Лу Жи уставился на ученика. У мальчика была перевязана рука, синяк под глазом и несколько других ранений на теле. Довольно жалкое зрелище.

— Ты хочешь покинуть школу? — переспросил он, повторив просьбу ученика...

— Да, старший брат, — сказал ученик. — Этому Цзинь Жоу не хватает способностей, еще он был побежден другими, на два года младше меня... Я лучше уйду, прежде чем навлеку еще больший позор на эту секту Облачного меча.

Лу Жи чуть не вздохнул. Честно говоря, то, что его раздавил один из внутренних учеников, искавший кого-то, с кем можно было бы “попрактиковаться”, было ошибочным выводом, даже с учетом разницы в возрасте. Старший ученик внимательно посмотрел на мальчика с каштановыми волосами. А этот мальчик с каштановыми волосами был все же старше. В самом деле, Цзинь Жоу не отличается особой силой, но он был прилежным и всегда готов заниматься менее привлекательными делами. Потерять его внимание к деталям в уходе за комплексом и низшими духовными травами будет незначительным ударом... школа вряд ли заметит потерю. У мальчика еще не было ни реальной подготовки, ни техник школы. И если этого было достаточно, чтобы сокрушить его дух и попросить уйти… Тогда он вообще не должен быть культиватором. Это было не для слабых духом.

По крайней мере, он был достаточно вежлив, чтобы соблюсти все формальности для ухода, а не просто исчезнуть. Он был первым за более чем триста лет, кто проявил подобную вежливость, и даже предоставил секте сумму, которая была его компенсацией за то, что она приняла его, как указано в соответствующих документах. Лу Жи подумывал о том, чтобы попытаться отговорить его от ухода... но он не почувствовал никакого волнения в жалкой Ци мальчика. Его решение было принято.

— Что ты намерен делать после ухода, ученик? — спросил он из праздного любопытства.

— Я стану фермером, старший брат, — ответил мальчик. — Мне немного повезло в выращивании низших духовных трав, так что это должно быть в пределах моих незначительных талантов.

Лу Жи ещё раз чуть не высказался против, услышав такое безумие. Простой фермер, из мальчика, который, хотя и едва, но прошел первое посвящение школы? Сокрушительное поражение, должно быть, полностью деморализовало его. Несчастный. На этот раз он действительно вздохнул.

— Понимаю. Я отмечу твой уход. Ты больше не ученик нашей секты, Цзинь Жоу. — Цзинь Жоу склонил голову и сжал кулак перед собой. — Этот Цзинь Жоу благодарит вас за ваше время и внимание. Я больше не буду омрачать собой залы комплекса.

Лу Жи встал и наклонил голову.

— Тогда иди с миром, Цзинь Жоу.... А, ещё, — он вернул ему кошель с компенсацией за уход. — Я отмечу, что всё было компенсировано. Благоразумие и надлежащая вежливость заслуживают награды, школа все равно не нуждается в такой ничтожной сумме.

Наверное, это были все деньги, которые были у мальчика. Он был почтителен, а Цзинь Жоу понадобится удача небес в дальнейшем. Цзинь Жоу был потрясен, но снова склонил голову в молитве.

— Пусть небеса будут благосклонны к вам, Лу Жи, — и тогда Цзинь Жоу ушёл из школы. Его уход остался никем не замечен.

Я очнулся посреди того, как старому доброму мальчику Цзиню надирал задницу стереотип вроде “молодого хозяина”. Позвольте мне заметить, это дерьмо собачье. Цзин был вроде как идиотом, так как не успел убраться с дороги вовремя, пока маленький ублюдок искал кого бы нагнуть, но, по крайней мере, все не зашло слишком далеко, потому что “простолюдин и так пал низко под ним”. Несколько других учеников были достаточно любезны, чтобы оттащить мое дергающееся тело обратно в мою маленькую комнату... а затем разграбили некоторые травы в качестве “оплаты”. Мудаки. Меня поражало лишь малость, что я теперь в волшебной версии поднебесной, пока стонал от боли. Очевидно, один из ударов в тело довольно сильно задел бедолагу Цзиня, настолько сильно, заставив остановиться сердце и убить его.

