Элоиза была ошеломлена, так как подобное с ней происходило впервые, но вскоре приоткрыла губы и ответила на поцелуй. Языки обоих сплелись в страстном танце. Несмотря на внезапный первый поцелуй, Элоиза не потеряла голову окончательно и, приоткрыв один глаз, снова окинула взглядом кафе. Убедившись, что вокруг по-прежнему никого нет, она немного успокоилась. Но так продолжаться не могло. Придя в себя, Элоиза оттолкнула его руками.

— Давайте… забудем о сегодняшней встрече.

Элоиза схватила клатч, оставленный на стуле, и поспешно отвернулась.

— Элоиза!

Альфонсо растерянно окликнул ее по имени и коснулся своих губ, хранивших тепло ее поцелуя. Поцелуй с женщиной, которая должна была стать его невесткой, был до безумия упоителен.

***

Руфус, невольно ставший свидетелем поцелуя Альфонсо и Элоизы, тяжело вздохнул.

— Ох, ну и дела…

То, что женщиной, с которой Альфонсо встретился в кафе отеля, оказалась Элоиза, уже само по себе стало для Руфуса шоком.

«Интересно, молодой господин в курсе, что леди Элоиза здесь?»

«Посмотрев со стороны, можно подумать, что они помолвлены, а не он с молодым господином».

Пока Руфус предавался подобным мыслям, оба вдруг вскочили с мест, обстановка накалилась, и они внезапно слились в поцелуе…!

«Д-да это же настоящий поцелуй. Черт возьми…»

Служа аристократам, а точнее Седрику, на протяжении долгого времени, Руфус повидал многое, но сейчас он был ошарашен и потрясен даже больше, чем когда заглянул в извращенный клуб (Руфус знал, что у заведения есть нормальное название «Элайна», но упорно называл его «извращенным клубом»). Стиснув зубы, Руфус во все глаза наблюдал за их поцелуем от начала и до конца. Когда их губы разомкнулись, Элоиза, словно героиня трагического романа, отвернулась и покинула кафе. Оставшийся в одиночестве Альфонсо лишь касался своих губ с растерянным выражением лица. Пока Альфонсо пребывал в прострации, Руфус поспешил уйти. Вернувшись в особняк, он услышал от Седрика заявление о безбрачии. Независимо от всех этих обстоятельств, Руфус хотел, чтобы Седрик женился, но, с другой стороны, он почувствовал облегчение от того, что ему больше не нужно было ломать голову над тем, рассказывать ли о том, что он видел. Как бы то ни было, на следующий день, когда Руфус уже собирался отправить письмо в отель «Квинтин», ему в руки попало послание от Элоизы. Ее слуга лично доставил письмо рано утром. Письмо, адресованное Седрику, принял его личный секретарь Руфус. В нем говорилось:

[Нам нужно серьезно поговорить о нашем браке. Буду ждать вас завтра в 11 утра в кафе в холле отеля «Квинтин».]

— Ну надо же…

Проверив время и место, Руфус передал содержание письма Седрику, искренне надеясь, что она хотя бы не сядет на то же самое место, что и вчера.

***

Закончив с утренними делами, Седрик поторопился собраться, чтобы успеть в отель «Квинтин» к назначенному времени. Настроение у Седрика было не из лучших. Он не привык брать свои слова обратно. Но больше всего его беспокоило выражение лица Шейлы.

— Ты заболела?

Выражение лица Шейлы, помогавшей ему собираться, было каким-то не таким. До вчерашнего дня… нет, даже сегодня утром, когда она только проснулась и пришла помогать ему, все было нормально. Что могло произойти за это время?

— Нет.

Ответила Шейла на вопрос Седрика тихо, не поднимая глаз. Седрик приподнял ее за подбородок и, глядя на нее мягким взглядом, сказал:

— Врешь.

Видимо, поняв, что ложь раскрыта, Шейла с виноватым видом призналась:

— На самом деле… мне немного нездоровится.

— Вызвать врача?

Спросил Седрик. Он уже давно подыскал для нее женщину-врача. Правда, пока ни разу не вызывал ее в особняк.

— Нет! Все не настолько серьезно.

Несмотря на ответ Шейлы, Седрик еще некоторое время пристально смотрел в ее голубые глаза. Чтобы распознать мелкую ложь, которая стала для нее привычкой. В тот момент, когда взгляд Шейлы дрогнул, Седрик положил свою большую руку ей на лоб. Шейла съежилась и зажмурилась.

«Трусиха…»

Убедившись, что у Шейлы нет жара, Седрик убрал руку.

— Иди отдыхай. Раз нездоровится, не придумывай себе работу.

Седрик разразился несвойственными ему нравоучениями. Ему хотелось сказать еще пару слов, но тут дверь поспешно открылась, и Руфус позвал его:

— Молодой господин! Если вы готовы, может, пойдем? У меня есть к вам разговор…

Только тогда Седрик отпустил подбородок Шейлы.

— Я скоро вернусь.

Шейла поклонилась. Как только Седрик вышел в коридор, Руфус поспешно что-то зашептал ему на ухо. Выслушав доклад, лицо Седрика окаменело. Его взгляд на мгновение метнулся к комнате, где осталась Шейла. Но, взглянув на часы, Седрик вместе с Руфусом направился в отель «Квинтин».

