Я ответил на вопрос Минди, расхаживала ли Мишель голой передо мной в доме:

— Нет, такого не было. Хотя, я часто видел её голой в последнее время.

— Как так?

Лицо Минди приняло озабоченное выражение.

Я объяснил:

— Каждый раз, когда я стучусь, чтобы войти в её комнату, она отвечает "входи!", но когда я захожу, она ведёт себя так, будто я застал её врасплох во время переодевания, или же она просто стоит в неглиже. Это инсценировка, и не спорь со мной! Не то, чтобы её нагота была чем-то особенным, ведь её хренов голубой купальник ничего не прикрывает толком. Через него всё видно, если ты понимаешь, о чём я. А когда он становится мокрым, то видно ВООБЩЕ ВСЁ! У неё есть ещё белые плавки, которые, намокая, становятся полностью прозрачными, без шуток! Я ничего не могу с ней поделать, дорогая. Я просто пристыженно опускаю глаза в пол! Нужно срочно поговорить с ней о её манере одеваться.

Минди убрала бёдра с моего тела, чему я очень обрадовался, ведь её скольжения по моему эрегированному члену сильно меня отвлекали. Но вдруг она начала водить по моим бёдрам пальчиком, будто рисуя линии воображаемых женских трусиков.

— Дэн, я согласна с тобой. Как насчёт такого фасона. Пусть носит такие трусики, а? Или какие бы ты хотел?

Её руки чертили узоры на моём паху. Мой эрегированный пенис уже касался моего живота и то и дело вставал на пути у эскизов Минди, так что в конце концов ей пришлось придержать его рукой. Она крепко схватила моё достоинство.

Я понимал, что она снова издевается надо мной, пытаясь возбудить. Единственной рабочей стратегией, которую я выработал за долгие годы общения с женой, и которая могла хоть как-то остановить её задиристое поведение, было притворяться идиотом и не "кормить тролля". И я сказал:

— Милая, я согласен с твоим выбором трусиков. Самое главное – это материал. Ткань не должна быть прозрачной или кружевной. А то я вижу... вижу... эти вещи!

Неожиданно она посмотрела на меня страшными глазами и испуганно прошептала:

— Ты видишь... видишь мертвецов?

Я засмеялся от этой отсылки к "Шестому Чувству". Я обожал её шутливую натуру, но не в такой ситуации.

Итак, я снова попытался вернуть разговор в правильное русло. Я решил не обращать внимания на то, что её твёрдые соски тёрлись об мою грудную клетку, а рука крепко держала мой член, и в этот раз даже шёлковое бельё не стояло у Минди на пути. Взяв себя в руки, я продолжил:

— Весь день напролёт я сижу в комнате отдыха, пытаюсь писать, а она идёт то в бассейн, то к бассейну, то мимо бассейна, то возвращается из бассейна. Обычно она ходит с Руби, но иногда Руби пытается соблазнить меня в одиночку. Что хуже, они часто приглашают других своих красивых подружек, и вся эта компания резвится в бассейне.

Я выплюнул:

— Тупой, сраный бассейн!

Как будто бассейн был корнем зла.

Минди сказала:

— Они не то чтобы красивые. Скорее, сексуальные. Да, Мишель и Руби те ещё штучки: восхитительные, грудастые, соблазнительные. Не удивительно, что их подружки такие же. Особенно Анжели, Нина и Лиза. Самые горячие девушки в штате!

— Знаю! – я вздохнул. – И все у нашего бассейна! Я скоро умру от перевозбуждения!

— Просто не обращай на них внимания.

Минди мало того, что крепко держала мой член, она ещё и начала его поглаживать.

Нужно было остановить её, но сначала я ответил на её реплику:

— Я пытаюсь, честное слово. Но ты знаешь, что окна моей комнаты отдыха выходят прямо на бассейн. И эти красотки так близко, как будто прямо в комнате. Я ВСЁ вижу и слышу. Они ВСЕ раздеваются! И, боже мой, о чём они разговаривают! А как они прихорашиваются и позируют! Как будто они знают, что я наблюдаю за ними сквозь жалюзи, и они устраивают шоу специально для меня! Как я вообще могу работать в такой обстановке?!

Минди улыбнулась. Она начала сюскаться со мной, как с двухлетним ребёнком:

— О, бедный малыш! Ох уж эти созревшие 18-летние девушки, такие идеальные, свежие, загорелые, фигуристые, ухоженные, податливые, мокрые, после бассейна...

Внезапно она выдала нормальным тоном:

— А я-то тут при чём?

Я лишь тяжело вздохнул. Она всё ещё издевалась надо мной. Мне это и нравилось, и нет.

— Ну, не знаю. Ты такая классная, мне просто нравится с тобой разговаривать!

— Сарказм понятен. Продолжай. Очень трогательная история... Или, секундочку, – она опустила взгляд на мой пах. – Вот что действительно трогательно. Так бы и трогала всю ночь!

Он ещё крепче схватила мой пенис и засмеялась.

— Милая, я, ох...

Я сбился с мысли, потому что после этой фразы она начала бесстыдно мне надрачивать! Глядя на её игривые пальчики, я взмолился:

— Ты издеваешься надо мной! Как только тебе хочется! Вот зачем твоя рука скользит вверх-вниз по моему члену сейчас?

Она посмотрела на мой член взглядом монашки-девственницы.

— Извини. Просто он такой скользкий от смазки, что я не могу удержаться...