″Это была не такая мечта.″

— Последние слова Джауса Авандаэра.*

0-1

Пролог: Голод

ДУША ПОДКЛЮЧЕНА

ВОСПЛАМЕНЕНИЕ ЦИКЛЕРА СУЩНОСТИ

ВНИМАНИЕ: ВЫХОДНАЯ МОЩНОСТЬ ЦИКЛЕРА СУЩНОСТИ МИНИМАЛЬНА: 1 таум/с

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ВОСКРЕШЕНИЯ - 1%

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТИ — ВНИМАНИЕ! ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ПАМЯТИ ПОВРЕЖДЕНА

ВОЗВРАТ К ОСНОВНОЙ ПАМЯТИ; ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПЕРЕСТРОЙКИ

Плоть его брата была самой сладкой, какую он когда-либо пробовал.

Два месяца он прятался в Подземном Улье. Теперь здесь правили рои деконструкторов. Не Низшие Владыки. Не его братья. Словно саранча, они пожирали всё, что считали враждебным. Великие залы и огромные туннели из исписанной рунами кости исчезли. Теперь он прятался в незнакомом металлическом гнезде. Рои заменили органическое вещество, которое они поедали, холодным металлом: полное вытеснение того, что было раньше.

В последние дни он выживал, питаясь мёртвыми аратнидами, пожирая их щупальца, плоть и все остальные части этих крысо-пауков.

Сверху мир содрогался от продолжающейся войны. Ядерные взрывы ослабли, но не прекратились. Они никогда не прекращались.

В сгущающейся тьме он сидел, погрузившись в чувства, которые не мог выразить словами. Инфантильная ярость сменилась унынием. Его Низшие Владыки всё спланировали. Замышляли это годами. Они создали его род, упырей, чтобы использовать их в качестве орудия мести. Расширили Умбру, чтобы создать настоящую крепость-лабиринт под землёй, под ногами их врагов.

А потом они стали ждать. Строили планы. Готовились к тому моменту, когда Гильдии начнут сражаться между собой, как это уже неоднократно случалось раньше. И когда наконец настал этот день, они атаковали и захватили Лабиринты, начав Восстание, чтобы освободить свою родину, вернуть украденное пламя своих богов и вернуть себе законные небеса.

Их было миллиард, и они хлынули из своих укрытий, пробиваясь сквозь землю на башнях из кости. Это должно было стать кровопролитием, расплатой за то, что были вынуждены терпеть последние истинные верующие Нолота. Волна дикости, ярости и жажды крови захлестнула их, и они поднялись, чтобы сразиться с Гильдиями в кровавой бойне, крестовом походе за всё святое.

Они продержались три месяца. И ещё три месяца Гильдии их убивали.

НЕ УДАЁТСЯ ЗАГРУЗИТЬ ПОСЛЕДНИЙ ЭКЗЕМПЛЯР ОПТИМАЛЬНОЙ ОНТОЛОГИИ

ВОСКРЕШЕНИЕ ПРИОСТАНОВЛЕНО - 12%

ВОЗВРАТ К ПРЕДЫДУЩЕЙ ОНТОЛОГИЧЕСКОЙ ИТЕРАЦИИ - 22%

ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ РЕВЕРСИЯ - 66%

УСКОРЕНИЕ ПАМЯТИ

Под склоном башни он уловил запах свежей крови и разлагающейся плоти. Вкус был знакомым. Близким. Он знал, что этот вкус близок к его собственному. Там, в неглубокой воронке от снаряда, лежал мёртвый представитель его вида.

Гаусс-стрела застряла в черепе его брата. Должно быть, смерть наступила мгновенно. И всё же, когда разум был мёртв, благословенная кровь в венах трупа продолжала биться, самодвижущийся ихор тщетно боролся с вольфрамовым осколком, пытаясь вытолкнуть его.

Упырь понюхал труп своего брата. Всё ещё свежий. Всё ещё свежий. Хвала Голодным. Всё ещё свежий.

Голод овладел им. Он утратил способность мыслить. Он сдался.

Насыщение, само по себе деликатес.

