— Х-хозяин, п-простите меня...

Шейла с трудом выдавила из себя мольбу о прощении.

— Я наказал тебя, чтобы ты пришла в себя после своих недавних выходок, но ты ни капли не изменилась.

— М-м...

— Раздвинь пизду.

Задыхаясь из-за сдавленного горла, Шейла подняла ноги, развела их в стороны и обхватила руками, открывая вид.

В дырочку, пульсирующую от возбуждения и боли, вонзился толстый член.

— А-ах!

Хотя Седрик только что кончил, его достоинство снова стало твердым, словно ничего и не было. Седрик, сжимая шею Шейлы обеими руками, начал вдалбливать свою твердую дубинку прямо в её матку.

— А-ах! Ах! М-м!

Сдавленные стоны Шейлы балансировали где-то на грани между болью и наслаждением.

Но Седрик понимал, что она возбуждена до предела. Её киска, в которую он с силой вколачивал свой член, была настолько мокрой, что соки текли рекой.

Хлюп! Хлюп!

— Блядь, тебе это до смерти нравится.

Седрик убрал руки с её шеи и звонко шлепнул по груди.

— А-ах!

Даже на легкий спенкинг тело Шейлы отреагировало незамедлительно.

Шейла была очень чувствительной и выделяла много смазки.

Смотря на её залитое потом и слезами лицо, он продолжал вбиваться в её хлюпающую пизду так, словно хотел проткнуть её насквозь. Не прошло и пары минут после прошлых толчков, как к нему снова подступило желание кончить.

Не в силах больше сдерживаться, Седрик выдернул свой длинный член и затряс им над её низом живота.

Сперма, не вышедшая полностью в прошлый раз, длинными струями ударила ей на грудь и даже попала на лицо.

Седрик собрал пальцем сперму с её лица и протолкнул ей в рот.

— Спасибо за угощение, Хозяин.

Задыхаясь от послевкусия грубого секса, Шейла не забыла поблагодарить его.

— Не за что.

***

— Выбирай одно из двух.

Закончив сессию в подвале и вытерев ей тело полотенцем, Седрик задал вопрос.

Перед Шейлой лежали халат и ошейник.

Если она выберет халат, то, разумеется, наденет его и поднимется в их комнату на втором этаже. Скорее всего, Хозяин, понимая, что она без сил, понесет её на руках.

Но если она выберет ошейник, ей придется совершенно голой, только с ошейником на шее, ползти на второй этаж на четвереньках, как собаке, тайком от спящей в другом крыле прислуги.

— ...Ошейник.

Шейла выбрала второе.

Оказаться в объятиях Хозяина тоже было бы здорово, но ей пока не хотелось заканчивать игру.

Раз уж они перешли к жестким играм, ей хотелось сохранить эту атмосферу до конца.

Словно ожидая такого ответа, Седрик застегнул ошейник на шее Шейлы.

Затем он порылся в ящике и достал кое-что еще.

— Сучка должна вести себя как сучка.

В руке Седрика оказалась анальная пробка с длинным хвостом.

Когда он протолкнул короткую и тупую пробку в её потайную дырочку, Шейла крепко сжала мышцы, чтобы она не выпала.

Но на этом всё не закончилось.

Седрик завел пружину нового дилдо. Вставив его в пизду Шейлы, он отпустил механизм.

— А-ах!

Закрыв таким образом обе её нижние дырочки, он намеренно не стал вставлять ей в рот кляп.

— Сдерживай стоны. Если издашь хоть звук, я сочту, что ты хочешь, чтобы тебя заметили, и поведу тебя в обход, мимо комнат слуг.

От глубокой задумки Хозяина по телу Шейлы пробежали мурашки.

Шейла медленно кивнула, и Седрик, потянув за поводок, вывел её из подвала.

Когда она выползла на четвереньках, с хвостом в заднице и вибрирующим дилдо внутри, её тело затряслось от страха, что кто-нибудь может застукать её в таком постыдном виде.

— Вперед. Собака должна указывать путь своему хозяину.

Седрик отпустил поводок.

Шейла, думавшая, что ей нужно просто идти следом за Хозяином, в испуге посмотрела на него, но лицо Седрика было непреклонным.

Хлесь-!

— Ах.

— Ах ты извращенка, которая отказалась от халата ради ошейника. Хватит строить из себя скромницу.

В руке Седрика неизвестно откуда появился кроп.

Ударов кропом она не боялась, но переживала, что из-за обильной смазки от каждого удара дилдо может выпасть.

Пока Хозяин не ударил снова, Шейла поползла вперед к лестнице.

Лестница в подвал находилась в углу, но чтобы добраться до главной лестницы, нужно было пересечь холл.

Дрожа от стимуляции вибрирующего дилдо, Шейла ползла шаг за шагом, сдерживая стоны.

Каждый раз, когда прохладный воздух касался её обнаженной кожи, она покрывалась мурашками.

Она медленно переставляла напряженные конечности, как вдруг по её заднице со свистом ударил кроп.

— А-ах!

— Тебе же не терпится, чтобы кто-то увидел тебя в таком виде. Не можешь шевелиться быстрее?

Взяв себя в руки, Шейла поползла быстрее.

Подниматься по ступеням на четвереньках было нетрудно, но проблемой было вставленное в неё дилдо.

