Она фыркнула и откинулась на спинку стула. Её упругие груди закачались вверх и вниз, несмотря на то, что она поддерживала их руками снизу. Она жалобно взмолилась:

— Ты знаешь, как мне грустно, что я годами упражнялась, как проклятая, чтобы стать твоей идеальной секс игрушкой? Всё для тебя! Всё, потому что я очень тебя люблю! Всё, что я хочу, это любить тебя и служить тебе, делая тебя счастливым. Ты считаешь меня эгоисткой, но на самом деле я всё делаю для тебя, единственного любимого мужчины! А ты даже не хочешь меня! Ты хочешь отдать меня какому-то жалкому, грязному... ПАРНЮ!

Она выплюнула последнее слово, будто оно было отравлено. Я почувствовал угрызения совести.

— Это не так. Ты думаешь, я счастлив это делать? Я будто вонзаю себе нож в сердце, но так надо. Я делаю это именно потому что я люблю тебя! Это как когда птицы не разрешают своим птенцам прилетать обратно в гнездо, потому что иначе они навредят их развитию, если будут вечно обращаться с ними, как с детьми. Я должен делать то, что будет лучше для твоего будущего. Без всякой очевидной причины она взяла свои огромные сиськи и нежно их погладила.

— Но что, если я навсегда хочу остаться твоим птенцом? Твоей малышкой? Твоей полностью сабмиссивной рабыней члена с большими сиськами, сексуальной дочкой-кошечкой, которая живёт для того, чтобы ты по-королевски трахал её каждый день? Что, если в будущем я мечтаю лежать в постели с мамой и Руби, и другими твоими рабынями члена, веселиться и поддерживать твой член в возбуждении вместе со всеми? Что, если это нравится мне в миллион раз больше, чем улетать навсегда из родного гнезда? — Извини, но жизнь так не работает. Мы не можем просто проводить дни в постели. У тебя будет карьера и собственная семья, и много других важных вещей. Я буду ревновать до чертиков, но так нужно ради твоего будущего, ближайшего и далёкого. Я уже волнуюсь, что слишком поздно, что ты одержима мной. Она бессовестно улыбнулась.

— Да! Уже слишком поздно! Я безнадёжна, так что давай оставим эту затею с парнем. И так как я потеряна для общества, ты можешь просто трахнуть меня сейчас.

Она наконец-то оторвала одну руку от грудей, но лишь для того, чтобы погладить свою невероятно мокрую киску. Как бы я хотел, чтобы она прикрыла пах. Этот мускатный запах сводит меня с ума.

— Не так быстро. Ладно, сокращу время до десяти минут. Десять минут страстных поцелуев. — Давай договоримся о двух минутах, и сразу после того, как парень уйдёт, и я смою его мерзкие прикосновения со своего тела под обжигающе горячим душем, ты хорошенько надо мной поработаешь, потирая свой член о мои половые губы, и будешь играть с моим связанным телом всю ночь! И мы с Руби проведём всю ночь голые в твоей постели!

Она потянула руку к моему паху. Мне пришлось отодвинуть стул назад.

— Пять минут, и ты поклянешься, что не будешь коварной и на насадишься на мой член. Никаких "ой, кажется, это случайно произошло, так что можешь продолжать трахать мою киску, папочка". Ведь я тебя знаю! Мы говорим только о наружном контакте! — Черт!

Насколько хорошо она бы не выглядела, когда возбуждена и умоляет меня, к своему стыду признаю, что она кажется мне ещё соблазнительнее, будучи в ярости. Я предупредил её:

— Если это случится и ты насадишься но мой член против моей воли, я тут же всё прекращу и заставлю тебя пойти на второй свидание с парнем, и сделать ему минет, прежде чем я снова разрешу тебе прикасаться ко мне. Теперь она действительно позеленела, и у меня не оставалось сомнений в том, что она не притворяется.

— Ох, БЛЯДЬ! Фу! НИКОГДА! Я лучше умру! Не делай мне так плохо! — Так мы договорились или нет? Она сомневалась и долго смотрела на меня.

