***

Этот голос... неужели?

Когда Ёмён с трудом повернул голову, на него сверху смотрел рыцарь в массивном шлеме.

На шлеме древнего Имперского рыцарского ордена был выгравирован одинокий цветок.

— Командир… …?

Когда Ёмён заговорил, рыцарь поднял забрало шлема, обнажив лицо. Ясные глаза, совсем не такие, как в Джемини-Сити, встретились с его взглядом.

— Отвечай. Что остается в самом конце?

Через плечо говорившего порхали искры. Яркие, как маяк надежды. Ёмён ошеломленно ответил:

— Я пока… не знаю… но…

Оба они, словно по молчаливому сговору, одновременно посмотрели в ту сторону, куда ушел Глава дома Думеа.

— …Это определенно не сожаление.

Когда Ёмён произнес это, с трудом переводя дыхание, командир рыцарей усмехнулся. Он закинул на плечо пылающую булаву и ответил:

— Что ж, достойный ответ, ради которого стоит рискнуть жизнью.

Тем временем Беладива, с опозданием узнавшая командира, поморщилась.

— Доспехи Имперского рыцарского ордена? Этот старикан, неужели...?

Осмотрев каждого из рыцарей смерти, командир слегка согнул колени и сказал:

— Давно не виделись, боевые товарищи. Сейчас мы заняты, так что причины расспрашивать оставлю на потом. Я пойду вперед, а кто хочет — пусть следует за мной!

Сразу после этого под его ногами раздался взрыв. Используя поднятую клубами пыли легкую ударную волну как трамплин, командир рыцарей взмыл в сторону, куда исчез Глава дома Думеа.

Беладива с выражением крайнего недоумения на лице пробормотала вслед удаляющейся спине:

— Твою мать, этот тип из Имперского рыцарского ордена все еще жив? Ему же самое время стены мазать [старый как мир]!

В следующий момент из-за поворота переулка послышался голос, сопровождаемый вздохом.

— Какие еще стены мазать. Выражайтесь приличнее. Разве нельзя сказать, что я просто красиво состарился?

— Ась? Санчо? Ты тоже выжил?

— Это я должен у тебя спросить, Беладива. И здесь же вице-командир Барана и Духакан… Рад снова всех видеть.

Когда Ёмён повернул голову, он увидел приближающегося Санчо, который, как и командир, был облачен в доспехи.

Тот слегка нахмурился, окинув взглядом состояние Ёмёна, швырнул щит на землю и спросил:

— Ёмён… кхм, вид у тебя не для любезностей. Надеюсь, мы не опоздали?

— Нет… вы пришли… как раз вовремя.

— Ха, стоило повозиться с тем механиком, который пытался сбежать.

— …

— Обстановка не располагает, так что на этом закончим болтовню. Пойдем разберемся с той наступающей нечистью, годится?

Ёмён кивнул, и Санчо тут же поднял щит с земли. Собравшись двинуться в сторону, куда ушел командир, он бросил на ходу рыцарям смерти:

— Глядя на всех вас, я невольно вспоминаю прошлую войну, и это приятно. После всего давайте как-нибудь выпьем вместе.

Санчо безо всяких лишних слов покинул место схватки. Ёмён вытер слезы, выступившие на глазах, и спросил Беладиву:

— Все еще… безнадежная… затея…?

— Ах ты ж засранец, любишь же ты шпильки вставлять.

Проворчав это, Беладива осторожно опустила Ёмёна на землю и вытащила свой окровавленный топор.

— Переноски раненого и одного человека хватит, верно? Я пошла вперед.

Начав с нее, остальные рыцари смерти тоже один за другим бросились в бой.

Звуки удаляющихся шагов. Избавившись от напряжения, Ёмён больше не мог удерживать нить своего сознания.

Ах.

Пока все его чувства постепенно угасали, Ёмён почувствовал, как кто-то взваливает его на спину, и потерял сознание.

***

В то же время во дворе особняка дома Думеа.

— …Сети?

Саломея, переносившая ящики с военным снаряжением, окликнула Сети.

Всё потому, что та замерла на месте, таща очередной ящик, словно в нее попала стрела. Неужели там что-то есть?

— Ты чего?

— …

Сети ответила не сразу. Пронзительным взглядом оглядев горизонт на другом конце города, она опустила ящик со снаряжением на землю и сорвала крышку.

— Ч-что ты делаешь?

— Они идут.

— Идут? Кто?

Словно считая любую трату времени на объяснения кощунственной, она принялась рыться в ящике, а затем мигом извлекла оттуда устаревшую модель гранаты, винтовку и противотанковый гранатомет, начиная вовсю вооружаться.

С чего вдруг? Саломея заморгала, но Сети протянула ей оружие со словами:

— Вооружайся тоже.

— Я, я же не умею стрелять из пушек! Просто наколдую…

— Сейчас магия недоступна, так что бери ствол. Нажать на спусковой крючок-то сможешь? А, кстати, гранаты бросать умеешь?

— Э… нет?

Словно ожидая этого ответа, Сети тяжело вздохнула, вскрыла еще и ящик Саломеи и вытащила оттуда потертый дробовик.

