— Убить Бога? А кто такой Бог?

«Бог есть сам принцип существования мира и жизни, вселенной, солнца, луны и звезд. Причина, по которой небожители и демоны танцуют в бесконечной пустоте, заклинатели призывают ветер и дождь одним движением руки, мечи режут сталь словно грязь, а сама грязь дарует жизнь миллионам. Все это сущее возникло по чьей-то воле, и потому считается правильным и благим делом, когда этот же самый творец насылает на детей смертельные болезни».

— Я не понимаю.

Дедушка Цзюнь мысленно вздохнул. «Я тоже. Давай пока остановимся на спасении мира. Задача ничуть не проще, однако люди воспринимают ее гораздо лучше, если заявить о своих намерениях вслух».

— И... ты собираешься спасти мир?

«Нет. Ты собираешься».

— Правда?

«Это будет трудно. Очень трудно. Но я в тебя верю. В конце концов, тебе не привыкать совершать невозможное».

Тянь кивнул. Ему и впрямь постоянно приходилось справляться с невыносимыми трудностями. В иные дни даже простое движение давалось с огромным трудом. Приходилось терпеть натяжение и разрывы кровоточащих ожоговых шрамов при каждой попытке сделать зарядку. Добывать пропитание оказывалось невероятно тяжело. Создавать одежду тоже непросто. Сохранять тепло в сезон дождей и спасаться от зноя в жару стоило титанических усилий. Даже насекомые доставляли немало хлопот, хотя мальчик заметил их явное нежелание его кусать.

— Разве можно спасти мир, не выходя со свалки?

«Ха-ха-ха! Ох, внучек, тебе еще предстоит увидеть и свершить столько невероятных вещей. Мы не собираемся вечно сидеть в этой куче мусора. Однако пока мы слабы, лучшего места для укрытия и набора сил просто не найти».

— Правда?

«Истинная правда. Знаешь, что в этом мире самое страшное? Люди. В них скрыто величайшее благо, но не бывает добра без худа. Люди пугают до дрожи, и прямо сейчас они настроены к тебе крайне враждебно. Иными словами, они нападут при первой же встрече».

Юноша согласно кивнул. Местные жители именно так и поступали.

«Бедные ублюдки думают... а, знаешь что? Сейчас это не имеет значения. Суть в том, что обыватели обходят гиблые пустоши стороной, а значит, ты вряд ли пострадаешь от необоснованных случайностей. Свалка смело может считаться самым безопасным местом на земле!»

— Необоснованных случайностей? А это как?

«Если ты запрыгнешь на гору отходов, у тебя из-под ноги выскользнет кусок хлама, ты упадешь и расшибешься в кровь, то это вполне обоснованная случайность. А вот если будешь тихо сидеть под грудой мусора и вдруг получишь удар Стрелой Высшего Уничтожения Тысячи Закалок и Десяти Тысяч Смертей, которую какой-то мимопроходящий практик запустил в небо просто шутки ради, то это уже совершенно необоснованная случайность».

— Понятно. А что такое стрела? И все остальное? И кто такой практик?

«Домашнее обучение давно числится в нашем списке дел. Но сперва поиграем!»

— Поиграем?

«Увлекательные занятия сделают тебя сильнее, быстрее, умнее и проворнее, со всеми вытекающими последствиями! Просто обводи палкой то, что я велю тебе нарисовать на земле».

Мальчик послушно выполнил указания наставника и начертил в пыли десять кругов. Старец с особой дотошностью следил за их расположением.

«Отлично, теперь нам нужно пометить каждую фигуру особыми знаками. Сначала подойди к самому левому кругу и проведи прямую линию сверху вниз. Затем в следующем...»

Дедушка прошелся по всем десяти фигурам. «Поздравляю, ты только что написал числа от одного до десяти. В процессе игры ты выучишь их на зубок».

— И в чем суть?

