***

К счастью, единственным человеком, настолько лишённым такта, чтобы помешать воссоединению отца и дочери, был глава Магической башни.

— Не позволите ли нам побыть вдвоем?

Сразу после просьбы главы дома Думеа все, включая изнывающего главу Магической башни, вышли из гостиной.

Занявшие места у дверей гостиной разделились на два лагеря.

Первые были свитой Главы Магической башни, а вторые — верными слугами дома Думеа.

— Нас явно хранят Пять богов! Сам Герой да ещё и прежний глава.

— Нас явно хранят Пять богов! Сам герой да еще и прежний глава.

— К тому же, разве Глава Роб не тот самый человек, что прославился в настоящей войне?

Казалось, слуги были рады возвращению покойного главы дома — пусть даже в виде нежити, — когда до битвы оставались считанные мгновения.

Какая же битва их ждала впереди, раз они ищут надежды, даже владея столь мощной крепостью?

Ёмён не стал расспрашивать. В конце концов, после воссоединения семьи он и так всё узнает.

Он молча ждал, пока отец с дочерью наговорятся.

Среди краткой тишины, когда шуршание бинтов, которыми глава Магической башни перевязывал раны, сменялось доносящимся из-за двери всхлипыванием пожилой дочери, Каренин пробормотал:

— Каким вообще образом… Ха, ума не приложу.

Его скрытый под повязкой взгляд и голос были устремлены на Ёмёна.

Ёмён с недоумевающим видом медленно повернулся к нему, и Каренин, указав на дверь гостиной, продолжил:

— Тот рыцарь смерти… Слушай, кроме него, ты же встречал и других рыцарей смерти, верно?

— Да.

Был мгновенный ответ.

Каренин сорвал вуаль, словно больше не мог сдерживаться. Не обращая внимания на испуг слуг, увидевших звероподобную морду монстра, он спросил Ёмёна:

— Рыцари смерти и некроманты из Лос-Анджелеса… Они скрытые боссы, к которым и подобраться-то тяжело, но как ты их встретил — нет, погоди, какими судьбами ты их очистил и таскаешь с собой? Они же все протухли в земле десятками лет. Без помощи разве что Святой тут обойтись было невозможно…

Тут закутанный в бинты Глава Магической башни бросил короткую реплику:

— Да наверняка Святая и очистила.

— Да блин, разве такое вообще…

Каренин оскалил зубы в недоумении, но от следующих слов тут же захлопнул рот.

— Ты что, не знаешь, что Герой вечно таскается со Святой? Это же элементащина.

Глава Магической башни посмотрел на друга как на дурачка. Каренин с опозданием почесал затылок.

— Но ведь Святая была не в Лос-Анджелесе, а в Чикаго…

— Верно, обе земли американские.

— Верно.

Когда Ёмён с усмешкой бросил эту фразу, Каренин коротко кашлянул, наконец-то всё поняв.

— Кхм, эм… тогда… у тебя наверняка есть и другие деснайты? Сколько штук ты можешь задействовать прямо сейчас? Все шесть, часом не?

Ёмён ответил не сразу. Бросив взгляд на стоявших чуть вдалеке и косившихся в их сторону слуг дома Думеа, он произнес:

— Не считая Главы дома Думеа, в подпространстве находятся ещё четверо. И кстати, Каренин, следи за языком.

— Чего?

— «Штуки» — это счетное слово для животных. Когда говоришь о людях, следует спрашивать «сколько человек.»

— …Ты что, серьёзно считаешь рыцарей смерти людьми?

Стоило Каренину переспросить, как Ёмён с ухмылкой склонил голову. Его золотистые глаза, устремленные на монстра, жутко блеснули.

— Разумеется. Вы же сейчас обращаетесь с монстром как с человеком.

— …А.

Походо, лишь запоздав осознав свою оплошность, тот торопливо натянул вуаль обратно.

— …Оплошал. Прошу великодушно простить.