Оружие, слишком крупное для пистолета и слишком мелкое для полноценной винтовки.

— Ремингтон MH750… Тут даже есть посеребренные пушки специальной обработки. С этим справишься и ты. Даже Ёмён, у которого никогда не было боевого опыта, пользовался таким.

Саломея, ошеломленно принявшая ружье и боеприпасы, переспросила:

— Ёмён пользовался вот этим?

— Ага, когда был еще слабее меня.

— …

И когда это было? Не обращая внимания на ее ошарашенный взгляд, полностью вооружившаяся Сети бросилась к внешней стене особняка.

— П-подожди меня!

Спустя мгновение Саломея опрометью бросилась следом за ней.

Добравшись до охваченной духом войны внешней стены, Сети выровняла дыхание и окинула взглядом панораму Хиларии.

Под окутанным мраком блеклым ночным небом город погрузился в полный хаос.

Бегущие беженцы, летающие в небесах и что-то выкрикивающие маги, распахнутые настежь врата Магической башни, а также вспышки света и огня повсюду.

— Ха-а, ха-а…

Внимательно вглядываясь вдаль, Сети обнаружила свою цель только тогда, когда тяжело дышащая Саломея наконец добралась до нее.

Если выражаться точнее, она заметила «тьму», неуклонно приближающуюся в их сторону.

Тьму, которая гасила естественное освещение переулков и двигалась, избегая лунного света.

Расстояние до особняка составляло на глаз около четырехсот метров. Сети без колебаний прицелилась из противотанкового гранатомета и тут же выстрелила.

Ву-ух —! С оглушительным грохотом выпущенная ракета пролетела над головами беженцев прямо в направлении тьмы.

— Ч-что? Ты чего это вдруг?

Саломея и слуги на стене перепугались до смерти, но Сети непоколебимо вглядывалась туда, куда улетела ракета.

— Приготовиться к бою! Всем приготовиться к бою!

Кричал вовсе не Сети, а одноглазый слуга. Нацелив пулемет на ту самую тьму, куда полетела ракета Сети, он продолжал орать:

— Немедленно закрывайте ворота! Велите беженцам бежать изо всех сил! Впускайте всех, кого успеете, пока ворота не захлопнулись!!

К чему это он вдруг? Саломея, не поспевающая за ситуацией, вдруг сообразила, что взрыва ракеты так и не последовало.

?,.

И сразу после этого из темноты явился тот самый человек, который поймал ракету, подтверждая ее догадку.

— Сабина…

Женщина-маг в золотистой робе. С легким, грациозным шагом она поднялась по воздуху и швырнула пойманную ракету на землю.

Бабах!

Вслед за звуком взрыва все взгляды вокруг обратились к ней. Сабина слегка опустила свой длинный посох и заговорила:

[Главный герой….]

[Мы с Экемо нагляделись достаточно. Как ты, жертва судьбы, сам становишься палачом.]

[Мы в равной мере презираем тебя и жалеем.]

[Поэтому….]

[Давайте покончим с этим.]

[Покончим с этим здесь. Поставим точку в страданиях, что выпали на нашу долю, и во всем том, что еще предстоит вынести.]

Под голос, пропитанный переплетенной маной, из темноты стали один за другим выходить монстры.

В отличие от тех чудищ, что безумной лавиной катили на центр Хиларии, у этих были вполне «эффективно» развитые руки и ноги.

Стоило Сети взглянуть на них, как она окончательно убедилась: бой предстоит тяжелый. Ведь эти твари шагали стройными рядами, точно настоящие солдаты.

Похоже, остальные слуги думали о том же: пока они напряженно наводили стволы, над городом прозвучал голос главы Магической башни.

[Хватит нести чушь, Сабина.]

[Томаши….]

[Сколько ни напускай на себя загадочности, суть от этого не изменится: то, что вы творите, — банальная резня.]

[….]

[Так что завязывай языком трепать и вали сюда —!]

Не успел его окрик затихнуть, как с вершины крепости особняка в сторону Сабина обрушился гигантский столб пламени. Вспышка!

Когда Сети вместе с Саломеей подняли головы, они увидели нынешнего Главу дома Думеа, целящегося крошечным волшебным жезлом.

— Получай! Проклятая тварь!

[Проклятая? Та, что из-за собственной родни продала родную дочь, смеет….]

Размахнувшись посохом и отбив огненный столп, Сабина протянула руку, и элитные монстры, замершие за ее спиной, единым фронтом бросились на штурм крепости.

А-а-а-а!! Одновременно с криками ужаса беженцев, увидевших рвущихся вперед чудовищ, готовые стволы на внешней стене изрыгнули огонь.

***

— Не толкайтесь!

— Граждане! Без паники, соблюдайте очередь! Пройдут все!

— Вы, ничтожные крестьяне! А ну убирайтесь с дороги! Вы хоть знаете, кто я такой?!

У входа в Магическую башню творился полный беспорядок.

Горожане, отчаянно рвущиеся прорваться внутрь первыми, аристократы, громогласно требующие очистить путь, и маги, изо всех сил пытавшиеся хоть как-то поддержать порядок.

