Пролог

«На этот раз всё будет иначе». — Каждый раз, открывая глаза, я думала именно так.

Время переворачивалось, словно песочные часы, и я вновь получала шанс исправить ошибки. На исходной точке бесконечного цикла я шептала себе, что на сей раз проживу другую жизнь.

Как заклинание.

Какой же я была самонадеянной… Я верила, что если постараюсь, он выберет меня — не как прежде.

Лишь после пятого круга я осознала правду - я была изначально обречённой.

Подделка никогда не сможет превзойти оригинал. Сколько бы ни старалась — всё напрасно.

— М-м… — Во рту зияли пустоты на месте вырванных зубов. Я впилась пальцами в десны, сжимая челюсти до хруста.

Одного укуса оказалось мало. Кровь не хотела сочиться. Пришлось рвать кожу снова и снова, пока плоть не превратилась в кровавое месиво.

Лучше бы отгрызла палец целиком — тогда бы крови было больше.

Изуродованный язык издавал хриплые, звериные звуки. Даже мне они казались чудовищными. Но оглохшее от боли тело всё ещё чувствовало.

Я скривила лицо, стараясь заглушить стон. Если тюремщики за решёткой услышат — лишусь и рук.

Рот наполнился железной горечью. Я выплюнула сгустки и дрожащими пальцами принялась выводить узор, который знала наизусть даже без зрения.

Ещё не поздно.

Нужно всё переиграть.

Стереть.

Начать заново.

Когда кровь сворачивалась, я кусала снова. Когда пальцы превращались в кровавые лоскуты — переходила на другие. Когда и их не оставалось — впивалась в руку.

Будь у меня хоть нож — всё было бы проще. Но узникам, дожидающимся казни, не доверяют даже гвоздя.

До этого момента я прошла долгий путь.

Начало всегда одинаково.

Единственная возлюбленная Императора — бога и дракона этой империи — умирает. Обезумевший от горя владыка теряет рассудок.

И тогда перед ним бросают меня — точную копию покойной. Чтобы усмирить его безумие.

Тогда я ещё не знала, что каждый при дворе преследовал свои цели. Объединяло их лишь одно: никто, кроме приютившей меня матери, не верил в моё будущее.

Все считали, что подмена рано или поздно раскроется.

Кто-то смирился. Кто-то цеплялся за призрачную надежду. А кто-то жаждал моей смерти.

Так, под грузом чужих ожиданий, я стала временной заменой — пока не вернулась настоящая.

Первая жизнь прошла в неведении.

Я любила его слепо, даже если он видел во мне лишь тень другой.

Мёртвые не воскресают. И я не противилась, принимая чужую любовь.

Но когда она вернулась — моя жизнь рассыпалась.

Во второй жизни я хотела, чтобы он узнал меня.

Не как замену — как личность.

Но в тот день мы встретились впервые… и в последний. Ему нужна была копия умершей — не я.

В третьей жизни я решила: он не любит меня, потому что я недостойна.

Я копировала её, стараясь стать лучше. Училась. Пыталась быть полезной, но он не смотрел в мою сторону.

Четвёртая жизнь повторила третью.

Я думала, он отвернулся из-за моих недостатков — и старалась ещё усерднее. Но какие бы таланты ни обрела — всё заканчивалось с её возвращением.

В пятой жизни я возненавидела её.

«Если бы она не вернулась — я была бы счастлива», — эта мысль не покидала меня.

Но как бы я ни жила — она возвращалась, и моя история обрывалась.

Я ненавидела её. Плела интриги.

И за это пятый финал стал самым жестоким.

Я билась в агонии, как червь под сапогом.

Мне вырвали ногти — те самые, что оставили царапины на её щеке.

Отрезали язык — тот, что сеял раздор между ними.

Выкололи глаза — те, что смотрели на неё с ненавистью.

Спину покрывали шрамы от кнута — клеймо преступницы.

Моё тело стало воплощением греха.

Мне вменяли даже те злодеяния, которых я не совершала. Весь мир указывал на меня, называя исчадием ада.

Так, под тяжестью чужих преступлений, я ждала казни в подземелье — словно заживо погребённая.

Никто не искал меня.

Все лишь ждали моей смерти.

Этот конец был самым жалким.

Лишь после пяти попыток я поняла:

«Как бы ни старалась — они никогда не примут меня».

Пальцы, торопливо выводившие узор, замерли.

Я знала — символ завершён, даже не видя его.

«В следующий раз всё будет иначе» — я больше не буду цепляться за них.

Искалеченной рукой я провела по кровавому следу.

Тело ослабело, сознание помутнело. Мне почудилось, будто кто-то берёт меня за руку — как в прошлых жизнях.

«А… Это конец». — С этой мыслью я испустила последний вздох.

Перевод: Капибара

П/п: ну что, начнем путешествие в жестокий и безумный мир новеллы!

Прошу, не забывайте ставить «спасибо» и оценивать перевод – это будет прекрасный стимул для переводчика~~