— Черт, ты заставил меня думать о том, как будешь скользить своим членом по моей горячей, мокрой киске. Мне так хочется этого. Пока я буду связанной и беспомощной. Черт бы тебя побрал, ты, умный сексуальный пройдоха! Я так возбуждена! Не честно вести переговоры вот так вот, когда ты раздел меня и заставил умолять тебя о своём члене! Кстати, о честности. С меня катил градом пот, и я едва сдерживался! Это она сняла с себя купальник, не я! Я не могу даже передать, насколько сложно о чём-то договариваться с молодой сексуальной богиней. Но, взяв всю силу воли в кулак, я смотрел на неё, дожидаясь определённого ответа. Наконец она сказала:

— Хорошо, договорились. Я с облегчением вздохнул. Я всё ещё сомневался, что она откровенна насчёт свидания. Я был почти уверен, что всё обернётся проблемой. Но я был рад прогрессу и не о чём не жалел, ведь я был верен своему решению не спать с ней. Кроме того, моя пульсирующая эрекция была на грани взрыва. Все фокусы, которые она вытворяла, были лишь дополнением, потому что само нахождение с ней в одной комнате соблазняло меня. Я протянул ей руку.

— Уговор? — Да! Но вместо того, чтобы пожать мне руку, она начала пританцовывать, тряся своей голой грудью. Затем, всё ещё пританцовывая, она схватила мою протянутую руку и положила себе на попу. Она неторопливо погладила моей рукой свою ягодицу вперёд и назад.Я рассмеялся, но не мог абстрагироваться от того, что прикасаюсь к ней. Лаская её голую попку, я настоял:

— Это не то, что я имел в виду. Я хочу, чтобы мы пожали друг другу руки в знак уговора.

Мишель положила другую мою ладонь на свою ягодицу. Теперь я обнимал полностью голую (не считая пятидюймовых каблуков) молодую секс-бомбу.

— Разве не лучше будет закрепить нашу сделку папочкиным поцелуем? А также сексом с сиськами и минетом? А потом ещё раз сексом с сиськами и поркой?

Она ещё не дотянулась до моей эрекции, ведь я был в шортах. Но она уже начал стаскивать их с меня обеими руками (признаться честно, я немного привстал, чтобы помочь ей).

— Нет! – хотя я не мог сопротивляться её напору. Я встал и сказал: – Давай остановимся на рукопожатии и поцелуе.

Она отступила назад, забирая мои шорты и трусы с собой, а затем отбросила их на пол. Мы пожали руки, но затем наши тела будто магнитом притянуло друг к другу.

Некоторое время мы обнимались и целовались, так сказать, потому что мы были так возбуждены, что эти слова едва ли подходили. Мы скорее "почти занимались сексом стоя". Черт! Я говорил, как сильно я люблю играть с её огромными сиськами? Я люблю, как сладко она постанывает, когда я делаю что-то с её сосками. Она стонет ещё эротичнее, когда я крепко сжимаю её ягодицы.

Я был босиком, а Мишель – на своих пятидюймовых каблуках, поэтому она была немного выше меня. Будучи коварной дьяволицей, она воспользовалась этим, чтобы не просто подрочить мне. Нет, у обычного мужчины хватило бы силы это выдержать. Вместо этого она заключила мой твёрдый член между своих бёдер. Мой член был покрыт смазкой, а её внутренние бёдра были мокрыми от её соков, так что мой член заскользил, как сыр в масле. Но даже этого ей было недостаточно. Она начала ритмично сжимать мой стояк бёдрами!

Невероятное удовольствие! Я почти закричал. Не понимаю, как мне удалось не кончить. Наверное, только потому что мне было настолько приятно, что я не хотел это заканчивать. Поскольку до этого мою эрекцию не стимулировали, я готов был вынести эту атаку удовольствием.

Она хрипло заговорила:

— Тебе нравится? Ты так близок к тому, чтобы трахнуть меня! Подумай, насколько приятнее тебе будет, когда ты на самом деле меня трахнешь! Полностью войдёшь в мою киску! Ты знаешь, мама научила меня искусству контроля киски. Там ещё ничего не было, очевидно, ведь я храню свою девственность для тебя, но я умею работать с тренажером Кегеля как богиня! Точнее, как папочкина лучшая рабыня!

Она весело рассмеялась.

Я прорычал:

— Замолчи! Замолчи!

Она действительно побеждала меня. Она точно знала, как свести меня с ума.

Она задрала мою футболку до подмышек. Затем, мокрыми от смазки руками, она размазала соки по своим сочным сисечкам. Несколько раз она собирала смазку из своей киски, пока сок не начал стекать с её грудей.