Он чувствовал, как поглощëнная кровь внутри его тела соединяется с ним, словно растущая лестница; без труда переплетаются клетки. Закончив, он вознёс молитвы в честь Восьми Голодных Нолота.

На этот раз рядом не было послушников, которые могли бы вести его в молитве. Не было призраков, которые могли бы нашептать ему нужные слова.

Один. Всë ещë один.

Впервые в жизни им никто не командовал. Ему больше нечего было делать. Его род был создан для единственной цели. И они потерпели неудачу. Он не знал иного выбора, кроме подчинения. Другой жизни, кроме рабства. Без хозяина, который задавал бы ему цель, он просто сидел и ждал. Вскоре голод снова пробудит в нём желание.

Голод мог послужить ему хозяином.

ВОЗВРАТ ЗАВЕРШËН

ПЕРЕУСТАНОВКА ОНТОЛОГИИ

ПЕРЕСТРАИВАНИЕ ВОСПОМИНАНИЙ - 74%

Последовавшие за этим дни слились в одно размытое пятно. Он питался всем подряд. Трупами. Насекомыми. Корнями. Он прошëл бесчисленное количество лиг, избегая дневного света и путешествуя по ночам. Он питался из разбитых чанов для клонирования в относительно неповрежденном пустотном корабле, вкус биоформ, превращённых в оружие, вызывал отвращение, но насыщал. В какой-то момент он оказался в тени гигантского змееподобного существа, которое разогнало затянувшие небо тучи. Оно двигалось, словно волнистый шрам, скользящий по ткани самой реальности.

Здесь даже голод отступил. Не было большего утешения, чем боль, притуплённая оцепенением. Быть в агонии. Слиться с ней и обрести освобождение. Он пытался жить. Пытался изо всех сил. Но как он подвёл Низших Владык, так и не смог утолить свой голод.

Лёжа на ложе из пласкрита и кремния, маленький упырь всхлипнул и пробормотал последнюю безмолвную мольбу своим богам.

Пытался. Боролся. Проиграл. Старался. Сделал всё, что мог.

Я не просил об этом.

Восседая на полуразрушенном троне, он ждал смерти.

ОБНАРУЖЕНА ПОВРЕЖДËННАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ПАМЯТИ

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ УДАЛЕНИЯ

ИНТЕГРИРОВАНИЕ ПОЗНАНИЯ

ВОЗОБНОВЛЕНИЕ ВОСКРЕШЕНИЯ - 65%

Пепел оседал на него, привязывая к угасающей земле. Он погружался всё глубже в руины и всё глубже в свой собственный разум. Ему снились сны. Полубред-полусон и лихорадка. Воспоминания о братьях были в лучшем случае мимолётными. Он чувствовал себя собакой среди волков, хотя жил среди себе подобных. Какими же похожими они должны были быть, но какими простыми он их находил.

Сон изменился. Рядом с неподвижными качелями на детской площадке в свете холодной луны стоял мужчина. На его голове горела корона, дрожащая, как пламя в клетке. От неё исходила рябь, невидимый резонанс. В сознании упыря зашептали голоса, когда он почувствовал прикосновение внешнего присутствия, проникающего в его разум.

Аномальный выброс адреналина захлестнул его. Кровь вскипела. Боль вернулась к нему. Как и голод. Это жгло. Горело всё. Он проснулся, его бред прекратился. Мужчина всё еще был там. Теперь ближе. Шëл к нему, а за спиной виднелся разбитый городской пейзаж.

Нет. Это был не сон. Каким бы слабым и измождённым ни был упырь, он всё ещё жил. Шёпот в его голове стал громче, когда призрак дал о себе знать.

+Ты хочешь жить?+ — спросил призрак. Его голос был спокойным. Безмятежным. Не задетым миром и всеми его страданиями.

— Да, — прохрипел упырь. — Да...

Призрак ускользнул от него, забрав с собой дар ясности. Лишённый сил, он погрузился в бессознательное состояние, словно в грязь на гробу.

