Что ещё хуже, Минди сказала:

- Да, ему можно доверять больше, чем целому отряду бойскаутов. Конечно, теперь у него наверняка будет большая эрекция, но ты должна считать это комплиментом, а не чем-то извращенным.

Боже Правый! Господи, пожалуйста, дай мне забраться в нору и умереть! Зачем она вообще об этом заговорила?!

Ники пожаловалась:

- Маааааааам! Прекрати это! Ты не можешь так говорить. Ты меня совершенно смущаешь, - она снова отвернулась, чтобы не встречаться со мной взглядом.

Сью Эллен заговорила и даже встала для этого:

- Я могу говорить? - когда остальные просто кивнули, она продолжила: - Я просто хочу подчеркнуть, что нельзя винить парня за эрекцию. Это не значит, что он хочет заняться с тобой сексом. Это просто естественная реакция организма на женскую красоту.

Руби продолжила её мысль:

- Ну да! Парни всегда такие. Они возбуждаются по любому поводу. Они могут получить стояк, глядя на вазу или ножку пианино, или даже вообще ни на что.

Ники закрыла лицо рукой и слегка покачала головой:

- Не могу поверить, что мы стоим здесь и говорим об эрекции! Не говоря уже о том, что про эрекцию моего отца!

Я должен был повысить голос:

- Пожалуйста! Хватит уже об этом говорить. Я тоже не могу поверить, что мы говорим об этом.

Но Мишель сказала Ники:

- Это странно только потому, что ты так защищена от подобных вещей. Почему мы не можем откровенно поговорить о сексе, когда ты рядом? Ты, кажется, думаешь, что если парень смотрит на тебя и у него возникает эрекция - вы уже на полпути к алтарю. Может быть, поэтому ты так много скрываешь - ты смертельно боишься возбудить любого мужчину.

- Вовсе нет, - запротестовала Ники. Однако она покраснела и очень смутилась. И не без причины: она была в трех маленьких лоскутках ткани от того, чтобы быть полностью обнаженной перед всеми нами!

Мишель настояла:

- В этом действительно не велика проблема. Подумай о своих сосках. Соски всё время встают торчком! Если будет жарко, как сегодня, может быть, кто-то включит кондиционер, бац! Торчащие соски! Возможно, тебе пришла в голову сексуальная мысль, и бац, вот они снова торчат. На самом деле, я вижу, что твои соски прямо сейчас напряжены.

Голова Ники была повернута в сторону, так что я не мог видеть её лица. Но если её лицо уже не было вишнево-красным, то я был уверен, что сейчас оно таковым стало.

- Мишеллллль! Как ты можешь так говорить?!

- Что? - настаивала Мишель. - Значит ли это, что ты хочешь заняться сексом с папой?

- Нет! Определенно нет! Даже не говори о таком! - хотя голова Ники была отвернута, её тело всё ещё смотрело на меня. Она прикрыла соски ладонями, явно смущенная тем, насколько они напряжены.

Почему-то это возбуждало меня ещё больше, особенно потому, что она не прятала грудь руками, а едва прикрывала пальцами соски. Если уж на то пошло, это придавало ей ещё более соблазнительный вид, потому что её пальцы прикрывали тонкий топик бикини, отчего казалось, что она топлесс. И всё это время моя жена тайно дрочила мне!

- Успокойся уже, - успокаивающе сказала Мишель. - Я просто высказываю своё мнение. Твои соски затвердеют, когда ты будешь стоять перед толпой людей и все будут говорить тебе, как здорово ты выглядишь. Это вполне естественно. Это ничего не значит. У папы эрекция - и это то же нормально. Это ничего не значит! Ты понимаешь?

- Прекрасно, прекрасно! Я всё поняла.

- У папы всё время эрекция, - продолжила Мишель. - Ты это знаешь, я это знаю, все это знают. Он вроде как знаменит этим. На самом деле, это было бы своего рода оскорблением для него увидеть тебя в бикини и не получить большой стояк.

От смущения Ники непроизвольно сильнее сжала пальцами грудь, отчего её грудь выпятилась по всей длине. Она запротестовала:

- Пожалуйста, просто перестань уже говорить об этом! Черт! Пожалуйста! Никогда в жизни мне не было так стыдно!

Мишель уперла руки в бока:

- Ты так говоришь, но покажи мне, что ты действительно это имеешь в виду. Докажи мне, что ты не ханжа, которая боится возбудить парня. Давай посмотрим, как ты действительно показываешь некоторые сексуальные позы!

Минди заговорила (даже когда она продолжала дрочить мне!):

- Шелли, и правда. Этого достаточно. Сжалься над бедной девушкой. Ты толкаешь её и заставляешь чувствовать себя всё более неловко. И это странно для Ники - принимать сексуальные позы перед отцом. Давай не будем об этом.

Ники облегченно вздохнула:

- Спасибо!

- Я всё равно считаю, что неплохо бы немного позагорать, - сказала Минди. - Ники, ты собираешься лететь на Гавайи меньше чем через 24 часа, но ты практически бледная, как привидение, и мы сидим в тени, так что это никуда не годится. Я знаю, что ты мало что можешь сделать за оставшееся время, но немного солнца поможет тебе.

Если бы только Ники знала правду! В то время как Минди продолжала звучать как голос разума, она использовала различные приемы растирания моего сладкого местечка. Это практически заставляло меня обезуметь от похоти! И мне даже не хотелось думать о неизбежном мокром пятне, которое должно было образоваться на моих шортах.

Руби оценила кожу Ники, и при этом она развернула Ники так, чтобы я мог ещё раз хорошенько рассмотреть её задницу. Как ни странно, Ники продолжала прикрывать соски руками.

- Я бы не сказала, что она бледная, как привидение, - сказала Руби. - Но это настолько близко к отсутствию загара, насколько позволяют несколько смуглые гены Куперов. Девочка, ты была на улице, скажем… вообще когда-нибудь?

Я не могу достаточно подчеркнуть, что всё время, пока продолжалась эта дискуссия, Минди безжалостно гладила моё сладкое местечко! А Ники тем временем стояла в нескольких шагах от нас, демонстрируя свою необычайно выпирающую задницу. Точно так же, как её бикини было почти скандально маленьким на её больших сиськах, оно не закрывало большую часть её задницы. Правда, там был приличного размера треугольник вишнево-красного цвета, но ткань была настолько тонкой, что не требовалось много воображения, чтобы представить её вообще без бикини! И похоже, что стоит только немного пошевелиться, и большая часть этого треугольника окажется втиснутой в её глубокую щелку задницы, так что не нужно было вообще использовать воображение.

Черт! Единственная причина, по которой я ещё не достиг оргазма, заключалась в том, что я боялся того, что произойдет, когда я это сделаю. Даже если бы мне каким-то образом удалось не издавать никаких эротических хрюкающих звуков или смешных лиц (крайне маловероятно!), я бы остался с предательским пятном на моих шортах. Я проклинал себя за бесцеремонный подход к одежде и то, что сегодня обошелся без нижнего белья.