— Лично я не против, но перед старшими будь аккуратнее.

— Понял.

Стоило Каренину кивнуть, как Глава Магической башни тут же цыкнул языком и встрял в разговор:

— Пять деснайтов… надо же, как хорошо, что вы оказались на нашей стороне. У тебя случайно нет в закромах еще какой-нибудь скрытой мощи?

Ответом на этот вопрос поделилась Сети.

— Нам на помощь придут два невероятно сильных сверхчеловек. А еще…

— А еще?

— У нас есть ядерная боеголовка.

Сети добавила это, глядя на Ёмёна, на что глава Магической башни лишь фыркнул.

— Тьфу ты, не хочешь говорить — не надо. У меня у самого припрятан козырь в рукаве.

Порой правда кажется самой невероятной вещью на свете.

Пока Ёмён и Сети синхронно давили кривые усмешки, дверь гостиной с грохотом распахнулась!

— Ну всё, закончили, заходите давайте. Кажется, пора всерьез разрабатывать план боевых действий.

Дочь, утирающая слезы носовым платком размером меньше половины ладони, и отец, похлопывающий её по плечу.

***

Как бы сказать… внешне они совершенно не были похожи, но от этих двоих вовсю веяло настоящей семейной атмосферой, которая, впрочем, продлилась недолго.

Стоило слугам и остальным членам отряда занять свои места в гостиной, как оба главы мгновенно вернули себе прежнее величие.

Величие пожилой госпожи, десятилетиями оберегавшей свой род, и рыцаря, прошедшего сквозь горнила войн.

Первым заговорил отец.

— Прежде всего… на мой взгляд, нынешнее положение наших сил — полнейший бардак.

— Бардак?

Пока звероподобный монстр украдкой косился по сторонам, глава дома Думеа продолжил:

— Именно. Мы вроде бы объединились, но на этом всё. У каждого нет четкой цели, и мы понятия не имеем, против какого врага и как именно будем сражаться.

— Именно так.

— В таком состоянии мы не то что слаженно действовать не сможем, тут бы еще друг другу путаться под ногами не начать. У кого-то есть возражения?

Возражений не последовало. Вместо этого — хотя назвать это заменой трудно — глава Магической башни поднял руку и спросил:

— Есть ли у вас какие-то мудрые соображения?

— До мудрости тут далеко, но вполне здравое решение имеется. Во-первых, четко определить для каждого цель и противника.

Сказав это, глава дома Думеа окинул взглядом собравшихся и указал рукой на Ёмёна.

— Начнем с нашей внучки… то есть, с отряда героя. Сначала вы.

Он что, только что попытался назвать меня внучкиным мужем? Ёмён сделал вид, что пропустил оговорку главы мимо ушей, и ответил:

— Наша цель — исследовательские записи Предыдущей Святой. Сейчас они хранятся у прежнего Главы Магической башни Сабины, а сражаться нам предстоит со… всеми, кто попытается помешать нам заполучить эти записи.

Среди слуг дома Думеа пронёсся лёгкий шепоток: «Исследовательские записи Предыдущей Святой? Разве такое существовало?»

На этот раз слово взял Каренин.

— Хм… Мы добиваемся того, чтобы остановить безумие Экемо, ученика Махагана — главы Магической башни ещё до прошлого руководства, — и прежнего главы Сабины. Нашими противниками также станут те самые два человека, горстка поддерживающих их магов… и созданная ими армия искусственных монстров.

Если не считать иронии в том, что говорящий монстр собирается сражаться с армией монстров, всё это было прекрасно известно каждому.

Оставалось лишь мнение дома Думеа. Когда Ёмён демонстративно перевел взгляд, нынешняя глава дома Думеа отложила влажный платок и произнесла:

— Мы хотим выживания нашего рода… и прежде всего, безопасности и свободы моей внучки.

— А противник?

— Ничем не отличается от ваших.

