Тот роковой день, без сомнения, был самым худшим в моей жизни. Все началось с того, что я попрощался с подругой детства, Фудзимото Хикари, которая уезжала из Токио из-за работы отца. Она жила неподалеку, и поскольку мы были единственными детьми одного возраста в округе, мы всегда были вместе. На следующий день после окончания начальной школы я со слезами на глазах помахал ей на прощание. Я весь день чувствовал себя подавленным и не обращал внимание на время, пока не наступил вечер. Я вдруг вспомнил, что Кира попросила меня встретить ее у реки, и я уже опаздывал почти на час. “Вот дерьмо!” - подумал я, и поспешно убежал в свою комнату, чтобы отправиться в другой мир.

Меня приветствовали виды горящих обломков того, что осталось от деревни. Повсюду были разбросаны трупы разрезанных на куски мужчин, и женщин с разорванной одеждой и перерезанным горлом. На их лицах застыло выражение ужаса, отчаяния и агонии. Это были лица добрых людей, которых я знал, которые угощали меня или учили разным вещам. Мой шок был настолько велик, что меня не вырвало, я не плакал и не кричал. Я просто шел, как зомби, спотыкаясь среди обломков, глядя на лица, пока не добрался до дома Киры.

Я увидел ее мертвых родителей, а потом понял, что Киры с ними не было. Надежда на то, что она еще жива, вернула меня в чувство, и я тут же бросился к реке. Добравшись до реки, я увидел бандитов, двух грязных зверолюдей, стоявших над окровавленной Кирой. “Черт, ну и проблемная же была эта сука. Я теперь даже не знаю, хватит ли у меня сил заняться ею,” – пожаловался один из них. “Отлично, я просто развлекусь с ней и за тебя! Я остался поискать, что еще здесь можно утащить, но, кто бы мог подумать, наткнулся на такой привлекательный приз!” – заговорил второй и облизнул губы со злобной ухмылкой. Кира просто лежала на земле, и я не мог сказать, жива она или мертва. При мысли о ее смерти кровь стыла в жилах, и впервые в жизни у меня возникло намерение убить.

Оба бандита были разорваны в клочья моей магией, даже не осознав, что произошло, а я поспешно бросился к Кире. “Кира, Кира! Пожалуйста, не умирай!” Я кричал, снова и снова используя магию исцеления, до полного изнеможения. Я дрожал от напряжения и от осознания того, что только что убил двух человек. Я почувствовал, как она шевельнулась у меня на руках, и временное облегчение смыло мою травму. Я тотчас перенес ее в мою комнату, очистил заклинанием и положил на кровать. Когда я увидел, как она тихо лежит там, мои слезы, наконец, начали падать. “Прости меня. Прости меня. Прости меня.” Я снова и снова повторял эти слова лежащей на кровати Кире.

Если бы я не опоздал, возможно, я бы смог остановить бандитов. Если бы я не опоздал, возможно, люди, о которых я волновался, были бы живы и счастливы. Если бы я не опоздал, Кира не лежала бы здесь без сознания. Я думал, что я герой истории о другом мире. Жители деревни ласково называли меня героем каждый раз, когда я побеждал угрожавшего им опасного монстра, но теперь я знаю правду.

Я не герой. Герой пришел бы вовремя, остановил бы бандитов и спас Киру от того, что ее чуть не убили. Герой защитил бы всех и не позволил бы умереть ни единому человеку. Герой прямо сейчас улыбался бы жителям, пока они чествовали своего спасителя. Герой бы не стоял сейчас над единственным выжившим и не плакал. Я не герой. Эта мысль пронзила мое сердце, как нож, и осталась там. Это мгновение превратило меня из глупого, невинного ребенка во что-то совершенно другое. Бурный поток эмоций, который заставлял меня чувствовать, что моя голова вот-вот взорвется... исчез, что-то сломалось внутри меня. Моя мана росла экспоненциально, будто пытаясь заполнить возникшую пустоту.

“Прости, Кира, я не герой. Но я убью их, я убью их всех, так что просто подожди немного.” Мой голос был пугающе спокоен и безмятежен. Произнеся заклинание, чтобы предотвратить вход в мою комнату, я немедленно отправился к развалинам деревни. Я использовал психометрию, чтобы пережить все произошедшее. Я видел, как деревня горит в результате неожиданной атаки 50 бандитов, во главе с миловидным эльфом с зелеными волосами. Я наблюдал за каждым изнасилованием, убийством и нездоровой радостью в глазах бандитов, когда они это делали. Я понял, почему Кира выжила при нападении - она была у реки, а затем увидел, как она столкнулась со всеми ужасными последствиями, и после убегала от двух задержавшихся.

Любой, кто видел все произошедшее, почувствовал бы шквал различных эмоций, но не я. У меня не было ни эмоций, ни чувств. Не было ни ярости, ни печали. Мое состояние ума было сродни медитативному. Но я не был спокоен. У меня была конкретная цель, которую абсолютно необходимо выполнить. “Убить 52 бандита, собрать головы, чтобы не просчитаться и потом показать Кире.” Я сказал это себе совершенно без интонации, как машина. Я подобрал меч, и отрезал головы двух уже убитых бандитов. Один старик из деревни в молодости был наемником, и он научил меня основам использования различного оружия, вроде копья и меча. С помощью магии я легко отследил остальных бандитов до того места лесу, где они разбили лагерь.

Все, что произошло дальше, было довольно простым: я убивал их. Я сжигал их, я рубил их, я разрезал их, я заставлял их истекать кровью, я сжигал их молнией, я замораживал их, я топил их, душил их, я раздирал их в клочья, и я обезглавливал их. Они использовали различные магические инструменты и оружие, когда отбивались, но перед моей магией они были словно листья, противостоящие осенней буре. Их лидера, зеленоволосого эльфа, я намеренно оставил напоследок. Пытками я довел его до грани безумия, а потом убил. Все это время на моем лице было абсолютно незаинтересованное выражение, как будто происходящее никакого отношения ко мне не имело. В мыслях мне казалось, будто я контролирую тело с вида от третьего лица.

Но, как только я убил последнего бандита, ощущение пустоты исчезло вместе с переполнявшей меня маной. Я почувствовал, как поток эмоций ворвался обратно в меня, и я сразу же начал блевать от шока. Затем я упал на землю и оставался в этом шокированном и истеричном состоянии около часа, прежде чем смог собраться. “Тебе еще нужно закончить работу, возьми себя в руки!” - я кричал на самого себя. После этой сцены я отрезал головы бандитам и уложил их в повозку, что стояла неподалеку. К сожалению, запряженная лошадь погибла в бою.

Я остановился на мгновение, но решил использовать магию, которую запретил сам для себя, потому мне казалось, что это не то, что будет использовать герой. Это был мой первый раз, поэтому я решил добавить словесное заклинание, чтобы помочь. “Я призываю тебя из страны вечного покоя, восстань еще раз по моей воле!” Мертвая лошадь вздрогнула после моих слов и медленно поднялась. В ее глазах не было жизни, и кровь не текла из открытых ран.

“Так вот что такое некромантия,” - пробормотал я, глядя на нежить. Это было несложное реанимирующее заклинание, и невнимательному лошадь могла показаться просто раненой, а не мертвой. Я мог мысленно командовать зомби-лошадью, что и проделал. Уже стемнело, и я надел изодранный черный плащ, чтобы согреться среди отрезанных голов на грохочущей повозке. Я чувствовал, что Кира все еще мирно спит в моей комнате, поэтому решил сначала вернуться и похоронить жителей деревни, прежде чем отвезти Киру к бабушке в Обсидию.