При подъеме оно естественным образом кренилось вниз, и удерживать его, чтобы оно не выпало, стоило неимоверных усилий.

Каждый раз, когда она из-за этого замедлялась, Седрик раз за разом обжигал её кропом.

— А-ах! Ах!

— Глупая сучка, даже стоны сдержать не можешь?

— Хнык...

— Ха-а. Даже если я покажу тебя слугам в таком виде, для такой сучки это будет лишь наградой.

Седрик тут же пристыдил её за то, что она не смогла сдержать голос.

Когда она, подгоняемая ударами кропа, наконец добралась до спальни на втором этаже, Шейла была совершенно обессилена.

— Отдыхай.

Седрик погладил её по голове, словно хваля за послушание.

Услышав приказ Хозяина, она полностью расслабила тело, и дилдо с глухим стуком выпало наружу.

Каждый раз, когда Шейла тяжело дышала, её нижняя дырочка, из которой только что вытащили толстое дилдо, не могла сомкнуться до конца и судорожно подергивалась.

В следующее мгновение Седрик легко поднял Шейлу и опустил на кровать.

Уложив её поперек кровати, он широко раздвинул ей ноги. Хвост свесился вниз, и её всё еще подергивающаяся дырочка оказалась у него как на ладони.

Дырочка, выглядевшая пустой, вскоре заполнилась достоинством Седрика.

— А-ах!

Шейла, всё еще с хвостом и в ошейнике, за который держался Хозяин, снова принимала в себя его толчки.

— А-ах! Ах! А-ан!

— Получила такое наказание, а свои дурные привычки так и не исправила.

Седрик отчитал Шейлу за то, что она стонала без его на то разрешения.

Если уж на то пошло, она честно пыталась терпеть. Просто это было выше её сил.

— А-ах, Шейла безнадежна. Накажите меня еще сильнее, Хозяин!

— Всё такая же дерзкая.

Холодно бросил Седрик. Но вопреки ледяному тону его движения становились всё более яростными.

Хлюп, шлеп, хлюп!

— Ах, ах, а-а-ах!

Мышцы Шейлы, достигшей оргазма, судорожно сжали член Седрика.

— Кх-х!

Вытащив член из сжимающейся киски, Седрик тоже кончил.

Седрик навалился на Шейлу. Сперма, брызнувшая на её живот и грудь, размазалась между их телами, словно крем.

Не обращая на это внимания, Седрик стал осыпать поцелуями губы окончательно выбившейся из сил Шейлы.

Её выбор в пользу ошейника вместо халата был похвальным, даже если он этого и ожидал.

Но вот то, что перед этим из её уст вырвалось имя Говарда...

— Ха-а...

Когда Седрик спустился в подвал, чтобы забрать оставленную там Шейлу, он намеренно ступал бесшумно.

И, как он и ожидал, стоило Шейле оказаться в нужной обстановке, как она сама накрутила себя пошлыми фантазиями, пока он в неё входил.

Седрик вспомнил, как она истекала смазкой, думая, что её унизительно трахает Говард.

Шейла была прирожденной мазохисткой и сабмиссивом, и оказалась куда большей извращенкой, чем он предполагал.

Конечно, Седрик не собирался её за это упрекать. В конце концов, это он открыл в ней эту склонность.

Но он клялся себе, что больше никогда не будет затевать подобных игр, если она сама этого не захочет.

Другими словами: это Шейла захотела такой жесткой игры.

***

В тот день, когда они покинули особняк Каллей и ехали в Ротас, Шейла в карете застенчиво спросила:

«Т-тогда... там тоже... есть?»

«Что?»

«Я имею в виду... комната наказаний... Ком-на-та на-ка-за-ний».

«Хм... Как думаешь?»

Когда расхохотавшийся Седрик переспросил, Шейла ответила:

«Мм... Думаю, есть. Седрик Каллей ведь извращенец».

И кто тут извращенец...?

Как бы там ни было, вопреки её ожиданиям, в двухэтажном доме в Ротасе никакой комнаты наказаний не оказалось.

Впрочем, это было логично — он и представить не мог, что однажды привезет её сюда.

Все игрушки, которые он скупал во время учебы за границей, посещая тематические клубы, и комната наказаний, которую он построил в особняке Каллей, были созданы исключительно ради Шейлы.

Оглядываясь назад, даже его походы в те клубы были лишь подготовкой к тому, чтобы заполучить её.

Присутствие Шейлы повергло Седрика, едва достигшего совершеннолетия, в полный хаос.

Его чувства к ней были полны садизма и импульсивности.

Ему было необходимо точно понять, в чем заключаются его склонности. Ведь он чувствовал, что если не сможет держать себя в руках, то навредит ей.

Но даже осознав свои склонности, он в итоге всё равно совершил ошибку.

Он думал, что подержит её в комнате наказаний несколько месяцев, а затем щедро вознаградит и выбросит.

Ему казалось, что это единственный способ утолить свою давнюю жажду, не ставя под угрозу положение наследника графского титула.

Но теперь всё было иначе. Осознав свои истинные чувства к ней, он полностью изменился.

Кем бы они ни были, какие бы склонности у них ни были — теперь всё это не имело никакого значения. Важно было лишь то, что они наконец-то поняли друг друга.

Поэтому Седрик считал, что их БДСМ-игры — это лишь приятное дополнение, и не более того.