дьяволицы зашли в дом, "одетые" в белые полотенца, которые они придерживали руками. Они обмотали полотенца так, чтобы прикрыть попы и промежности. Собственно, всё. Их груди были абсолютно голыми, а сами девчонки этим очень гордились.

Я стоял посреди столовой, ожидая их на ланч.

Мишель хищно облизала губы.

— Мммм! Сандвичи! С жаренным тофу! Мои любимые!

Она быстро подошла ко мне, хотя я как раз ставил тарелку с сандвичами на обеденный стол. Мишель обняла меня, и я почувствовал, как кто-то забирает тарелку из моих рук. Это была Руби. Она следила, чтобы ничто не мешало нам обниматься.

— Ты САМЫЙ ЛУЧШИЙ, папочка!

Мишель светилась счастьем, как будто я подарил ей авто. Я чувствовал, как её соски впивались в мою грудь сквозь футболку, когда она пыталась поцеловать меня в губы. Всё как обычно, семейная рутина! Всегда, когда я делал малейшую добрую вещь или говорил что-то приятное, меня обнимали и целовали. Я был готов к этому и плотно сжал губы. Но так как этот путь был закрыт для Мишель, она сосредоточилась на том, что тёрлась большими, голыми сиськами вверх и вниз об мою грудь.

Из-за её телодвижений полотенце на бёдрах начало сползать, что не удивительно, ведь оно держалось на честном слове. Это был не первый неловкий случай с полотенцем, но они не слушали меня, когда я жаловался.

Вот так я и оказался в объятиях обнаженной дочери. А рядышком стояла и одобрительно смотрела на нас Руби. Голое тело Мишель в креме от загара вжалось в меня, и она казалась очень счастливой, вгоняя меня в краску, и целуя в плотно сжатые губы. Она точно почувствовала мою эрекцию. То, как её тело податливо скользило по моему, приближало момент эякуляции.

Но вот Руби настойчиво похлопала её по плечу и сказала:

— Эй, я тоже хочу!

Мишель, недовольно вздохнув и надувшись, неохотно отпустила меня.

Руби поставила тарелку с сандвичами на стол, так что её руки были свободными. Она потянулась ко мне обеими руками. А в это время Мишель, которая стояла рядышком, слегка дёрнула полотенце Руби, от чего оно слетело вниз до того, как Руби успела меня обнять.

Я заметил это движение. Раньше они такого не делали. Я начал:

— Эй! Это...

Но я не успел закончить, так как Руби впилась губами в мои и крепко меня обняла. Она застала меня врасплох с открытым ртом, так что её язык проник внутрь, и вскоре мы самозабвенно засосались. Это было впервые! Я ни с кем, кроме Минди, не целовался взасос со дня нашей свадьбы!

Мне было так стыдно, но блядь! Я всего лишь человек! Они соблазняли меня неделями, месяцами, очень долго. И моя сила воли закончилась.