Минди сердито посмотрела на меня:

- Послушай его, Син. Он играет в Примадонну. Он вдруг вообразил себя членом на прогулке, кудахчущим о своем так называемом несчастье. Вот что я называю игрой с птицами.

[ПП: просто напоминаю, в английском языке «член» и «петух» пишутся и произносятся одинаково, а «птица» - метафорическое высказывание про всё тот же член. Остальную же часть юмора Минди только коренной американец, наверное, поймет.]

Я снова хихикнул над её тремя дополнительными остроумными отсылками к птицам. Но я быстро пришел в себя. Я скрестил руки на груди и попытался принять кислый вид:

- Не смешно.

Она ухмыльнулась:

- Так ты говоришь, что у меня на лице яйцо?

Это была одна из причин, почему я так сильно любил Минди. Она прекрасно поднимала мне настроение своим хорошим настроением. Оставаться угрюмым в этом доме было почти невозможно. Я позволил себе широко улыбнуться:

- Хорошо, с этим ты меня поймала. Но я всё равно не собираюсь возбуждаться.

Синди отпустила мой член и приподнялась на локтях. Это позволяло её большим сиськам самым восхитительным образом свисать до кровати. Она надулась на всё ещё вялое состояние моего члена, уставившись на него так, словно надеялась вернуть его в полный размер.

- Оууу! С тобой не весело.

Я фыркнул:

- Ага, точно! Сколько галлонов спермы я выплеснул за последние два дня? И это было в то время, когда мы должны были воздерживаться при Ники дома.

Минди скользнула своим обнаженным телом вверх по моему.

- Дорогой, традиции очень важны. Если мы нарушим традицию «нападения щекотки», весь твой гарем будет в смятении, - она игриво пощекотала мне подмышку.

Я улыбнулся и прижал руку к боку, чтобы остановить её. Хммм. Я действительно полюбил эти нападения щекотки. К сожалению, Мин и Син, вероятно, ещё долго не будут участвовать в этом, как только я завтра опущу молоток. Мне нужно отговорить их, чтобы они не лезли ко мне за сексом, но я не хочу полностью останавливать веселье.

Помня об этом, я сказал:

- Но давайте на этот раз ограничимся настоящей щекоткой.

Синди с надеждой задержалась в нескольких дюймах от моего пениса.

- Ты же знаешь, что так не пойдет. Нападение щекотки - это всё ради того, чтобы хозяин начал свой день с мощного и продолжительного взрыва сексуального удовольствия.

Ухмылка Минди стала шире, что обычно означало, что шутки ещё не кончились:

- Не отступай от великой традиции, дорогой. Ты разозлишь меня, как мокрую курицу.

На этот раз я фыркнул от смеха. Но я твердо решил стоять на своем:

- Извините, я совсем вымотался. Мой пенис не выдержит этого. Что, если мы пойдем на компромисс и просто обнимемся и поцелуемся немного?

Минди улыбнулась в ответ:

- Звучит неплохо. Син, отойди назад, чтобы мы могли поцеловать его одновременно. Давай дадим ему повод для кукареканья. В конце концов, он правит насестом.

Её беспрерывные глупые куриные шутки дарили мне хорошее настроение. Но всё же я сказал:

- Я заключу с тобой сделку. Я готов обниматься, но только если ты прекратишь свои куриные шутки.

- Никакой сделки! Ты уже согласился на объятия. Так что я была бы с птичьим мозгом, если бы согласилась на это!

Синди была поражена:

- Боже, какая она сообразительная. Я пыталась придумать одну подходящую отсылку к курице, но пришлось всё перечеркнуть.

- Ты хочешь сказать, что отложила яйцо? - не удержалась Минди.

Теперь Синди хихикала не меньше меня.