«Я называю цифру, а ты запрыгиваешь в соответствующий круг. Проще простого, верно? Вся хитрость кроется в песне, которую мы будем петь во время твоих прыжков. Стоит тебе забыть слова или приземлиться не туда, как ты проиграешь, и нам придется начинать сначала. Победа засчитается лишь в том случае, если ты дойдешь до конца мотива без единой ошибки».

— И это правда весело?

«Еще как! Давай я научу тебя словам».

Мотив оказался глупым и простеньким. Всего один короткий куплет с припевом, повествующий о разных цветах. Тянь быстро признал увлекательность новой забавы и искренне улыбнулся обещанию наставника выучить еще множество подобных куплетов.

Дедушка Цзюнь знал бессчетное множество потешек и развлечений. Чего стоила одна только игра за ужином. Сперва оба искали пропитание в мусорных кучах, а затем мальчику поручалось найти лучшие несъедобные вещицы в качестве приправы. Пиршества выходили воистину поразительными, даря возможность познать тысячу невиданных вкусов. Наставник отругал подопечного лишь однажды, когда тот вздумал отведать кусок окрашенной древесины.

— Но почему, дедушка?

«Потому что я уже однажды починил твою нервную систему и будь я проклят, если растрачу свои крохи духовной энергии на повторную починку. Больше никакого свинца в твоем рационе, ясно тебе? Ни грамма!»

Если не считать того нагоняя, ужины стали приносить куда больше радости и удовольствия. Отдельным искусством стало создание силков и ловушек. Старец хранил в памяти невероятное количество способов поимки дичи. Он научил юношу читать едва заметные звериные тропы, пролегавшие через мусорные завалы. Показал способы отлова жирных крыс и пухлых птиц. Тянь и раньше считал себя грозным хищником свалки, но под руководством мудрого духа его навыки охотника достигли небывалых высот.

«Тебе стоит гордиться своей охотой, Тянь. Ты противопоставляешь собственную жизнь жизни своей добычи. Но никогда не заставляй жертву мучиться. Видишь, как эта крыса вопит от боли? Возьми камень и вышиби ей мозги. Так безопаснее для тебя и гуманнее для нее. Жестокостью сыт не будешь, зато она легко может пожрать тебя самого».

Обучающие игры тоже приносили массу удовольствия. Развлечения с цифрами, оттенками цвета, разгадыванием странных фигур под названием «иероглифы» или историями, скрытыми в размытых светящихся точках ночного неба. После дождей начиналось увлекательное расследование на тему исчезновения воды. Ученик с учителем пытались понять причину, по которой лужи в тени держались дольше собратьев на солнце, а одни глиняные черепки хранили влагу сутками напролет, в то время как другие впитывали ее без остатка.

Еще одним регулярным занятием стала забава под названием «Локти, колени и пальцы ног». Тянь рисовал точки на кусках гниющего дерева или грудах тряпья, а затем бил по ним локтями, коленями или ступнями, за неимением возможности использовать сами пальцы. Вскоре дедушка объединил эту тренировку с прыжками по кругам. Задача невероятно усложнилась, но оттого стала лишь притягательнее. Мальчик никогда не скучал в компании наставника и его бесконечных выдумок, пускай эти затеи порой и причиняли немалую физическую боль.

— Дедушка, когда мы играем, все сморщенные участки кожи сильно натягиваются. Мне правда очень больно.

«Я знаю. И мне очень жаль. Но со временем ты поймешь главную ценность наших занятий. Умение трудиться и сражаться превозвозмогая страдания спасет твою жизнь еще не раз и не два».

— Правда спасет?

«Обязательно. И даже несмотря на боль, разве тебе не весело?»

Тьяну действительно было весело. Каждый раз расплачиваясь болью за полный желудок, мальчик вновь убеждался в целесообразности таких жертв. Все эти свершения неизменно сопровождались дыхательными практиками и упражнениями на растяжку. Они считались обязательными и выполнялись практически непрерывно.

