— Пожалуйста, прекрати сейчас же!

Отчаянный, неистовый крик заполнил богато украшенную комнату.

На полу неподвижно лежало окровавленное тело женщины.

Глаза Фрея наполнились слезами, когда он обнял Блисс, человека, который, казалось, был уже мёртв. Его волосы, чёрные, как ночное небо, были влажными и спутанными. Его необычно красные губы дрожали, и всё его тело было вымазано в крови, которая, казалось, принадлежала Блисс.

Губы Лисандро дрогнули, когда он посмотрел на двоих, которые нежно обнимались.

Густая кровь капала с меча, который он крепко сжимал, окрашивая белый ковёр в багровый цвет.

Затем он небрежно бросил свой меч на пол и спросил.

— Прекратить что?

Его низкий голос насмехался над Фреем.

Лисандро подошёл к нему на своих длинных ногах, схватил Блисс за волосы, чьё тело теперь превратилось в холодный труп, и отшвырнул её прочь.

Глаза Фрея дрожали, когда он смотрел на беспомощный труп, лежащий на полу.

Лисандро заставил его посмотреть ему в глаза, сжимая его плечи, в то время как Фрей продолжал тянуться к своему единственному близкому другу.

Фрей убрал руку со своего плеча и уставился в эти отвратительные глаза, наполненные извращённой любовью и собственническим желанием.

Лисандро, естественно, убрал руку, как будто ему было всё равно, и заставил Фрея подняться.

Он приподнял уголок рта, осторожно потирая кровь, забрызгавшую лицо Фрея.

— Я же говорил тебе.

— ...

— Если ты обратишься к кому-то, кроме меня, я убью их всех.

Небесно-голубые глаза Лисандро слабо светились.

Напряжённый воздух тяжело опустился, но его рука всё ещё сжимала плечо Фрея, которое, казалось, вот-вот сломается от сильного давления, до такой степени, что вены на тыльной стороне его большой и сильной руки были видны.

Фрей посмотрел на него, стиснув зубы, чтобы не застонать от боли. Его глаза начали краснеть.

Лисандро уставился в красные, полные слёз глаза.

Это было лицо, которое постоянно сводило его с ума.

Его глаза глубоко запали.

Он думал, что это прекрасное лицо, тело и даже сердце Фрея должны полностью принадлежать ему.

Но, как будто насмехаясь над ним, Фрей и его лучшая подруга Блисс попытались убежать.

Итак, он убил Блисс. Как она смеет вырывать Фрея из его рук.

Лисандро грубо схватил его за голову, нежно прижимая губы к прозрачным слезам, которые текли без остановки.

Небесно-голубые глаза, наполненные безумием.

— Агх...!

Голова Фрея была грубо откинута назад, что заставило его слабо стонать.

Лисандро открыл рот, не избегая враждебного взгляда Фрея.

— Кого ещё ты собираешься убить?

Из-за коварной улыбки Лисандро, лицо Фрея сморщилось...

* * *

Вспых!

— Хааа, хааа...!

Пот стекал по моему телу, когда я резко проснулась.

Может быть, это было из-за кошмара, но моё тело и губы дрожали. Не осознавая этого, я проливала слёзы, и полупрозрачная жидкость потекла по моим щекам.

Сон был настолько ярким, что я не могла прийти в себя.

Я рассеянно моргнула, кусила губы и вырывала волосы, тихо крича.

Ах, это безумие. Безумие!

Сон, который я только что видела, не был простым кошмаром.

Это было...

Я прикусила нижнюю губу и крепко закрыла глаза.

"Это была не просто реинкарнация. Из всех вещей, почему сейчас?..."

Всё ещё лежа на кровати, я размахивала руками и ногами.

Мой гнев и разочарование возросли.

Причина была проста.

— Моя старшая сестра наконец сошла с ума.

Услышав ясный голос, который пронзил мои уши, словно пронзая мои мысли, я повернула голову, зарывшуюся в подушку, и увидела обладателя голоса.

Милый мальчик с волосами, как снег, и голубыми, как дневное небо, глазами. Он был похож на меня, качал головой и щёлкал языком.

Наши родители с юных лет учили его, что он должен называть меня "старшей сестрой", чтобы относиться ко мне с уважением, потому что я родилась на десять минут раньше его.

Я вскочила, морщась, ущипнула и растянула его щеки.

