Леди Блю оказался наудивление запутанным городом. Вовсяком случае, сойдя сглавных улиц путешественник неизбежно оказывался внастоящем лабиринте изузких улочек.

Да, встолице королевства Кранзер тоже было легко потеряться, ноздешняя планировка оказалась ничуть неменее хаотичной. Однако, благодаря иной архитектуре, имидж всего города значительно отличался отстолицы.

Посравнению сархитектурой столицы Кранзера, напоминающей Земную средиземноморскую, здешние строения скорее отсылали, наверное, канглийскому стилю. Впрочем, вАнглии янебыл, так что это исключительно субъективное суждение.

Помню, втелевизионной передаче про группу «Битлз» показывали торговую часть Ливерпуля иего «сельские» окрестности— примерно такое впечатление оставлял уменя Леди Блю.

(Фран, утебя случайно нет чувства дежа вю?)

—М?

(Ну, встолице Кранзера мытоже потерялись сразуже, как только свернули сглавной улицы, помнишь?)

—Ноотсюда так хорошо пахло.

—Уом!

Отвечая намой вопрос, Фран держала вруке какое-то сдобное угощение типа вафли. Урушиже жевал сразу три таких одновременно.

Сперва мышли поглавной улице. Однако Фран, привлечённая вкусным запахом, быстро сбилась сизначального пути. Слава богу, что нам всё-таки удалось найти источник этого запаха— магазинчик сдобных угощений.

(Ну, неточтобы мысовсем заблудились)

—Угу.

(Разве тынеспросила дорогу убабушки излавки?)

—Спросила.

(Почемубы тогда непойти тем путём?)

—Этот выглядит поинтереснее.

(А, вот оно что)

—Угу!

Настолько узкие улочки, что через них можно пройти только боком; появляющиеся изниоткуда длинные лестницы— настолько, что старики могут выбиться изсил, поднимаясь поним; зелёные тоннели, вырезанные прямо вгустом кустарнике— вобщем, тут было много мест, которые дергали заструны детской души.

ИФран, иУруши сискренним удовольствием исследовали город. Вскоре уже можно было без преувеличения сказать, что мысовершенно заблудились.

(Ну, мынеспешим никуда, так что ладно. Хотя яхотелбы сначала заглянуть вгильдию авантюристов, ноэто дело нетакое обязательное)

Ктомуже, даже ясам немного получал удовольствие отпроцесса исследования. Вокруг потихоньку уменьшалось число многоквартирных жилых зданий, иихместо стали занимать отдельные коттеджи, ноихизысканные дворы было всё равно интересно разглядывать.

Вдруг Фран внезапно остановилась, иуказала начто-то впереди.

—Наставник, смотрите.

(Что такое, Фран?)

—Какое потрясающие здание.

Здание, накоторое указала Фран, ивпрямь бросалось вглаза. Оно действительно было потрясающим.

Это был стоящий особняком трёхэтажный дом, изкрыши которого росло дерево. Это ведь неозеленение крыш, верно? Как непосмотри, нопри таком размере это дерево должно было пронизывать его насквозь.

Приглядевшись получше, язаметил через окна второго итретьего этажа ветви этого дерева, находящиеся прямо внутри помещения.

Однако неэто было тем, что нас удивило. Дело втом, что наулице сушилось бельё. Значит, тут должны жить обычные люди.

Мырешили приблизились кдому. После этого нас настигла ещё одна неожиданность. Дело втом, что при входе натерриторию висела табличка, гласящая «Пристанище зелёного векового древа».

Судя повсему, это была гостиница.

—Уруши, пойдём!

—Уон!

(Неспеши так!)

Ссияющими глазами, Фран иУруши ворвались натерриторию гостиницы. Аведь досих пор инебыло точно ясно, что это заместо!

—Оооо…

—Ууф.

Фран вместе сУруши, принявшим средние размеры, свосхищением глядели навековое древо ссередины двора. Оно напоминало камфарное дерево, ноего ветви уже раскинулись ещё шире самой крыши, накрывая здание, так сказать, второй крышей.

Насмотревшись нанего, Фран открыла двери гостиницы. Несмотря нахороший уход, эти двери сделаны издействительно древнего дерева.

—Оооо…

После этого ещё несколько раз она вздохнула свосхищением.

—Ивнутри дерево.

(Ну, так оно иесть. Впрочем, японимаю твоё удивление)

Ствол дерева был гораздо толще, чем ядумал. Хотя изначально эту комнату можно былобы назвать просторной, носейчас добрую еёчасть занимал ствол дерева. Вокруг корней главного крупного дерева вцентре был создан деревянный настил, типа декинга.

Неровности вполу, видимо, были вызваны ростом корней.

—Ох, посетитель пожаловал?

—Кто вы?

—Может тыдля начала представишься?

—ЯФран. Авантюристка.

—Вот как, ясненько.

Той, кто заговорил сФран, была низенькая старушка-эльф.

—Ну, ая— здешняя хозяйка. Пришла остановиться унас?

—Угу! Наодну ночь!

(Эй, эй, тытут ночевать собралась?)

*(Угу!)*

Номыведь так иненашли гильдию… Видимо, очень ужейэто место понравилось.

Ктомуже, нам впервый раз довелось увидеть пожилую эльфийку. Эльфы большую часть своей долгой жизни находятся вмолодом облике, илишь впоследние сто лет своей жизни начинают стареть, как стареют люди. Когда это происходит, большая часть эльфов запирается дома ипогружается вдолгий сон.

Нестранноли для пожилой эльфийской женщины всё ещё работать вгороде?

—Вместе сужином изавтраком выходит 500 золотых.

—Хорошо.

—Иещё, хочу кое очём предупредить. Если хоть немного поцарапаешь господина древо— тутже взашей выгоню. Ясно?

«Господин древо», говорите? Что это заособенное дерево такое? Поинтересовавшись наэтот счёт, Фран узнала, что внём живёт элементаль. Похоже, эта старая женщина заключила контракт сним.

—Если ему зла неделать, тоондобрый иласковый.

—Аясама повстречаюсь сэтим элементалем?

—Кто знает. Может повстречаешься, можетнет. Ну, если будет хорошо себя вести, то, наверное, утебя есть шанс.

—Поняла. Буду хорошо себя вести.

—Хо-хо, какое добренькое утебя сердце.

Комната, вкоторую нас проводили после этого, оказалась наудивление обычной. Опрятная кровать, простенький интерьер. И, очём ябеспокоился больше всего— ветви дерева доэтой комнаты, похоже, недотягивались.

Наверное, дерево само регулирует направление роста своих ветвей, вконце концов живущий внём элементаль тут непросто для показухи. Благодаря этому ветки инепроникают вкомнаты посетителей.

Хотя скорнями, наверное, особо ничего несделать.

—Хорошая комната.

—Уон!

(Вижу, тебе это место очень ужпришлось подуше)

—Угу! Пахло тут очень приятно, как влесу.

Наверное, для Фран, которая понатуре своей дитя природы, было особенно отрадно найти кусочек леса вбольшом городе. Развалившись накровати, она вздохнула полной грудью.