Крепко-накрепко сжав платок, нынешняя глава дома Думеа продолжила:

— Прежний глава Магической башни и её прихвостни, отнявшие моих детей ради человеческих экспериментов, а также те сволочи, что охотятся на мою единственную внучку…!

В этот момент гостиную разорвал звук внутреннего коммутатора.

[…Совет старейшин прислал людей. Сейчас они ждут у входа. Что прикажете делать? ]

— Вот те на.

Лекго сказать: «нашлася волкам зима», стоило только упомянуть, как они тут же объявились.

Нынешняя глава дома Думеа без тени растерянности тут же отдала слугам какое-то распоряжение.

Сразу после этого слуги во главе с одноглазым мужчиной по прозвищу дядя Гильо дружно толпой высыпали из гостиной, и в комнате воцарилась внезапная тишина.

И не успела эта тишина затянуться, как Саломея робко спросила:

— Эм… Бабушка, ты ведь не приказала их убить, правда?

Нынешняя глава дома Думеа кивнула.

— А как иначе? Если это кто-то ничтожный — приказала пристрелить и избавиться от тела, а если птица высокого полета — притащить сюда и прикончить.

— И то верно.

Какая же она кровожадная старуха — под стать своей внешности, дела вершит с плеча. Впрочем, учитывая, что Магическая башня уже объявила им войну, разве могло быть иначе?

Саломея на мгновение испуганно покосилась на дверь, опасаясь услышать звуки выстрелов.

К счастью или к сожалению, вместо выстрелов из-за дверей донеслись шаги.

А это значило, что гость был птицей нелётной разве что по статусу.

В тот момент, когда глава Магической башни исподтишка сосредоточил ману, а Ёмён молча извлек меч,

дверь отворилась, и в сопровождении слуг внутрь вошел маститый маг средних лет.

Из-за аккуратного делового костюма, столь отличного от его прежнего наряда, Ёмён не сразу узнал его, но лицо было ему прекрасно знакомо.

— …Палмак. Синий палач.

— Давно не виделись, глава дома. И глава Магической башни здесь… хм?

Приветствуя их по традиционному этикету, он заметил деснайта и вытаращил глаза.

Неужели собирается напасть? Ёмён попытался встать, но тот с напускной ухмылкой произнес:

— А! Так это был Роб Лир Думеа. Рад знакомству, прежний глава. Я Палмак, Синий палач Магической башни.

— Палач… Впервые слышу о такой должности. Ты меня знаешь?

Напускное — напускным. Когда глава Думеа парировал удар, Палмак ответил с улыбкой:

— Да, разумеется. Часть генетического материала в моем теле происходит именно от вас.

— …Чего?

— О, ну, это не значит, что я ваш сын или вроде того. Хм, как бы это выразить… Я просто позаимствовал немного вашей ДНК… этакая химера.

— Понимаю.

— И всё же, знал бы, что мы так встретимся, прихватил бы подарок, ха-ха, ума не хватило.

В отличие от пораженных Сети и Ёмёна, люди из Магической башни не выглядели особо удивленными.

Это означало, что они уже знали: Палмак… точнее, этот палач тоже является продуктом генной модификации.

Доказательство того, что Магическая башня баловалась генной инженерией задолго до проекта «Дети железа и крови.»

Впрочем, раз уж они создавали монстров, человеческая генетика вряд ли осталась без их внимания.

Как только Ёмён уложил эти мысли в голове, нынешняя глава дома Думеа подала голос:

— Палмак, зачем ты пожаловал в мой особняк?

— Ну, причина же очевидна. Я пришел передать волю Совета старейшин.

— Кхм.