— Ой! Это больно! Значит, ты действительно сошла с ума!

— Нет, это ты странный! И я просила тебе называть меня сестрой!

Затем, со слезами, текущими по его щекам, мой брат крикнул в ответ.

— Нет, сестра — намного страннее!

— Я сказала, что это ты, это ты!

Несмотря ни на что, он всё ещё послушно называл меня "сестрой", как я его и просила.

И вдобавок ко всему, он никогда не пытался отомстить и прикоснуться к моей щеке. Вместо этого он просто продолжал пытаться освободиться от моей хватки.

Но я не отпускала его.

Напуганная нашей ссоры, няня ворвалась в дверь и попыталась остановить нас от бесконечного визга и драки.

— Леди Юрения, молодой господин Лисандро! Почему вы поднимаете шум рано утром?

Няня подошла к нам с суровым выражением лица.

Я быстро отпустила Лисандро. Он отчаянно потёр покрасневшие щеки.

В отчаянии я крепко зажмурилась. Да... Я поняла. Этот сумасшедший 'Лисандро' из моего ужасного кошмара был моим братом-близнецом.

* * *

Юрения Рохелио.

Это моё имя в этой жизни.

В моей предыдущей жизни я умерла по неизвестным причинам менее чем через полгода после того, как мне исполнилось двадцать лет.

Я почти уверена, что лежала и смотрела в свой телефон, когда меня вырвало кровью и я умерла.

Я умерла, прежде чем смогла по-настоящему насладиться взрослой жизнью.

Это было так смешно, что не казалось реальным, но когда я снова открыла глаза, я была в совершенно другом месте, не там где жила.

Место, где я переродилась, было так называемым фэнтези миром. Это было то же самое, как и в любом другом романе.

В мире, где классовые различия были жёсткими, мой статус, к счастью, был на более высоком ранге.

Семья Рохелио, как всем известно, была престижной достойной семьей, представляющей империю Ангелус, и семьёй одной из четырёх незаменимых семей Империи.

Короче говоря, я была богата и могущественна.

Рождённая с золотой ложкой, я была так тронута, что сама хотела исполнить "Take Off Your Panties and Scream*!".

(Прим: "Снимай трусики и кричи", вообще не поняла при чём тут это.)

Но этот кошмар изменил траекторию моей жизни.

Я не могу просто наслаждаться тем, что родилась в богатой семье.

Потому что, я не могу отмахнуться от него, как от плохого сна.

Этот мир, где я переродилась, без сомнения, был, внутри романа BL, написанного моим близким другом.

Кроме того, роман был ужасной трагедией.

Он был наполнен отчаянием и хаосом, где не было абсолютно никакой надежды и любви!

Я не уверена, почему мне вдруг приснился сон об этом, как будто он предупреждал меня, что место, в которое я переродилась, было из книги, но я была очень расстроена.

И, как я видела во сне, Лисандро не был заурядным сумасшедшим.

Он был типом человека, который не жалеет о своём компульсивном поведении.

"—Что значит сожалеть? Это еда?"

Мой младший брат был способен говорить такие вещи.

Я бросила взгляд на Лисандро, очаровательного молодого паренька, который гладил свои опухшие щеки.

— Почему ты смотришь на меня?

— А-а-а, это реальность!

Я разрыдалась и ударила себя в грудь.

Это мой брат-близнец, Лисандро, ужасный человек, который в конце концов доведёт другого мальчика до суицида.

Любой мог видеть, что сейчас он выглядит как чисто-белый ангел, но позже он станет падшим ангелом, как только встретит Фрея в будущем.

— Что сегодня не понравилось миледи, что вы стали приставать к молодому хозяину?

— ...

Няня больше была на моей стороне, чем на стороне Лисандро.

Хотя я издевалась над ним каждый день, она была слишком занята, глядя на меня любящими глазами, вместо того, чтобы ругать меня.

И Лисандро не ревновал. Напротив, он принял это как нечто совершенно естественное.

Мы с Лисандро часто спорили, но он был хорошим младшим братом, который был несчастлив только потому, что не мог защитить меня, а также наших родителей и няню, когда я выходила.

Да, не так давно я этим гордилась.

Когда Лисандро посмотрел на меня в ответ, всё ещё поглаживая свои красные щеки, я заговорила.

— Я собираюсь кое о чём подумать, так что оставьте меня в покое, нянюшка.

