— Вы можешь остановиться здесь.

"Хорошо, тогда возвращайтесь домой в целости и сохранности.”

Выслушав добрые пожелания кучера, Лив осторожно вышла из кареты.

Только что вернувшись из великолепного и огромного особняка, она на мгновение почувствовала себя так, словно очнулась от чар.

Лив уставилась на чёрный экипаж, исчезающий в темноте, а затем шагнула вперёд, натягивая верхнюю одежду. Идя по узкой грязной дороге, она гадала, было ли всё, что только что произошло, по-настоящему.

Белая комната, воздух, пахнущий смесью вина и сигар, острый и пристальный взгляд…

Всё это пронеслось у неё в голове, как сон в летнюю ночь. Чем сильнее ударял в нос отвратительный запах канализации, тем более сказочным казалось воспоминание. Это было буквально нереальное ощущение.

Лив ещё крепче сжала в руках свою одежду. Затем она почувствовала текстуру толстого конверта, который держала в руках.

Ах, это был не сон.

За несколько часов сидения голышом ей заплатили невообразимую сумму денег.

Вряд ли кто-то узнал бы об этом, но Лив нервничала, опасаясь, что у неё отберут конверт с деньгами. К счастью, она быстро добралась до дома.

“Лив!”

Как только она открыла дверь, Корида с сияющим лицом поприветствовала Лив. Корида стояла у двери, явно нервничая из-за того, что Лив вернулась домой намного позже обычного.

— Прости, я опоздала, да? Ты уже поужинала?

“Да… А что насчет тебя?”

Лив поняла, что не ужинала, только когда услышала вопрос Кориды. Пока она была с маркизом, её мысли были настолько заняты волнением, что она не могла думать о еде. Когда она осознала, что голодна, её тело сразу отреагировало.

Урчание.

Громовой рёв ответил вместо Лив. Корида проворчала, удивляясь, как баронесса Вендонс может заставлять её работать, не давая времени на еду, сколько бы работы ни было.

— Я отложила прием пищи только для того, чтобы побыстрее управиться с работой.

"Я не знала, что баронесса Вендонс такой скупой человек."

— Корида. Ты не можешь так говорить. Ты не знаешь, как я ей благодарна.

“Ты и дальше будешь так опаздывать?”

На угрюмом лице Кориды промелькнуло лёгкое беспокойство. Лив всегда возвращалась домой до заката, так что, возможно, ей было страшно оставаться дома одной допоздна, как сегодня.

Лив с извиняющимся видом погладила Кориду по голове.

— Я думаю, что на данный момент да.

Ей было жаль Кориду, но когда она почувствовала тяжесть конверта с деньгами, то даже не смогла соврать, что придёт пораньше.

Всего на один день она могла бы перестать беспокоиться о месячной арендной плате и лекарствах для Кориды. Если бы она продолжала выполнять дополнительную работу в течение месяца, то смогла бы накопить достаточно денег на расходы и у неё осталось бы много свободных средств.

Даже если бы она выполняла дополнительную работу только до тех пор, пока Брэд не закончит свою, она могла бы накопить достаточно денег на несколько месяцев.

— Я позабочусь о том, чтобы у тебя не закончились лекарства. Я также заплачу за аренду вперёд, чтобы дядя Поммель больше тебя не беспокоил. Пожалуйста, будь терпеливой. Хорошо?

“... Хорошо”

Обняв Кориду, которая выглядела угрюмой, Лив открыла кладовую и подумала о позднем ужине. Впервые за долгое время она почувствовала слабый проблеск надежды.

***

Не могу поверить, что сижу в кофейне без какого-либо давления.

Лив посмотрела на чашку, стоявшую перед ней, и удивилась произошедшим в ней переменам. Раньше она прошла бы мимо кофейни, даже не взглянув на неё. Она не могла поверить, что всего несколько раз выполнив дополнительную работу, она почувствовала себя такой расслабленной.

Это определённо было приятно, но жаль, что она совсем не радовалась.

“Вы не смотрите на меня.”

— Что, простите?

"Полагаю я спросил сегодня слишком много?"

Выслушав Камилла, Лив поняла, что потеряла концентрацию. Она быстро покачала головой и извинилась за грубость.

Камилл пожал плечами, но в его глазах всё ещё читалось беспокойство.

— Нет, все в порядке. Я думала о другом. Это не имеет никакого значения.

На самом деле это не было чем-то серьёзным. Просто дополнительная работа, которую она недавно начала, вызывала у неё больше усталости, чем она ожидала.

Всё, что она делала, — это снимала одежду и седела так несколько часов, как когда-то позировала обнажённой для Брэда, но было странно, что она чувствовала такую умственную усталость.

Одно лишь присутствие маркиза обостряло её чувства, и всякий раз, когда им удавалось поговорить, он небрежно оскорблял её самолюбие.

«Ты говоришь, что ты модель, но всё, что ты можешь делать, — это сидеть на месте?»