«Пагода в девять миллионов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять этажей строится начиная с фундамента. А поскольку я планирую возвести нечто вроде девяти миллиардов или даже триллионов ярусов, над твоей основой мы будем работать очень и очень долго».

Тянь умел считать лишь до десяти. Более крупные числа требовали дополнительных объяснений. Игры с прыжками постепенно усложнялись, а песни удлинялись, растягиваясь на добрую сотню кругов и десятки куплетов. Запоминать столь огромные объемы информации оказалось непросто. Юному практику пришлось освоить мнемонику и особые приемы запоминания, воссоздавая игру в собственном воображении и мысленно записывая строки стихов рядом с каждой фигурой.

Это был по-настоящему счастливый год. Тянь прекрасно питался и теперь двигался подобно леопарду, обладая при этом силой мышц анаконды. Но самое главное заключалось в постепенном исчезновении постоянных болей.

— Я... я еще не знаю подходящих слов, дедушка. Моя память не сохранила тех времен, когда тело не разрывало от боли. А теперь многие старые раны перестали ныть. Я... мне кажется, я поумнел, но пустота на месте былых страданий не заполняется простыми словами. Теперь я могу дышать полной грудью, — он беспомощно развел руками.

«Весь последний год ты потратил на превращение мусора в целебное снадобье внутри собственного организма. Именно для этого и предназначено Искусство Гурмана, а твое физическое развитие стало лишь приятным побочным эффектом. Суть Гурмана и Ритмичной гимнастики заключается в поглощении токсинов и их переработке в живительный тоник. Помнишь мой рассказ о крошечных невидимых глазу животных, населяющих грязь и способных приносить как болезни, так и здоровье?»

— Да, и они живут вместе в группах, которые называются колониями.

«Верно. Именно поэтому одни нечистоты пахнут для тебя невероятно аппетитно, а другие вызывают отвращение. Ты чуешь полезных существ и съедаешь их. То же самое касается металлов и химикатов в твоем рационе. Сами по себе они совершенно не усваиваются и не несут никакой питательной ценности. Но благодаря технике Гурмана эти соединения направляются прямиком на борьбу с болезнями, разрушающими твое тело».

— Ого!

«Я уже говорил тебе об этом. И не раз».

— Знаю. Но это все равно потрясающе. Дедушка?

«Слушаю».

— Ты упоминал, что я не способен к духовной практике, а люди за пределами свалки намного сильнее меня. Почему так происходит? И вообще, что такое культивация?

Дедушка Цзюнь на мгновение замолчал. Тянь прекрасно понимал необходимость осторожного подбора слов. Иногда наставник ронял неосторожную фразу и замолкал на несколько дней. Из-за этого мальчик часто боялся задавать вопросы, но старец всегда ругал его за подобную робость. Дух утверждал, что обязанность старших заключается в демонстрации того, как не накликать беду своим языком. Обязанностью же молодых было прилежно учиться.

«Наш мир функционирует по определенным правилам и принципам. Если смешать в правильных пропорциях воду, гравий и обожженные морские раковины, получится железная грязь. Это закон. Но можно сказать и иначе: данный закон базируется на множестве других законов. Например, если взять два камня и прибавить к ним еще два камня, что у тебя получится?»

— Четыре камня.

«Верно. Таким образом, справедливо будет сказать, что четыре камня существуют во всей своей полноте как нечто целостное и уникальное. Само их существование является неизбежным следствием объединения двух наборов по два камня. А эти наборы, в свою очередь, выступают закономерным итогом сложения четырех отдельных булыжников. Но для осуществления всего этого процесса должен существовать хотя бы один изначальный камень. Теоретически, полностью постигнув саму суть концепций „один“, „камень“ и „один камень“, ты со временем сможешь понять природу четырех. Или любого другого числа камней».

— Дедушка... я ничего из этого не понял.