Я встал, чтобы сходить в ванную и почистить зубы, чтобы не убить их своим драконьим дыханием. Они сделали то же самое. Потом мы снова встретились в постели и приятно расслабились, обнимаясь и целуясь. Мой короткий перерыв также, казалось, вывел Минди из её куриного шутливого настроения.

Между поцелуями Минди серьезно спросила меня:

- Ты беспокоишься о Ники?

- Да, - признался я. - Но я не хочу сейчас об этом говорить. Я пытаюсь выбросить это из головы на некоторое время. Давай просто посадим её в самолет без дальнейших происшествий. У нас будет достаточно времени, чтобы обсудить, что мы сделали и что нам нужно с ней делать, когда её не будет.

Минди кивнула и оставила эту тему.

Я закрыл глаза, расслабился и наслаждался нашим дружеским объятием. Наши поцелуи были успокаивающими, а не страстными, и иногда это было просто облизывание лиц.

Синди и Минди держали по одной руке на моем пенисе или яйцах. Они не делали ничего большего, чем просто держали меня там, но постепенно я почувствовал себя так хорошо, что мой член действительно встал. Но в соответствии с моим желанием успокоиться, они просто по очереди легонько гладили и ласкали меня там, внизу.

Лежа так, мы немного поговорили о планах на день. Я сказал:

- Я хотел бы выйти на раннюю церковную службу. В последнее время всё сводится к сексу, сексу, сексу, а я пренебрегаю своей духовной стороной. Я хочу снова стать добрым христианином.

- Хозяин, как бы это сказать? - робко спросила Синди. - Вы не чувствуете, что есть какой-то конфликт между вашей религией и вашим новым сексуальным образом жизни?

- Нет. Ты знаешь, что я католик, но, как почти все католики, я не согласен с Папой во многих вещах.

- Я согласна, - вмешалась Минди. - Мне никогда не нравился этот Папа Римский Джордж Ринго II, разъезжающий в своем поп-мобиле, как будто он был Бэтменом.

Я закатил глаза и слегка усмехнулся её глупой шутке:

- Ты, наверное, имела в виду Папу Иоанна Павла II.

Она ухмыльнулась и прикинулась дурочкой:

- О. И это всё? Это тот парень в высокой остроконечной шляпе, который пел «желтую субмарину», верно?

Я решил, что лучше не поощрять её:

- Да, одно и то же. Он учил нас, что деньги не могут купить нам любовь. Во всяком случае, Бог, в которого я верю, - это милосердный Бог. Я не могу поверить, что он был бы против такой большой любви, заботы и семейной радости, которые мы все разделяем, просто потому, что происходит обмен телесными жидкостями.

Синди радостно замурлыкала:

- Мммм. Мне нравится, как ты это сформулировал, - два её пальца настойчиво поглаживали моё сладкое местечко, в то время как Минди ласкала мои яйца. Они определенно поддерживали меня в возбужденном состоянии, хотя и не делали так много, как обычно.

- Я думаю, мы можем отвезти Ники в аэропорт, а оттуда прямо в церковь. Время как раз подходит для ранней службы. Поэтому я собираюсь переодеться для церкви, как только встану с постели и приму душ. Конечно, не все могут захотеть пойти со мной в церковь, и в этом случае мы можем взять две машины в аэропорт.

Честно говоря, мы не очень-то любили ходить в церковь. Я был самым религиозным, но даже у меня был плохой рекорд посещений церкви. Заставить ужасную парочку пойти в церковь было так же сложно, как попытаться искупать кошку.

Минди, вероятно, думала о том же:

- Да, думаю, что нам придется взять две машины.

Я молча кивнул.

- А потом, как только мы вернемся домой, нам понадобится серьезное семейное собрание, чтобы обсудить, что будет дальше. Мне есть что сказать, и хорошее, и плохое, но тебе придется подождать, чтобы узнать это.

Мы не могли долго валяться в постели из-за необходимости отвезти Ники в аэропорт. Поэтому мы встали и втроем приняли душ.