Кхм, кашлянув и привлекая к себе всеобщее внимание, Палмак тут же извлек из-за пазухи небольшой листок бумаги и принялся зачитывать:

— «Слушай, Делия Лир Думеа, нынешняя Глава дома Думеа. Совет старейшин передает сие устами исполнителя. В связи с возникновением серьёзных проблем у вернувшейся в Хиларию Саломеи Думеа, что напрямую затрагивает будущее Магической башни и требует непосредственного вмешательства Совета, главе надлежит передать Сосуд прибывшему с моим посланником Палмаку и отправить его в Совет.»

— Продолжение послания.

— «Поскольку тяжесть происшествия велика, отказ или сопротивление не допускаются. Мы даем вам отсрочку на одну ночь, надеясь, что вы примете мудрое решение, которое сбережёт и благополучие столь с трудом сохраненного рода, и будущее Магической башни. Глава Совета старейшин и шестеро старейшин.»

Закончив, Палмак опустил бумагу и обвел взглядом собравшихся в гостиной. Его взгляд особенно долго задержался на Ёмёне, сидевшем бок о бок с Саломеей.

И едва он успел аккуратно сложить и убрать листок, как Глава Магической башни и Каренин одновременно вскочили, уставившись на Палмака и нацелив на него соответственно свой посох и когти.

— Приказу Совета мы подчиняться не намерены. Сожалею.

— Ну, к этому всё рано или поздно шло. Хотя я и не думал, что именно сегодня.

Палмак, словно ожидавший подобного, медленно начал концентрировать ману. Глава Магической башни с горестным выражением лица последовал его примеру.

В тот самый миг, когда воля обоих одновременно ухватилась за окружающую ману, сплетая её в заклинание —

Ёмён без лишних слов поднял руку.

— Эм… я тут не успеваю за ходом событий, с чего это вдруг все резко перешли к драке?

Ответ на этот вопрос неожиданно дал сам Палмак.

— Да потому что я — раб Совета старейшин. Ладно бы я еще не услышал приказ, но отменить уже отданный мне не под силу. Если ослушаюсь — башка просто возьмет и лопнет.

— Вот как.

— Да, и кстати, просто к слову… это ты создал того деснайта? Если да, сможешь ли и меня превратить в нежить?

Ёмён покачал головой. Палмак разочарованно цокнул языком.

— Значит… это моя могила.

С полным обречённости голосом его пальцы ярко вспыхнули. И направил он их вовсе не на Главу Магической башни, а на Ёмёна.

Тр-р-рах —!

Несравненно более мощный, чем в прошлый раз, разряд молнии метнулся было прямо к носу Ёмёна, но тут же рассеялся.

Благодаря тому, что мана Главы Магической башни попросту расщепила чужое заклинание. Но Палмак на этом не остановился: уклонившись от когтей Каренина, он взмыл вверх.

— Моё чутье подсказывает, что опаснейшая цель здесь — не Глава Башни, а ты! Умри же!

Бах! Ворвавшись прямо на стол в гостиной, он завопил и со всей дури выпустил заклинание в сторону Ёмёна.

Извивающаяся змеей молния и удар молнии по прямой.

Это была искусная многоступенчатая магия с задержкой времени, но даже она оказалась лишь обманкой.

Настоящей угрозой было острие из смертоносной электрической пилы, собравшееся на ребре его ладони. Воздух разорвался вслед за его круговым движением, и над головой Ёмёна нависла тень…

Однако, кроме Саломеи, с места не сдвинулся никто.

Потому что Палмак был настолько быстр, что они не успели среагировать? Нет, просто реакция нынешней Главы дома Думеа и Главы Магической башни оказалась на шаг быстрее.

Вж-жух! Телекинез, одновременно сотворённый нынешней Главой дома Думеа и Главой Магической башни, мертвой хваткой вцепился в летящий разряд и в тело самого Палмака.

Палмак замер прямо в той позе, в какой собирался обрушить удар на Ёмёна. Магия на его руке продолжала судорожно искрить, но на этом всё и закончилось.

Глава Магической башни, словно поворачивая тумблер блокировки, с натужным хрустом — кр-р-ук — вывернул запястье и произнес:

— Не думал, что расправлюсь с тобой так легко.