— ...Действительно ли что-то не так, миледи?

Наша няня казалась обеспокоенной, когда я попросила, оставить меня одну. Мы с Лисандро быстро мирились, как бы сильно ни ссорились.

— С-сестра?..

Лисандро тоже открыл рот со слезами на глазах, как будто смертоносный взгляд, который он только что бросил на меня, был ложью.

— Сестра, это моя вина, да? Не выгоняй меня...

Нет, это моя вина, что я поссорилась с ним сразу же, как проснулась.

Но злющий Лисандро быстро уступил, когда я сказала, что хочу, чтобы он вышел из моей комнаты.

Как получилось, что этот милый и очаровательный ребенок, стал... Ужасным, злобным и кровожадным Лисандро из моего кошмара?

Я снова покачала головой.

— Это не из-за тебя. Я просто хочу побыть одна.

Я посмотрела на нашу няню, которая была обеспокоена, но после того, как он немного успокоился, она взяла Лисандро за руку и вышла из моей комнаты.

Дверь захлопнулась, и я была полна решимости серьёзно разобраться в этой ситуации.

Прежде всего, мир, который появился в моём сне и где я сейчас живу, был таким же, как в романе BL, который я читала в своей предыдущей жизни.

Я сказала, что это роман, но он никогда не был официально опубликован. Это был роман, написанный подругой, которая показала его только мне.

Моя подруга дала мне рукопись сразу же, как только мне исполнилось двадцать лет, как будто ждала этого.

Я читала его неторопливо, потому что она попросила меня, но чем больше я читала, тем беспокойнее становилось моё сердце.

Я помню, что это было не только из-за содержания книги. Сцены на страницах оживали в моём сознании, они были настолько яркими, что, казалось, они были из моих воспоминаний.

Как будто я испытала всё это.

Прочитав все главы, которые заставляли меня чувствовать себя плохо, просто глядя на них, я спросила свою подругу.

— У тебя есть обида на Фрея?

Фрей, о котором я говорила, здесь, был целью одержимости Лисандро в романе моей подруги.

Он был болезненным ведущим мужчиной с таинственной и пленительной красотой.

Там не было ни одной пикантной сцены, но она была настолько психологически истощающей, что не было другого выбора, кроме как классифицировать его, как роман R-19.

Более того, крошечные эмоциональные линии и тактильный контакт, возникшие между ними, вызывали у меня скорее мурашки, чем щекотное ощущение.

Роман назывался "Отчаянный крик".

У Фрея, как следует из названия, был жалкий конец, где он страстно молил о спасении, прежде чем покончить с собой.

Было ли какое-то сожаление?

Я бы не так злилась, если бы Лисандро жалел об этом.

Когда Фрей покончил с собой, я схватила подругу за шиворот и спросила, сожалеет ли Лисандро о чём-то и что произошло после этого, но она просто спокойно улыбнулась и ответила,

— Ну, я не уверена в этом.

— Имеет ли смысл, что ты написала о том, чего не знаешь?

Во всяком случае, теперь, когда я думаю об этом, эта девушка была какой-то странной.

В то время, когда она вручила мне роман, она сказала что-то странное.

— Тебе лучше ничего не забыть. Не делай ошибок, имей это в виду. Вот так ты выживешь.

Это звучало как угроза. Когда она сказала это, я вспомнила, как её темные глаза таинственно сверкнули.

Её тёмные глаза, которые всегда были жуткими для меня, казались ещё более жуткими в тот день.

Почему мне нужно было помнить всё в этом романе, чтобы выжить? Честно говоря, тогда я немного испугалась, но теперь, когда я подумала об этом, у меня было много вопросов.

Как будто она знала, что я окажусь здесь...

— ...Ха, это смешно.

Я покачала головой и расхохоталась.

Тем не менее, в груди, моё сердце бешено заеолотилось, когда странное поведение моей подруги промелькнуло в голове одно за другим.

Она заставляла меня читать роман через день, как будто действительно хотела вбить эту историю мне в голову.

Где бы я ни была, она всегда уговаривала меня прочесть её, снова и снова.

Даже если я попрошу её перестать меня принуждать, она не сдвинется с места.

И самое главное, если я попытаюсь отказаться, она просто будет вести себя более страшнее, так что у меня не было выбора, кроме как читать, плача, пока она держала меня, как будто насильно кормя васаби.