Еще до того, как он упал, меня запихало в его тело. По крайней мере, я получил его воспоминания и то, как на самом деле использовать оставшуюся часть этой текущей партии трав, чтобы справиться с наихудшим ущербом. Немного растирания и измельчения, что чрезвычайно болезненно с учетом того, сколько у меня травм.

Сам Цзинь был довольно порядочным, полагаю. Сирота после исчезновения его дедушки, умудрился вступить в школу благодаря тяжкому труду, вроде того. Его приняли только потому, что один из инструкторов подбросил монетку, когда решал его судьбу, ведь он едва дотягивал. Сказал что-то о том, что небеса благоволят ему и еще всякую хрень.

Цзинь был полон желания стать могущественным культиватором, мастером среди мастеров, и делать то, что делают эти хуисосы (dickbags), — управлять этим местом, предположительно, будучи хуем, по-хуёвому. Меня вроде как... не колыхали его мотивы. Теперь это мое тело, приятель. Хорошо отдохнуть там… где-то. Старина Цзинь всё равно, по сути, слуга, и должен выполнять все задания, которые ему поручали другие люди, скрывая при этом месть, ненависть и злость.

И позвольте мне сказать вам, что я не хотел ничего из этого дерьма. Я объявляю любые фантазии и амбиции о мести недействительными. Мне не нужен был этот маленький ублюдок, который надрал мою задницу. И самое главное, мне не было дела до устоев этого мира, потому что срань господня. Тут и так слишком часто убивают друг друга за одно только выражение лица. Ну вы знаете, стандартные вещи из сянься. Так что я искал способы убраться из школы, и на следующий день, когда встал на ноги, схватил один из кошелей с деньгами Цзиня и пошёл к парню, который отвечал за такое. Я не ожидал, что получу кошелек с деньгами обратно, но я был не против потерять его.

Цзинь на самом деле был довольно хорош в экономии: он копил деньги, чтобы купить несколько духовных таблеток, после того как взял на себя так много дополнительных обязанностей по дому. Но то, что было его, теперь мое. И я убираюсь нахуй отсюда, подальше от всех этих формаций мечей и "Великих демонических ударов по члену" или чего там еще, что черт возьми, извергают эти ублюдки с синдромом восьмиклассника.

Таким образом я начал путешествовать по Лазурным холмам. Они считались самым слабым, а значит и безопаснейшем, местом на континенте. В любом случае, культиваторы достаточно быстро вычищают такие "слабые" места.

Я улыбнулся, глядя на свой новый участок земли. На нём расстилались несколько холмов, покрытых лесом, сквозь которые протекала прекрасная маленькая речка. Было фантастически живописно, как и большинство мест на континенте Красный Феникс. Магистрат города счел эту землю в значительной степени бесполезной, так как вокруг было несколько мелких монстров, и она нуждалась в большой очистке, но, надеюсь, ничего такого, с чем я не смог бы справиться. К тому же это было очень дешево. Я, можно сказать, почти украл это место. Рассматривая возможность того, что меня наебали, я поспрашивал местных жителей об этом месте — но тщетно. Никаких спящих больших плохих чуваков, насколько это было всем известно. Просто земля находится вдали от посторонних глаз, да и от нее больше проблем, чем выгоды.

Люди тоже редко спускались этим путем, так как он был далеко от города и окрестных деревень. Здесь меня никто не побеспокоит. Тишина да благодать.

Я слегка почесал за наростами, и зуд утихомирился. Что ж, пора приниматься за работу. Операция “Никакого культиваторского дерьма" начинается!

Существует определенный вид дзена, которого вы достигаете, когда достаточно долго занимаетесь тяжелой физической активностью. Мой топор рубил деревья, моя пила делала доски, мой молоток вбивал гвозди, а мой уровень выравнивал предметы, подпитываемый сверхъестественной силой культиватора, даже если я был исключительно слабым. Это успокаивало и бодрило одновременно, и я должен признаться, что от души наслаждался тяжелым физическим трудом и силой десяти мужчин.

Мое дыхание не сбивалось, и моя ци циркулировала вокруг меня. Я чувствовал себя таким бодрым и отдохнувшим! Это, а также способность вырвать пень из земли с помощью одной только грубой силы, никогда не надоест.