[Уважаемые граждане, пожалуйста, выстраивайтесь в три колонны. При движении в три колонны пропускная способность будет оптимальной.]

Народ столпился в таком количестве, что даже магические фолианты из библиотеки были вынуждены лично наводить порядок…

— Здесь раненый! Расступитесь! Раненый!

Кто-то заорал настолько зычным голосом, что он заглушил весь этот галдеж.

Ошеломленные маги и горожане оглянулись и увидели, как с самого хвоста толпы паладин с копьем наперевес напролом прорывается к Магической башне, неся на спине кого-то всего в крови.

— Эй! Соблюдаите очередь…—

Один из перепуганных горожан попытался его остановить, но паладин рявкнул первым:

— Заткнись! Благодаря кому, по-твоему, вы вообще смогли добраться сюда в целости? Мы и сейчас рискуем жизнями, сдерживая монстров!

— …

— Если кто-то считает, что мой товарищ не имеет права войти в башню первым, пусть выйдет вперед! Клянусь Святой, я устрою ему веселую жизнь!

В конце концов, не считая репортеров с камерами, все остальные предпочли тихонько посторониться. Дело было не только в благовидном предлоге, но и в том, что голос паладина звучал жутко, прямо как из могилы.

Так или иначе, паладин стремительно приблизился ко входу в Магическую башню. Охранявшие проход маги одновременно и приветствовали его, и загородили дорогу.

— В чем дело?

— Эм, господин паладин? Раненый на вашем спине не похож ни на паладина, ни на жителя нашей Хиларии… Прошу прощения, но можно узнать его личность?

— Личность? Разве не видно, насколько критическая ситуация? Я лично ручаюсь за этого человека. Немедленно проводите нас в лазарет Магической башни!

— Но…

Пока маг заминался, парящая в воздухе магическая книга произнесла:

[Пасун. Его имя — Пасун.]

— …Э-э?

[Вчера он приходил в библиотеку Магической башни вместе со Сосудом.]

А, так это был телохранитель Сосуда. Маги тут же почтительно склонили головы.

— Простите за задержку. Но сами понимаете, чем больше хаоса, тем строже должны соблюдаться процедуры… Впрочем, проходите быстрее. Маг-проводник проводит вас в лазарет.

Наспех выплюнув эти слова, маг тут же очистил проход, стоило паладину злобно сверкнуть глазами.

Паладин, а точнее Духакан, переодетый в паладина, вошел внутрь Магической башни, по-прежнему неся Ёмёна на спине.

Вжик — Стоило им ступить за порог башни, как гравитация перевернулась, но он, словно привычный к этому делу человек, уверенно зашагал ногами по потолку.

— Лазарет находится вон в том про… Ой, стойте, куда вы?! Ждите!

Вскоре к нему подбежал маг-проводник, однако Духакан даже не глянул в его сторону и свернул в лестничный пролет, ведущий в библиотеку — среди бесчисленных коридоров Магической башни.

Возможно, из-за царившего снаружи переполоха, путь вниз был погружен во тьму. Прислушиваясь к дыханию Ёмёна, Духакан преодолевал дорогу в абсолютной темноте.

Спустя мгновение, отворив тяжелую железную дверь и войдя в библиотеку, он аккуратно опустил копье и Ёмёна на пол.

В последний раз убедившись, что Ёмён все еще дышит, он направился в самый угол библиотеки.

…Точнее, попытался направиться.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как Ёмён окликнул его:

— Дукан… мы здесь… зачем…?

Духакан украдкой повернул голову и ответил:

— Чтобы вылечить тебя. Сам понимаешь, сколько зелий ни вливай в лазарете, нынешнего тебя это не исцелит.

— И что… это значит…?

— Когда Святая впервые обратилась ко мне с этой просьбой, я ничего не понимал. Но теперь я осознал. Она видела будущее.

— …?

— Ты ведь нашел исследовательский дневник Святой?

Ёмён машинально кивнул. Духакан сжал кулак так, будто все шло по плану.

— Тогда все ясно. Жди немного. Я пойду и принесу письмо Святой —

Однако и на этот раз Духакан не смог сдвинуться с места. Из-за последовавших слов Ёмёна.

— И его… тоже… я… при себе имею…

— …

Когда Ёмён с трудом извлек из инвентаря разорванный исследовательский дневник и письмо, на лице Духакана одновременно отразились удивление и облегчение.

— Пусть они и порваны… но главное — сами материалы.

Пробормотав это, он тут же опустился перед Ёмёном на колени и собрал письмо и дневник в одном месте.

Что ты вообще собрался делать? — тяжело дыша, Ёмён посмотрел на него остекленевшими глазами, а Духакан спокойным голосом произнес:

— Святая, я выполнил поручение, о котором ты просила. И посему, именем твоим провозглашаю: час насталь.

Это была молитва. Молитва, которую Ёмён не слышал уже очень и очень давно.

В следующий миг из письма и исследовательского дневника хлынула мана. Ни божественная сила, ни колдовство — чистая мана, которую некто некогда запечатал внутри.

Эта мана окутала Ёмёна, словно объятия теплой женской груди, и он наконец закрыл глаза.