Руби эта новость не понравилась. Она переместила руку из-за спины на свой влажный пах. У неё в трусах можно было открывать аквапарк. Она скользнула рукой по влажной коже, удивляясь, как сильно она возбудилась.

Я не долго смотрел на неё, так как Мишель подпрыгнула практически до потолка и выкрикнула:

— Теперь моя очередь!

"Боже мой!" – подумал я. Господи, спаси и сохрани! Однако, я не собирался упускать шанс приласкать огромные торпеды своей дочери, даже если это грозило тем, что я кончу прямо в шорты.

Купальник Мишель всё ещё был на ней, и на том спасибо. Её купальник был таким же откровенным. как у Руби, синего цвета. Цвет играл мало значения, так как купальника практически не было видно, и, как я думал, он не долго пробудет на ней. Как и ожидалось, не успел я до неё дотронутся, как она выскользнула из лифчика. Она могла бы просто развязать его, но вместо этого решила немного потрястись, чтобы сбросить его.

Она отступила на шаг назад, чтобы я лучше видел её шоу с раздеванием. Она томно прошептала:

— Жду не дождусь, когда ты поиграешь с моими сисечками! Папочка, я твоя большегрудая девочка! Наслаждение для твоего члена!

Её голос становился громче по мере того, как она возбуждалась. Её лифчик упал на пол, и она взяла свои огромные торчащие сиськи в ладони из-под низа (как будто их надо было поддерживать, чтобы они стояли). Казалось, она кончит до того, как я успею к ней прикоснуться.

— Аххх! Мммм! Я знаю, как ты любишь их. Теперь они твои!

Закончив говорить, она встала в ту же позу, в которой до этого стояла Руби. Она широко расставила прямые ноги, завела руки за спину, слегка прогнула спину и даже немного наклонила голову назад от гордости.

Руби же освободилась от своей позы "досматриваемой". Она прислонилась своими большими маслянистыми сиськами к моей спине и обняла меня сзади. Она, как и я, любовалась сексуальным телом Мишель, а особенно её загорелыми, тяжелыми сиськами.

К этому моменту я был готов кончить от малейшего дуновения ветра. Моя дочь прикрыла глаза и улыбнулась в предвкушении того, что я сейчас буду её трогать. Тогда я сказал:

— Отлично, дорогая. Ты прошла.

Она тут же вышла из позы и упёрла руки в бока в возмущении. Её глаза сузились от злости.

— Прошла?! Что ещё за прошла нафиг?! Ты даже не осмотрел меня! Я хочу, чтобы ты поиграл с моими большими сиськами хотя бы пять минут, как с Руби!

— Извини, Шелли. Мне нужно идти, иначе случится грязное ЧП!

Руби призналась мне шепотом:

— У меня только что случилось грязное ЧП, папочка.

Я посмотрел вниз и увидел, как скользкие потоки стекают от её выбритой киски по её бёдрам.

Мишель в ярости топнула ножкой, от чего её груди шестого размера дико затряслись.

— Не честно! Руби, тебе достаётся лучшее! Папочка играл с твоими сиськами целую вечность, а к моим даже не прикоснулся!

Видя, как она изнывает от желания, я потерял последний контроль над собой. Я пробормотал:

— Мне правда нужно идти.

Я развернулся и побежал вверх по лестнице, в безопасность.

— Подожди, папочка! – крикнула Мишель. – Разве мы вели себя плохо? Если да, то ты просто должен положить на на коленки и отшлёпать!

— Потом!

Я забежал на лестницу, направляясь в спальню.

Как только я скрылся из их вида, самоконтроль немного вернулся ко мне. Наша лестница поворачивает на девяносто градусов между этажами. Когда я миновал этот угол, я остановился и перевёл дыхание.

Пока я стоял там, я слышал, как Руби сказала:

— Обожемой! Обожемой! Это было таак классно!

— Я знаю! – ответила Мишель. – Волшебно! Даже если он пока что не поиграл с моими сисечками, то остальное было прекрасно!

Руби сказала:

— Я просто на седьмом небе от счастья!

— И я! Наконец-то всё по-настоящему началось!

Руби осторожно спросила:

— Он ушел?

— Конечно. Он, наверное, уже кончает! – она захихикала. – Его огромный член извергается, как вулкан!

— Миссия выполнена! Дай пять!

Послышался хлопок.

Затем Мишель выкрикнула:

— Победный поцелуй!

Интересно, что они имела в виду под "всё по-настоящему началось"? Это звучало зловеще. Я решил послушать дольше, чтобы выяснить их планы.

Я слушал причмокивающие звуки, а моё дыхание наконец-то нормализовалось. Девочки дышали так тяжело, что, я уверен, они не услышали моего тяжелого дыхания.

Через полминуты Руби сказала:

— Моя самая большая мечта осуществилась! Я так счастлива, что сейчас умру!

— И я!

Руби сказала, всё ещё тяжело дыша:

— Папочка правда включился в наши проделки. Это, это... Я даже не могу выразить словами, как я счастлива сейчас!

— О да! Видишь, о чём я говорила, Руби? Будь со мной рядышком, и ты пойдёшь далеко! – она засмеялась.

— Ты права! А Минди так спокойно ко всему относится! Просто прикол!

— А то! – Мишель горячо согласилась. – А так люблю её! Но ты же ещё не знаешь всего. Я разговаривала с ней по душам сегодня утром, и сейчас я тебе всё расскажу. Это взорвёт тебе мозг!

— Ну, говори же!

Голос Мишель стал звучат тише, так как она удалялась.

— Не здесь. Пошли устроимся в джакузи.

Руби тоже стала звучать тише.

— Хорошая идея. Мы должны отпраздновать!

Я вообще-то уважаю личное пространство. Я никогда намеренно не следил за дочками, хотя и знал, что они следили за мной и женой. Но я уже достиг предела. Ситуация была подозрительной, и я решил, что гораздо важнее выяснить, что происходит, нежели трепетать над личным пространством дочери и её лучшей подружки. Ну, хотя бы один раз.