Я полагал, что у нас идеальный брак, вплоть до того инцидента. В последствии, ситуация обострилась. Учитывая то, что она стремилась потрахаться где-угодно и как-угодно каждый раз, когда она возбуждалась, я боялся, что она начнёт мне изменять. Около полу года понадобилось нам, чтобы наши отношения кое-как стабилизировались. А через несколько месяцев после этого, однажды ночью я лёг спать и сказал ей, что не хочу секса, так как у меня болела голова, и я услышал: "Ох, ну слава богу!" Это спровоцировало новую волну проблем.

Я задумался, а Минди сказала:

— Давай забудем о той чертовой Рождественской вечеринке и поговорим о причине и следствии.

Сексуальное настроение было испорчено, и она убрала руки с моего обмякшего члена. Она села на кровати.

Я тоже приподнялся, чтобы не терять с ней зрительный контакт.

— Да, дорогой, я знаю, о чём ты думаешь. Я не собираюсь снова говорить о "потерянных красках". Ты не плохой любовник, Дэн, вовсе нет. Наоборот! Ты замечательный! Ты типа местная знаменитость по части длины члена и умения с ним обращаться. И да, я хвастаюсь твоим достоинством перед подружками. Но мы женаты уже двадцать лет. А начали встречаться и трахаться при каждой удобной возможности ещё на два года раньше. Ты сорвал цветочек моей девственности в шестнадцать, и у меня не было мужчин, кроме тебя. Я даже в засос ни с кем другим не целовалась! Я клянусь под присягой, что у меня нет такого желания! Так что смотри, как мои половые губки шепчут: "ТЫ мой единственный МУЖЧИНА!"

Она продолжила:

— Но, вот в чём дело... Я посчитала, и мы с тобой, по меньшей мере, трахались десять тысяч раз, минимум, за эти двадцать два года вместе. Десять тысяч! Мы занимались сексом во всех позах, во всех местах, с ролевыми играми, типичными и нами придуманными. Со всеми вариациями, на которые ты был согласен, не включая анальный секс, но это отдельная история. Понимаешь, даже самое изысканное блюдо начинает терять свои вкусовые качества после того, как ты съешь его десять тысяч раз.

Я начинал злиться. Благодаря этому я временно отвлёкся от мучительных и неловких сексуальных чувств к моей дочери и её лучшей подружки. Это было хорошо.

Минди продолжала:

— Я хочу, чтобы ты понимал, что это не камень в огород твоему мужскому достоинству; просто чтобы ты понимал ситуацию, в которой мы находимся, прожив вместе столько лет. Отрицать её не имеет смысла, так как это факт. Ты великолепен, Дэн, но в то же время, ты "теряешь краски". Только потому, что мы с тобой всё перепробовали по много раз.

Она заметила, что я нахмурился, но, не дав мне вставить мои пять копеек, она продолжила:

— Фишка в том, что у меня не такой сексуальный аппетит, как у тебя, и это факт. Даже во времена нашей юности ты был неутолимым, а я вечно просила пощады.

— Ну, сегодня ты тоже была неутолимой. Мне едва ли удалось с тобой серьёзно поговорить.

Она стала немного раздраженной и злобно зыркнула на меня:

— Ты дашь мне закончить, а? В последний месяц ты превзошел сам себя! Мы занимались сексом каждый день, как в старые добрые времена, и качество секса было на высоте. Я подозревала, что тебя что-то вдохновляет, и, честно говоря, я рада знать, что это всего лишь Мишель и Руби, а не какая-то соседка пытается увести тебя из семьи. Я подозревала, что это заслуга их проделок, иначе я бы сильно волновалась и выяснила бы с тобой отношения. Могу я быть уверенной, что твой безграничный энтузиазм трахать меня до потери пульса – их заслуга, а не какой-то посторонней женщины?

— Да, – я смутился. – Да, это всё наши юные дьяволицы и их подружки, резвящиеся у бассейна. Но в основном это Мишель и Руби.

Минди кивнула:

— Это понятно. Их подружки прекрасны, это так, но наши дьяволицы просто неприлично сексуальные и фигуристые. Но... может быть, тебя ещё кто-то заводит? Кто-нибудь постарше? Например, Синди.

Синди была мамой Руби. Она была как произведение искусства, что не удивительно, ведь Руби унаследовала её генетику. Иногда я просто не мог не фантазировать о Синди, глядя на неё. Но я честно ответил:

— Я её толком не видел в последнее время.

Моя жена кивнула.

— Кто-нибудь ещё?