Они приоткрыли свои рты, когда заметили беспорядок на столе, и меня сидящую за ним в одиночестве.

— ...Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Отец наконец пришёл в себя. Его лицо стало холодным и он заговорил первым.

Рикардо считанные секунды подошёл ко мне и схватил за руку.

И после зашептал тихим голосом, достаточно низким, чтобы отец не услышал.

— Хилис, чего ты добиваешься?

Я вырвала руку из его хватки и повернулась к столу.

— Понимаю, что меня редко можно здесь встретить, но зачем разыгрывать целую сценку из-за этого?

Глаза Рикардо сузились после моего сухого ответа.

— Кто тебе сказал, что это из-за твоего присутствия? Я пытаюсь указать тебе на твоё невоспитанное поведение.

После того, как он вытерпел все события сегодняшнего дня, его терпение, похоже, наконец достигло своего предела.

— Ранее я ничего не сказал тебе, но это уже слишком. Что с тобой такое? Если ты собралась здесь отобедать, то должна была дождаться меня с отцом!

Прежде чем я ответила, Рикардо уже сделал мне замечание.

Это похоже на то, как брат отчитывает свою избалованную младшую сестрёнку.

Однако, как бы он ни вел себя, он больше никогда не будет мне братом.

— Я просто потеряю аппетит, если мы будем вместе есть, так зачем же мне это делать?

Лицо Рикардо вытянулось от удивления, как будто он и представить себе не мог, что я скажу что-то такое.

— Хилис! Что за отношение?

За спиной Рикардо раздался голос.

— Я ранее не отчитал тебя, ибо Рикардо сказал мне не трогать тебя, потому что ты, вероятно, под впечатлением сегодняшнего происшествия, но я не могу спустить это тебе с рук сейчас!

А, Рикардо так говорил?

Хотя я не думаю, что он сделал это из заботы обо мне.

Он просто хотел облегчить чувство вины, которое тяготило его с тех пор, как он бросил меня в саду.

— С тех пор ты вел себя неподобающе со мной и твоим братом…! Это то, чему я тебя научил?!

Я склонила голову при виде разгневанного отца.

Это то, чему он меня научил? Это довольно интересный вопрос.

— Нет. Отец меня не этому учил.

Ответила я ровным тоном смотря на него.

— Итак, почему твое нелепое поведение сейчас...

— Если быть точным, то за всю мою жизнь отец ничему меня не учил.

— Что…Что ты сказала?

Мой отец застыл на месте, где и стоял. Выглядел так, будто не мог до конца осмыслить услышанного.

Рикардо и слуги затаили дыхание.

Вся эта драма вызывает во мне чувство тоски, будто я смотрю скучную пьесу бесталанных актёров.

Я продолжила говорить.

— Вы никогда не были для меня отцом, думаю, вы и сами это знаете.

Отец забыл обо мне ещё с момента моего рождения.

Он игнорировал меня, будто я не часть семьи, и смотрел на меня с отвращением, как на въевшееся пятно на обоях.

— Честно говоря, забавно называть наши отношения отношениями отца и дочери.

То же самое можно сказать и о Рикардо, но роль брата отличается от роли родителя.

Поэтому эти его слова - абсурдны.

Я всегда думала, что для них естественно делать из меня дурочку, но теперь всё иначе.

Я положила ложку на стол и смотрела, как глаза отца сверкали от ярости.

— Меня ничему и никогда не учили ни родители, ни собственный брат, а теперь я избалованная. И что же мне делать, когда я уже так выросла? Разве во всём этом не вина отца, которому не было до меня дела? Так что, если вас это беспокоит, почему бы вам не подумать об этом, даже если уже слишком поздно?

Отец был ошеломлён из-за моих неожиданных замечаний. Как и Рикардо.

ДРРРК

Я встала со своего места, не обращая внимания на оставшуюся ложку малинового щербета.

— Вы никогда не выполняли своих родительских обязанностей пред мной, так что не нужно сейчас искать свои права.

Я взглянула на слуг, стоявших как камни.

— Благодарю за еду.

Слуги нервно поглядывали на меня, как будто не знали, как нужно ответить на мою элементарную благодарность.

Они так же были удивлены моими словами, сказанными отцу и Рикардо.

Однако вскоре, слуги снова испугались и широко распахнули глаза, когда я открыла рот.

— Но с этого момента не дискриминируйте меня.

— О-О чём ты говоришь…?

— Мне давно известно, что вы отправляете в мою комнату только остатки еды.

Салфетка, что я держала в руке, упала на тарелку с щербетом. Вскоре, красная жидкость растеклась по белоснежной ткани.

Я вышла из столовой, обходя оторопевших слуг, и остолбеневших отца с Рикардо.

— Что Хилис имела в виду?

— Мы...Мы понятия не имеем. Должно быть, юная леди что-то не так поняла.

Я услышала голос Рикардо, когда он допрашивал слуг.

По мере моего отдаления, звуки голосов слуг стихали.

Я вернулась в свою комнату, легла на мягкий матрас и заснула.

---

— Привет. Отныне мы будем твоими матерью и сестрой.

Это случилось, когда мне было шесть лет. На протяжении многих жизней это стало очень старым воспоминанием о прошлом.

Но поскольку это был поворотный момент в моей жизни, он все ещё оставался свеж в моей памяти, как будто это было только вчера.

— Приятно познакомиться, дети.

Наш отец, привёл их сюда. У красивой женщины и девочки, которая выглядела на год младше меня, были светло-медовые волосы и сказочные глаза лани.

— Пожалуйста, подружитесь с Габриэль.

Они были поразительно похожи на мою мать, портрет которой был в коридоре.

Когда я увидела лицо Рикардо, то поняла, что он был очарован людьми, которых привёл отец.

Мне также понравились эти двое, похожие на мою мать, существовавшую только на портретах.

Однако, по обычаю меня не звали на семейные сборы.

Так что мне приходилось проводить время в своей комнате чаще, чем раньше.

— Папочка!

Однажды, я открыла окно в своей комнате и увидела их в саду.

Габриель бежала по зеленистой траве к отцу, а ее блестящие волосы развевались на ветру.

Бессознательно я почти попытался остановить Габриель.

На днях, когда я подошла к отцу и взяла его за руку, он резко оттолкнул меня и отвернулся.

Горячие текли по моему лицу. Мне не оставалось ничего другого, кроме как смотреть на удаляющийся силуэт отца, сжимая покрасневшую руку.

Я волновался за Габриель.

Не надо. Папа рассердится, ведь ему не нравится, когда к нему прикасаются…

Но он поднял бегущую Габриель с теплой улыбкой, которой я никогда раньше не видела.

КРРРР

Это был звук разбившегося стеклянного сердца в моей груди.

Рикардо и мачеха, стоявшая рядом с ними, подошли к ним.

Это было похоже на семейную картину.

Для меня это стало сильным ударом.

То, что я до сих пор только представляла в своей комнате, наконец-то произошло.

Но вопреки моим прекрасным фантазиям, на этой прекрасной картине была не я, а Габриэль.

Габриэль была похожа на свою мать, прекрасный ребёнок. Словно ангел.

Вот почему я подумала, что это естественно, что она нравиться моему отцу и брату.

Мне нравились Габриэль и мачеха.

Тем не менее, я отвернулась от окна и зажала уши.

Но смех снаружи, казалось, проникал в мои барабанные перепонки, становясь всё громче.