— Мммм, чувствуешь этот запах? Я люблю размазывать сперму папочки по своему телу, делая моё тело твоим. Это показывает, как сильно я тебя хочу!

Затем она начала качаться всем телом, плотно прикасаясь ко мне, скользя своими бёдрами на три или четыре фута по моему вымокшему члену. А её сочные дыньки с каждым её движением скользили вверх и вниз по моей груди.

А затем, в качестве вишенки на торте, она начала возбуждённо говорить:

— Папочка! Ты так умён! Такой волевой! Такой сильный! Я очень старалась соблазнить тебя, сломать твою волю своим пышногрудым и подтянутым молодым телом, но всё напрасно. Это ты сломил мою волю! Ты доказал, что ты ХОЗЯИН, а я РАБЫНЯ! Божееее! Это меня ТАК СИЛЬНО возбуждает! Почувствуй, как горяча моя киска для тебя!

Она попыталась положить мою руку на свою киску, но я сопротивлялся. Но это было потом. Сначала, должен признать, я немного потрогал её половые губы, прежде чем понял, что делаю.

И даже после осознания я, наверное, продолжил бы трогать её, если бы она не скользила в тот момент, прислоняясь ко мне. Мой член был так близок к её промежности. Таааааак близко!

Затем, после очередного ядерного поцелуя она, прижимаясь ко мне, простонала:

— Знаешь, что ещё меня возбуждает? То, как ты сломал меня и доминировал надо мной, а затем сделал меня своим трофеем, заставив меня тереться об тебя своим обнаженным телом, как будто единственная моя цель – приносить тебе удовольствие! – она завизжала, как будто ей в голову впервые пришла эта мысль: – ТАК И ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ!

Не стоит и говорить, что она очень приукрасила. Я не делал её трофеем, и уж тем более не заставлял её тереться об меня. На самом деле, я хотел, чтобы она остановилась, прежде чем я кончу между её ног прямо через всю комнату. Но блин, если такие мысли её возбуждали, разве мог я обламывать ей удовольствие?

Затем она резко отстранилась от меня. Вероятно, она заметила, как я похрипывал от удовольствия, и поняла, что я могу кончить прежде, чем она мной насладится. А может быть она просто отвлекалась, потому что она казалась возбуждённой и задумавшейся, будто бы о сделке, которую мы только что заключили.

— Йу-хуу! Отлично!

Она энергично заходила по комнате.

— Я должна немедленно позвонить Руби и выбрать правильного парня для меня, – она задумчиво почесала подбородок. – Посмотрим. Не поздно ли назначать свидание сегодня? Хммм. Наверное, поздно.

Я сел на стул. Я был весь запыхавшийся и потный. Как будто по комнате пронёсся ураган Мишель, и мне нужно было собрать себя по кусочкам. Она же казалась энергичной как всегда, и совершенно свежей, если не считать спермы на её сиськах и бёдрах.

Чертовы подростки! Хотел бы я стать молодым снова!

В ответ на ее комментарий о дате я выпалил:

— Сегодня вечером?

— Да уж. Хочу поскорее закончить это твое безобразное испытание. Эта твоя фигня не станет легче со временем. И так я быстрее смогу насладиться тем, как твой толстый член будет скользить по моей заднице и киске! Я знаю, что мне это очень понравится! Я хочу, чтобы ты полу-трахал меня каждый божий день! Ну, по крайней мере, до тех пор, пока ты не начнешь меня трахать по-настоящему, так, как папочке-хозяину положено трахать своих дочерей и наполнять их влагалища спермой.

Я простонал:

— Я должен был настаивать на большем.

— Ха-ха! Слишком поздно! Сделка есть сделка!

Вот он я, непобедимый переговорщик. Она не всегда была последовательной, но её это не волновало. Она взволнованно подпрыгнула, а потом потянулась ко мне и подняла меня со стула. Она обняла меня, продолжая подпрыгивать, из-за чего ее двойные торпеды практически отбросили меня на пол.

Внезапно, прежде чем я понял, что происходит, она опустилась на колени, и засунула мою напряженную эрекцию себе в рот.

Я должен признать, что меня впечатлило то, как быстро и легко она научилась обхватывать губами мою необычную толщину. Но, тем не менее, каждый раз, когда она это делала, ее взгляд выглядел потрясенными и ошеломленными, словно она не могла поверить, что ей это действительно удалось.