Прибыв в отель, Руфус сказал, что подождет снаружи, и отправился на то самое место, откуда в прошлый раз заглядывал в кафе. Элоиза уже пришла и сидела в кафе в холле. В той же самой позе, на том же самом месте, где вчера встречалась с Альфонсо… От этого зрелища Руфусу захотелось закурить, хотя он даже не курил. Вскоре в кафе вошел Седрик и сел напротив Элоизы. Их разговор длился некоторое время. Руфус в реальном времени наблюдал, как Элоиза удивлялась, возмущалась и впадала в отчаяние. Даже после того, как Седрик встал и ушел, Элоиза сидела неподвижно, словно в состоянии шока. Вскоре Седрик вышел из отеля.

— Вы уверены, что можно вот так уйти?

— Утешать ее будет Альфонсо.

Невозмутимо ответил Седрик, связывая свою несостоявшуюся невесту с родным братом. Что и говорить, у этих аристократов своеобразное мышление… Забота Руфуса, который позавчера лишь упомянул, что видел Элоизу в отеле, но ни словом не обмолвился ни об их поцелуе, ни о самом факте встречи, в этот момент показалась совершенно напрасной. Как бы то ни было, отказ от помолвки с Элоизой по многим причинам был правильным решением. Хотелось бы, чтобы поскорее появилась другая женщина, которая смогла бы покорить сердце молодого виконта и довести дело до свадьбы, но…

— Идемте.

Руфус провел Седрика к ожидающему экипажу. Лицо Седрика, направляющегося в особняк, где его ждала Шейла, снова стало мрачным.

***

После ухода Седрика Шейла, едва волоча ноги, подошла к столу и опустилась на стул. На этот стул она всегда садилась, когда ела перекус.

— Фух…

После утренней встречи с Джерри и его ухода в голове царил полный хаос. Она собиралась сделать вид, что ничего не знает, и понаблюдать за Седриком, но успокоиться оказалось не так-то просто. Даже когда он смотрел на нее мягким взглядом и трогал ее лоб, ее сердце колотилось так, словно она совершила какое-то преступление, и она чуть не сошла с ума от страха.

«Раз он до сих пор ничего не предпринял, может, Джерри все-таки ошибся?»

Шейла попыталась отмахнуться от новостей Джерри. Если подумать, у Седрика не было никаких причин покупать ее.

«Зачем ему это? Чего ему не хватает?»

Шейла, решив для себя, что это неправда, нехотя встала и поплелась в свою комнату.

«Что я собиралась сделать после выполнения заказа на Фреда?.. Сколько еще ударов мне нужно отработать за леди Джудит?»

С сумбуром в голове Шейла вернулась в свою комнату, откинула ковер и достала гроссбух. На последней странице было записано время, проведенное с Седриком в комнате наказаний. Со дня экзамена Джудит прошло уже больше трех недель, но Шейле оставалось отработать еще 63 удара. Это был результат отработки 140 ударов из первоначальных 203. Это означало, что за все это время она входила в комнату наказаний всего семь раз по два часа. Он не наказывал ее, пока не сошли синяки от побоев Фреда, а когда они снова начали, у нее начались месячные, и наказания снова пришлось отложить. 63 удара — это еще три раза… Она решила, что переспит с ним еще три раза, а потом без сожалений подаст заявление об увольнении и покинет особняк.

«Стоп…! Заявление об увольнении!»

Вспомнив о заявлении, Шейла поспешно открыла гроссбух. Заранее написанное заявление было аккуратно вложено между страницами.

«Если он видел гроссбух, то и это тоже?..»

И без того обессиленная Шейла почувствовала, как душа снова уходит в пятки. Неужели он все подстроил, потому что знал, что она собирается уйти? Подозрения в его адрес, которые она так старательно отгоняла, вспыхнули с новой силой.

***

К счастью, Шейла успела немного успокоиться до возвращения Седрика. Она не знала, где и с кем он встречался. Вернувшись из отеля «Квинтин», Седрик провел остаток дня, составляя письмо для семьи маркиза Виварини и изучая вопросы компенсации за разорванную помолвку. Лишь поздним вечером, закончив работу, он встал из-за стола.

— Завтра отправь это в поместье маркиза Виварини.

— Да, молодой господин.

Закончив все дела, Руфус тоже покинул комнату Седрика. Оставшись с ним наедине, Шейла, бездельничавшая всю вторую половину дня, попыталась сделать вид, что чем-то занята. Седрик подошел к ней. Его взгляд упал на тарелку с перекусом на столе. Печенье со взбитыми сливками осталось нетронутым. Когда он приблизился, Шейла почувствовала, как ее с трудом успокоившееся сердце снова забилось быстрее.

— Как ты себя чувствуешь?

Мягко спросил Седрик.

— А?.. Теперь все в поряд…

Шейла, которая утром отговаривалась недомоганием, больше не могла использовать эту отговорку. Потому что его взгляд, в отличие от утреннего, был невыносимо острым. Мягким, но безжалостным тоном он произнес:

— Тогда пошли. Пора отрабатывать оставшийся долг.