«Честно говоря, было бы странно, если бы ты все осознал с первого раза. Смотри, ты принимаешь пищу, и это поддерживает в тебе жизнь. В еде сокрыта энергия, позволяющая твоему телу создавать мышцы, кровь и прочие важные элементы. Это и есть базовый закон, тот самый Закон четырех камней. Однако под ним сокрыты целые пласты других незыблемых правил. И одно из величайших правил мироздания, эдакий Закон одного камня, гласит о существовании всеобъемлющей энергии, наполняющей наш мир. Она соприкасается со всем сущим и влияет на каждую песчинку».

«Духовная практика, или культивация в общепринятом смысле, представляет собой обучение прямому взаимодействию с этой могущественной силой. Искусство вбирать ее в себя и использовать для целенаправленного укрепления собственного естества. Большинство объектов, включая тебя самого, подвержены лишь пассивному воздействию. Степень этого влияния варьируется в колоссальных пределах. Даже мусор на этой свалке пропитан крупицами духовной энергии».

Тянь задумчиво кивнул.

«Так почему же люди снаружи настолько превосходят тебя в силе? Помнишь, я упоминал об отсутствии у тебя меридианов, Кости Дао, Духовного корня и прочих чудесных атрибутов? А у них они есть. Ну, по крайней мере, меридианы. Остального они тоже лишены, в большинстве своем. Меридианы сродни кровеносным сосудам, только они взаимодействуют с той самой особой энергией и проводят ее через весь организм. Это весьма мистическая структура, обладающая физическим воплощением и одновременно работающая на тонком энергетическом плане».

«Даже не имея возможности полноценно ступить на путь Дао, окружающие тебя обыватели обладают полным набором функционирующих меридианов. Мировая энергия укрепляет их тела куда сильнее, чем твое. По крайней мере, пока».

— Пока?

Дедушка Цзюнь усмехнулся. У старика был приятный смех, пускай временами он и звучал немного жутковато.

«Я все тщательно обдумал. Тебе требуются не постепенные мелкие улучшения, а полномасштабная перековка всего тела. Твоя плоть будет раз за разом подвергаться закалке и ковке. К сожалению, провернуть подобное в условиях свалки попросту невозможно. Нам предстоит отправиться в наше первое великое приключение».

— Первое великое приключение? За пределы пустошей?

«Именно! Теперь ты способен выживать в самых суровых условиях. Путешествие обещает быть крайне опасным. Большинство встречных созданий превзойдут тебя в силе, скорости и остроте чувств. Но ты способен пережить то, что сломило бы любого другого. Ты умеешь терпеть. Да и, смею заметить, мой внук чертовски умен! Так что мы обязательно выживем».

— Когда отправляемся? — нетерпеливо заерзал Тянь.

«Хм. Не то чтобы мы могли как следует подготовиться на этом клочке земли. Соберем кое-какие полезные мелочи и выступим завтра на рассвете».

— Так скоро? — юноша в изумлении широко распахнул глаза.

«А разве здесь осталось хоть что-то, в чем мы остро нуждаемся?»

— А как же все наши ловушки, силки и растения, которые мы выращиваем в горшках?

«Ловушки мы разберем, а ростки оставим на произвол судьбы. Если повезет, они расцветут буйным цветом. Если нет, значит, таков их удел. Мы же, напротив, зачахнем и погибнем, если не двинемся с места».

— Так как мы будем улучшать мое тело?

«Помнишь мой рассказ о законах, сокрытых под другими законами? И о том, как та таинственная энергия влияет на все сущее?»

— Да?

«Отлично. Нам всего-то нужно раздобыть правильные ингредиенты, сварить из них суп и добавить тебя в качестве последнего компонента. А поскольку мы не замахиваемся на нечто бросающее вызов Небесам, затея даже не будет самоубийственной!»

— Э-э... самоубийственной?

«У могущества есть своя цена, мальчик мой. Часть долга ты уже погасил. Пришло время выплатить остаток и забрать то, что причитается тебе по праву».