1 июня 2088 года.

Тролль был, конечно, в самой глубокой части шахты, жуя то, что осталось от последнего жертвенного раба. “Похоже, владелец не сможет сэкономить,” - пробормотал я про себя, оценивая тролля в мерцающем свете шахтных ламп. Тот был около 12 футов ростом, с характерным огромным носом и большими ушами. С гуманоидной, но чрезвычайно сгорбленной фигурой тролль больше походил на гориллу, опирающуюся на костяшки пальцев, чем на прямостоящего человека. Его кожа имела тусклый серо-голубой оттенок, а сам монстр был чрезвычайно жирным.

п/п: 12 футов ~ 366 см.

Я внутренне вздохнул после того, как увидел, насколько толстым был тролль: “С таким количеством жира, его уровень угрозы - твердые 9 баллов.” Уровень угрозы - это система, которую я разрабатывал на протяжении многих лет, чтобы оценить опасность ситуации или противника, и ее диапазон от 1 до 13. Все от 10 и ниже - это то, с чем я могу справиться, хотя риски ранения и смерти варьируются в зависимости от числа. 11 - это ситуация 50 на 50, 12 - высокая вероятность смерти, а 13 - близкая к верной смерти. К счастью, я никогда в жизни не сталкивался с угрозой 13-го уровня. Средний тролль был бы уровнем угрозы 7.

Причина, почему толстый тролль более опасен, связана с нелепой регенеративной способностью, которую имеют все тролли в этом мире. Даже если отрезать троллю голову или вырвать сердце - его регенерация сможет справиться с этим. Однако, регенерация продолжается только до тех пор, пока есть энергия, доступная для ее использования. В противном случае тролль превратится в пыль, поскольку регенерация буквально пожрет его собственное тело, попытаясь исцелить.

Таким образом, чем толще тролль, тем больше у него запаса энергии, и тем дольше он сможет регенерировать. Не говоря уже о том, что лишний слой жира также действует как броня, из-за чего, в первую очередь, его труднее ранить. Только огонь может ограничить регенерацию, но это не вариант, потому что вентиляция в шахтах отвратительная, и я сам могу задохнуться от дыма. “Полагаю, битва будет на истощение,” - подумал я вслух, когда тролль заметил меня и немедленно рванулся вперед, с шокирующей скоростью протягивая ко мне руку.

Я легко увернулся от тролля и быстро ударил сверху вниз своей ромфеей, отделив его руку от тела. Отрубание конечностей - сильная сторона моего оружия, даже жир тролля не смог этому помешать. Да и на запястьях было куда меньше жира, чем на других частях тела, что облегчало мне задачу. Тролль остался невозмутим и немедленно взмахнул другой рукой, словно хотел отшвырнуть меня. Вместо того, чтобы отступить, я повернулся лицом к приближающейся руке и снова опустил ромфею.

Рука была отрезана и улетела в сторону из-за центробежной силы, что позволило мне оставаться неподвижным - ведь я оказался вне диапазона теперь уже отрезанной руки. Но времени, потребовавшегося для этой серии событий, оказалось достаточно, чтобы тролль успел восстановить руку, которую я отрубил первой. Новой рукой он еще раз попытался меня раздавить, но я снова ее отрубил.

п/п: Криповенько, да?

Хотя шахта была достаточно большой, чтобы тролль смог в нее пробраться, она не была достаточно большой для его свободного передвижения. Таким образом, он мог совершать только самые простые, однообразные атаки. Отсутствие свободного места также ограничило и мои возможности нападать с флангов, поэтому тролль раз за разом продолжал регенерировать свои потерянные конечности, в то время как я неустанно отрезал их около 25 минут. Честно говоря, если бы не тот факт, что отрубленные части превращались в пыль, когда они пытались регенерировать, у меня не осталось бы места, чтобы размахивать оружием.

Наконец, огромные жировые запасы тролля были исчерпаны, и необъятный монстр уподобился засохшей мумии. Тролль неуверенно пошатнулся. Я бросился вперед и, ловко избегая последних попыток сопротивления, вонзил свою ромфею прямо в его сердце. Тролль, наконец, рухнул и превратился в пыль, поскольку из-за регенерации его тело поглотило само себя, не оставив ничего. Кстати, одна из причин, почему люди ненавидят иметь дело с троллями, заключается в том, что они не оставляют трупов, которые можно было бы использовать в качестве материала. Я вложил в ножны свою ромфею и сразу же ушел, чтобы сообщить о выполнении запроса.

Дворф, владелец шахты, был в восторге от известия о смерти тролля и немедленно заплатил мне награду в 2 золотых. Как и в ваших стереотипных фантастических романах, валюта делится на железные, медные, серебряные и золотые монеты. 20 железных монет равны 1й медной, 20 медных равны 1й серебряной, и 20 серебряных равны 1му золотому. 1 железная монета стоит примерно 1 доллар США, поэтому стоимость медной монеты составляет 20 долларов, серебряной - 400 долларов, а золотой - 8000 долларов. Для справки, средний простолюдин зарабатывает 1 золотой (8000 долларов) в год и ведет очень бедную жизнь.

Торговцы, ремесленники и им подобные зарабатывают больше, но это варьируется. Так что я взял свою награду в 16 000 долларов и собрался покинуть шахтерский городок, когда гном крикнул: “Ладно, засранцы, пора возвращаться к работе и начать наконец приносить пользу, вы, чертов мусор!” Открылись двери потрепанных домов, и оттуда начали медленно выбредать рабочие. Это были и дворфы, и различные зверолюди и несколько эльфов. Все они выглядели голодными и измученными, когда тащились к шахте, где они будут работать в своих лохмотьях. И это были обычные свободные работники, всех рабов скормили троллю.

Я не обращал на них внимания, когда уходил, так как подобные ужасные виды довольно распространенное зрелище в этом разлагающемся мире. Я посмотрел на часы и увидел, что прошло уже 5 часов с моего прибытия сюда. Я проголодался, да и моя мама должна скоро вернуться с работы, поэтому я собрался отправиться домой, ведь я уже сообщил о завершении моего задания. Оказавшись вне чьего бы то ни было поля зрения, я наклонился и написал на снегу рукой: “Путь длиною в тысячу миль начинается с одного шага. Путь длиною в тысячу миль заканчивается одним шагом.” Эти два предложения создавали круг, в центре которого находился я, и, когда я собрал свою ману, они ярко засветились. Затем я сделал один шаг вперед и исчез с сурового заснеженного севера во вспышке света.