Даже в положении, когда его тело буквально крошилось под давлением, Палмак не растерял напускной легкомысленности:

— И то верно. Я и сам не ожидал, что моим инстинктам вздумается нацелиться не на главу или старикашку-тапужника, а вон на того паренька.

— Если я здесь умру или потеряю сознание, Совет старейшин мгновенно пронюхает об этом… К счастью, красного или зелёного исполнителей в Хиларии сейчас нет, но под началом Совета полно других магов. Будьте осторожны.

— Если я здесь умру или потеряю сознание, Совет старейшин мгновенно пронюхает об этом… К счастью, красного или зеленого (исполнителей) в Хиларии сейчас нет, но под началом Совета полно других магов. Будьте осторожны.

— …Цц, плевать на объявления войны, всё начнется прямо сегодня.

Пока глава Магической башни тяжело вздыхал, Палмак глубоко вдохнул.

Глубже, чем человек, собирающийся изрыгнуть предсмертные слова.

— Саломея, для меня ты была словно дочь…

В тот миг, когда он с нежностью во взгляде посмотрел на Саломею и попытался вымолвить еще что-то,

Ёмён снова поднял руку, прерывая эту атмосферу.

— Насчет «голова лопнет» — это как именно? Какая-то печать? Или… в вас засунули паразита какого-нибудь?

— Понимаю.

Не обращая внимания на скисшую мину прерванного Главы Магической башни, Палмак горько усмехнулся:

— Спасибо за желание помочь, но это бесполезно. У меня тут комбо из обоих вариантов.

— Печать подчиняет мою плоть, а стоит рассудку взбунтоваться — зашевелится червяк в башке… и разнесёт черепушку. Проклятая двойная ловушка, от которой не спасёт даже визит Святой.

— Печать подчиняет мою плоть, а стоит рассудку взбунтоваться — зашевелится червяк в башке… и разнесет черепушку. Проклятая двойная ловушка, от которой не спасет даже визит Святой.

Вот насколько жесткими были ограничения. Нынешняя глава дома Думеа не скрывала выражения глубокого сожаления.

А Каренин, промахнувшийся со своими когтями, мрачно уставился на него, в то время как те, кто хорошо знал Ёмёна, отреагировали иначе.

Особенно Саломея.

Знавшая, как создавалось лекарство от мапокго вместе с принцессой личинок и как именно Сети сняла печать, она растерянно переводила взгляд с Ёмёна на Палмака.

Её вид буквально кричал: «Мне можно об этом сказать?»

Пока Палмак с недоумением ловил эту странную атмосферу, покойный глава дома Думеа нетерпеливо встрял:

— Вы чего застыли? Чего это предсмертные слова не договариваете?

— Что застыл?

— Собираетесь помирать, так и не сказав ничего напоследок? Хоть я и видел вас сегодня впервые, последнюю вашу речь я намеренно сберечь в своем сердце надолго. Так что давайте быстрее!

— Понятно.

К несчастью, Палмак был башковитым магом. Притом магом с превосходной интуицией.

Он тут же проигнорировал главу Думеа и обратился к Ёмёну:

— …У тебя есть способ меня спасти?

— Да. Не уверен на сто процентов, но шанс на успех высок.

— Ах… вот оно что.

Палмак запоздало посмотрел на ухмыляющегося деснайта и скривился в изумлении:

— …Теперь я понял, в кого у меня такой характер.

Ёмён извлек приготовленное принцессой личинок прозапас лекарство от мапокго вместе с Золотой императорской печатью и выложил их на стол.

С первого взгляда было очевидно, что зелье и магический артефакт — вещи необычные.

Увидев их, Палмак тут же открыл рот:

— Спаси меня.

Голос его звучал настолько прямолинейно, что верится с трудом — еще секунду назад человек этот собирался произносить прощальное завещание.

.