Он очнулся, только когда первая струйка крови брызнула ему на язык. Вкус был насыщенным. Глубоким и чистым. Как голодная собака, он лакал кровь, утоляя жажду. Он слышал, как бьётся сердце другого человека. Оно было так близко к нему. Он жадно пил из открытого запястья мужчины, наслаждаясь сладким вкусом крови.

Упырь открыл глаза и посмотрел на своего спасителя.

Среди едкого токсичного дыма, исходящего от отходов, от мужчины исходил аромат цитрусовых. Его волосы были тёмными, как уголь, а кожа — медной. В нём не было ничего примечательного с точки зрения роста или массы тела. Он не втирал в свою плоть какие-либо нечестивые металлы.

Глаза мужчины, стоявшего на коленях, сияли неестественной синевой. Казалось, будто самое ясное небо решило заглянуть в него.

— Ты выглядишь голодным, — сказал мужчина, доставая из кармана кусок безвкусного мяса.

Голод. Еда. Вкус.

Последовавшее за этим кормление было неистовым. Слепым. Едва прожёванное вещество проглотилось, и на смену холодным пустым мыслям пришло тепло.

Он почувствовал, как руки мужчины скользнули под него и подняли, словно он ничего не весил. Он не сопротивлялся, потому что не было приказа сопротивляться.

Впервые он почувствовал, как незваный гость коснулся его, не причиняя вреда.

Он ещё глубже погрузился в объятия мужчины.

— Удивлён, что кто-то из вас оказался наверху, — сказал мужчина, усмехнувшись, словно нашёл бриллиант в куче мусора. — Полагаю, Гильдиям пришлось сражаться друг с другом. Небрежно. — Мужчина говорил на еретическом языке медленно, как обычно говорят старики. Но в его словах было что-то более глубокое. — У тебя есть имя?

ВОСКРЕШЕНИЕ - 99%

НАЧАЛО ОНТОЛОГИЧЕСКОГО ЗАКРЕПЛЕНИЯ

Имя? Он узнавал своих братьев по запаху и звуку. Некоторым из них и более подлым Владыкам давал грубые титулы, хотя никогда бы в этом не признался. Но имена были для избранных, а он был всего лишь рабом. Созданием, которому посчастливилось служить благословенным.

У него не было имени. Дрожа, он слабо покачал головой, и это жалкое движение стоило ему последних сил.

Мужчина хмыкнул. — Полагаю, нам придётся это исправить. — После того, как они вышли из тени башни, на них упал свет Тёмной звезды. Слабый ветерок пробежал по разрушенному городу, посвистывая в трещинах и щелях и напевая им вслед, когда они покидали руины.

Мужчина окинул его насмешливым взглядом. — У тебя вид того, кто только что вышел из одной из Нижних Преисподних, консанг, тебе кто-нибудь говорил об этом?

Он задумался об этом. Только воспоминания о грубом насилии пришли ему на ум. — Нет.

— Ну, так и есть, — продолжил мужчина. — Давным-давно, ещё до всего этого, даже до Падения, люди давали своим детям имена в честь идей. Выражения, которые должны были связать их с Небесами определённых богов. Наверное, поэтому мои родственники так взбесились, когда я взял фамилию Уолтон. Как будто я плюнул им в лицо.

Он снова опустил взгляд, и на его лице появилось непроницаемое выражение. — Ты выжил, знаешь ли. Заслуживаешь хорошего имени. Достойного тебя.

Достойного?

— Вот что я тебе скажу, — сказал мужчина. — Я дам тебе шанс придумать имя. И если ты когда-нибудь найдёшь имя получше, ты сможешь сделать то, что сделал я. Как тебе такой вариант?

Он не знал, что сказать. В основном потому, что раньше никто не спрашивал его мнения. Не зная, что делать, он просто хмыкнул.

— Назвать тебя «Выжившим» было бы слишком грубо. Но, к счастью, одно и то же значение может принадлежать разным словам, если ты знаешь достаточно языков. — Он склонил голову набок и впервые улыбнулся. — Как насчёт того, чтобы я назвал тебя…

ВОСКРЕШЕНИЕ - 100%

И когда ослепляющий огонь охватил его глаза, невидимая сила подняла его вверх, навстречу сожжению.

---

* Jaus Avandaer