Мой первый дом был простым, однокомнатным, построенным в течение первых трех дней. В этом не было ничего впечатляющего, но это уберегло бы меня от стихий и от насекомых, с соломенной крышей и утоптанным земляным полом. Он находился прямо напротив моего курятника, так что я мог слышать, не было ли ночью каких-нибудь хищных нарушителей, но лисы и волки еще не заметили моего вторжения и жертв-животных, которые у меня были. Я гордился своей постройкой.

Вскоре меня разбудил крик моего петуха, которого я назвал Большой Ди. Невероятно детское имя, признаюсь, но оно меня очень позабавило. Мой юный парнишка ходил за мной повсюду в течение дня, прыгал вокруг, часто сидел у меня на плече и провозглашал свое господство над миром, дерзкий засранец.

— Ку-ку-ре-ку! — завопил он.

— Скажи им, Большой Ди, — отвечал я.

Моя мотыга вонзилась в землю и никогда не притуплялась, усиленная моей ци, врываясь в нее с большей скоростью, чем мог бы произвести любой бык. Мои цыплята нетерпеливо следовали за мной, клевали жуков и растения, которые я раскопал своими усилиями, брыкаясь и кудахча всю дорогу. Да, хорошенькие и толстенькие мои красотки, и в будущем вы будете восхитительны. Ах, у меня слюнки текут при одной мысли об этом. Мотыга ходила вверх и вниз, вверх и вниз, пока я кое-что не заметил. Странный корень высунулся наружу, и в нем было слабое ощущение ци. Заинтересовавшись, я поднял бугристый и слегка невзрачный корень. В романах сянься именно здесь главный герой сразу же идентифицировал растение, заявляя, что это какой-то редкий такой-то корень шести эликсиров или что-то в этом роде, но, честно говоря, я понятия не имел, что это такое.

В какой-то момент мне придется пойти в городской архив, но, учитывая, что он был здесь, он, вероятно, не был очень редким или важным. (Да да, так мы и поверили) Пожав плечами, я отнес его к себе домой и вернулся к работе. После этого поля, которое должно было стать моим огородом, я бы начал с рисового поля. Хреново, что я не смог достать пшеницу, но что я могу поделать?

В тот вечер у меня был совершенно восхитительный жареный рис с яйцом, а Большой Ди сидел у меня на плече. Может быть, это было немного нездорово — есть яйца прямо рядом со своим любимым петухом, но он, похоже, не возражал. Яйца от моих куриц, рис из моих запасов, немного кунжутного масла, на которое я потратился, когда купил свою землю... и некоторые из оставшихся Низменных Духовных Трав, которые я, э-э, “высвободил” из плена какой-то секты Облачного чего-то там. Они были чертовски хороши на вкус. Немного острого, немного сладкого, немного пикантного — мне определенно нужно было бы вырастить их побольше. Их было не так уж трудно вырастить из воспоминаний Цзиня. Мне просто придется немного поухаживать за ними. Конечно, я мог бы превратить их в таблетки, но я очень подозрительно относился ко всем таблеткам, которые эти люди глотали. Я наполовину убежден, что причина, по которой все культиваторы такие чертовски сумасшедшие, заключается в том, что они употребляли наркотики.

Смыв с себя весь этот самоанализ, я настроился на довольные кудахчущие звуки, доносящиеся из моей “кухни”. Большой Ди жадно клевал маленькие комочки духовной травы, которые я срезал и которые выглядели немного увядшими. Они, вероятно, не убьют его. Никогда раньше не слышал, чтобы кто-то умирал от поедания этих штук. Эх, если они ему нравятся, значит, они ему нравятся. Не собираюсь отказывать парнишке в еде.

Довольно скоро я забрался в свою постель, а Большой Ди запрыгнул на насест, который я устроил для него у окна. Чувак, будь я всё ещё в секте, занимался бы дерьмовой бытовухой или месяцами сидел в углу, занимаясь самосовершенствованием, вместо того чтобы делать что-то действительное стоящее. Я заснул счастливым и довольным своим жизненным выбором.