Наконец-то я спросил у жены:

— Тебе понравилось, милая?

Она рассмеялась.

— Это как дотронуться до Солнца и сказать: "Мм, тёпленькое". Дорогой! Мой любимый сладкий пупсик! Это было великолепно! Я знала, что в тебе есть дикая сторона! Это был лучший секс когда-либо!

Она снова рассмеялась, не в силах сдерживать радость.

Я тоже чувствовал себя чертовски хорошо. Мы снова стали целоваться и обниматься.

Затем она сказала:

— У меня есть лишь одна маленькая придирка. Мне нравятся разные словечки. Я их обожаю! Но имена вроде "чертовка", "тролль" звучат как-будто из романа Диккенса, – она заговорила с британским акцентом, – О, дорогой! Лорд Теннимор, этот простолюдин Джек Робертс назвал меня падшей женщиной! Мне следует понюхать соли! Я теряю сознание!

Я ответил:

— Извини, дорогая. Это цена, которую ты платишь в браке с автором исторических романов. Я не готов к современным словечкам вроде "шкура", "тянка" и так далее. Мне сложно обзывать тебя. Я до сих пор до конца не примирился с этой частью.

— Я всё равно счастлива, что ты стараешься сделать это для меня... – она снова прослезилась, – Я... Я так счастлива быть твоей женой. Я не могу сдержать слёз...

Слёзы покатились по её щекам.

Она расплакалась, но это были слёзы радости.

— Дэн, я серьёзно, давай поженимся снова! Ещё десять раз! Никогда не бросай меня! Никогда!

— Никогда. Я обещаю! Я люблю тебя сильнее, чем возможно выразить словами!

Мы обнялись и поцеловались. Я был по-настоящему счастлив. Удивительно, но создавалось впечатление, будто порка укрепила наш брак.

Я сказал жене:

— Любовь моя, ради тебя я готов пойти на край света, что уж говорить о дурацких ругательствах, если они сделают тебя счастливой. Забавно, что я думал, будто не смогу тебя отшлёпать. Я полагал, это будет пытка в первую очередь для меня самого. Но на самом деле, мне понравилось! Я без проблем сделаю это снова. Давай сделаем это завтра ещё раз? Хочешь? Вряд ли это будет так же, как в первый раз, но я всё-таки хочу этого.

Минди засмеялась.

— Вижу-вижу! Но ты заметил, что я сейчас лежу на боку? Думаю, я ещё несколько дней не смогу сидеть. Но я хочу сказать тебе кое-что, – она толкнула меня в грудь, притворяясь сердитой. – С сегодняшнего дня моя попа – это твоя попа. Или как там говорят?

Я посмеялся. "Мой дом – твой дом", так-то.

— Шлёпай меня, когда захочешь! Если я буду протестовать, то не верь мне! И чем грубее ты будешь, тем лучше.

— Хмм. Даже не знаю. К этому придётся привыкнуть. Думаю, мне придётся поработать над настоящей грубостью, чтобы шлёпать и без того красный зад. Пусть краснота немного сойдёт перед тем, как мы сделаем это снова. Я стал немного сумасшедшим, как будто не в себе. Я должен восстановиться, чтобы сделать это снова. Я поработаю над этим.

— Ладно.

Было поздно, так что я встал с кровати и приступил к своим обычным вечерним ритуалам, вроде чистки зубов.

Минди занялась тем же, но как только мы вернулись обратно в кровать, она сказала:

— Знаешь, ты ведь правда не понимаешь, что ты – легенда.

— Да, в моём воображении, – пошутил я.

— Нет, в нашем районе. Серьёзно, я тебе это докажу. Прости сиди и слушай, пока я буду звонить Синди.

— Что? Сейчас?! В пол второго ночи? Ты с ума сошла?!

— Она моя хорошая подруга.

Синди была не только мамой Руби, но и близкой подругой Минди. Они знали друг друга ещё с младшей школы. И, поскольку яблоко от яблоньки падает недалеко, Синди была такой же прекрасной, как и Руби. Она мне очень нравилась. И мы хорошо ладили.

Не успел я остановить жену от нарушения спокойствия Синди, как она нажала кнопку быстрого вызова на телефоне. Раздались гудки, и Минди шикнула на меня, чтобы я не шумел.

— Привет, Синди, – радостно сказала она, когда ей ответили.

Синди неуверенно ответила:

— Минди, сейчас пол второго ночи. У вас всё в порядке?

— О да! У нас всё очень хорошо! – выдала жена, коварно улыбаясь.

Синди устало вздохнула.

— О нет! Только не это! Не говори мне, что ты снова звонишь по поводу Дэна, этого вечного двигателя секса. Что этот похотливый засранец сделал с тобой сегодня?

Минди ответила ей долгим счастливым вздохом.

— О нет! Это было хорошо? – Синди завистливо вздохнула. – Что он сделал? Выебал тебя до обморока? Ненавижу, когда он делает это с тобой. Потом ты ходишь давишь лыбу днями.

— А я всегда хожу давлю лыбу, – пошутила Минди.

Синди захихикала.

— Верно. Расскажи, что он сделал с тобой в этот раз. Это пытка, но я должна знать!

Минди подначивала её:

— Ой, да ладно! Ты знаешь, что ты любишь это слушать.