— Ваша светлость герцог Фраунмунд, правда ли вы пытались убить сына барона Кеджикса?

Что здесь вообще происходит? Я только вошёл во дворец. Меня позвали в тронный зал.

А теперь несколько дворян стоят передо мной и лают.

— И ещё хотелось бы спросить: правда ли вы перекопали совершенно нормальные поля виконта Глостера?

Лицо знакомое. Как его звали? Холс?

Холд?

— Хо-о-ол?..

Я нарочно растянул звук. У мужчины задёргалась щека.

— Барон Холбан.

А. Точно. Кредитор семьи Юльнован.

Хоём ведь приказал не возвращать ему долг. Сейчас я уже вполне мог бы велеть расплатиться. Но глядя на эту рожу, ужасно не хотелось.

И этот человек ещё хотел Агату? Да будь ты хоть трижды дворянином и в золоте купайся — с таким лицом тяжеловато. Случись всё по его желанию, Ройс к сегодняшнему дню уже разрезал бы тебя на пять частей.

Если подумать, я вообще спас тебе жизнь.

— Ещё говорят, вы уклонились от дуэли с виконтом Бэндом.

После слов Холбана несколько дворян позади осторожно поддержали его, всё время поглядывая на меня. Я моргнул. Они что, правда жить устали?

Посмотрел на короля.

— Вот такие дела.

Эдик пожал плечами. Особого интереса на лице не было. Барон Кеджикс, значит.

Я снова повернулся к Холбану.

— Знаете, какие налоги платят люди в землях Кеджикса?

— …При чём здесь это?

— Я просто посоветовал ему начать заботиться о собственных жителях.

— Каждые владения — ответственность их лорда! Другим дворянам не положено вмешиваться!

Холбан заметно разозлился. А мне становилось всё интереснее. На что этот человек вообще рассчитывает?

Что я святой и точно его не убью? Что в тронном зале кровь проливать нельзя?

— Потерпите.

Сзади тихо сказал маркиз Джигхаль. Руки уже чесались. Ладно.

Сначала потерплю. Картинка сложилась быстро. Кулаками со мной не получается — решили побороться языками?

Хотите словами выдавить меня из дворца так, чтобы я здесь больше не появлялся? Я объективно вспомнил собственные поступки.

«Нормальными их не назовёшь».

Но действовал я быстро и максимально эффективно. А благодаря всем странностям никто так и не догадался, зачем именно я ездил по чужим землям. Не могу же я объявлять на каждом перекрёстке: «Я ищу артефакты».

На Центральном континенте человек может прожить жизнь и не увидеть ни одного. У знатного рода иногда найдётся один. У короля — два-три.

А у меня теперь один из десяти великих артефактов человеческой работы. Ещё одно сокровище, созданное дворфами. И проклятое магическое оружие.

Если об этом разойдётся слух, у половины воров континента глаза вылезут из орбит. Лёгкие деньги. Шанс одним делом перевернуть всю жизнь.

«Я-то прекрасно знаю, как они думают».

Каждый будет уверен, что именно его не поймают. Я отбросил мысли об артефактах и оглядел зал. Во взглядах дворян читалась насмешка.

Думают, я ничего не понимаю в политике? Ну, совсем ничего — это уже слишком. Политика — искусство найти у противника больное место, расковырять его и стащить человека вниз красивыми словами.

А дворяне занимаются этим всю жизнь. Даже такой невзрачный Холбан сейчас строил фразы вполне складно. В обычной ситуации мне пришлось бы лезть с ним в ту же грязь.

Оправдываться. Спорить.

— Ты вообще на что рассчитываешь?

А зачем мне это?

— Пф!

За спиной кто-то подавился смехом. У меня сильнейшая армия в Серкадо. Король на моей стороне.

И титул герцога. Причём герцог в королевстве сейчас один. Тут даже объяснять ничего не нужно.

Рискнул бы Холбан так разговаривать с Хоёмом?

— Если очень хочется умереть, могу свернуть тебе шею прямо здесь.

Холбан сглотнул. Дворяне за его спиной синхронно отступили на пару шагов. Вот.

Уже разумнее. Выбирайте сторону осторожнее.

— Ха-ха-ха-ха!

Эдик забарабанил ладонью по подлокотнику трона и расхохотался.

— Это тронный зал короля! Вы — дворянин Серкадо и присягали короне. Как вы смеете говорить столь высокомерно…

— А ты ещё кто?

Я перебил старика на полуслове. Он открыл рот и так и замер. Рыба на берегу.

— Маркиз Фолтенс. И к тому же брат королевы.

Граф Аллерквон подсказал сзади.

— А-а. Так ты потому и скачешь здесь, что сестра королева?

На вид он прожил втрое больше меня. И что? Нужно уважать человека только потому, что он столько лет прожил задницей?

— В-вы совсем не видите короля?!

Я обернулся. Эдик уже почти сползал с трона от смеха.

— Вижу прекрасно.

Брат королевы, решивший размахивать именем сестры, тут же заткнулся. За спиной кто-то шумно выдохнул. Другой тихо хихикнул.

Я скосил глаза. Маркиз Джигхаль приводил дыхание в порядок. А граф Аллерквон снова щипал себя за бедро.

— Королевская гвардия! Вы позволите этому наглецу и дальше попирать достоинство короны?!

Для старика голос был отличный. Фолтенс почти прокричал приказ. Я снова посмотрел на трон.

— Ваше Величество, можно я кое-что скажу?

Эдик уже держался одной рукой за живот. Второй махнул в мою сторону. Мол, делай что хочешь.

Королевские гвардейцы нерешительно двинулись. Я набрал воздуха. И рявкнул не хуже старика:

— С каких пор меч, охраняющий корону, двигается по слову обычного дворянина?!

Гвардейцы остановились. Хотите проверить? Попробуйте.

И потом не жалуйтесь на последствия. Их долг — защищать королевский род. Короля.

Королеву. Приказов Фолтенса они выполнять не обязаны. Я остановил гвардию одной фразой и медленно оглядел зал.

— Вы действительно так хотите умереть? По-вашему, зачем я вообще оставил вас в живых?

Раздражение начало прорываться наружу.

— Тегис постоянно ищет способ пролезть через нашу границу!

Я сделал шаг вперёд. Граф Аллерквон сбоку кивнул.

— Восемь Врат уже открыто стягивают войска к Сансет-Хайду!

Проклятые дворяне. Отец всегда говорил одно. Люди не меняются только потому, что тебе этого хочется.

— Гражданская война едва закончилась, а Южный Слон уже перелез через нашу ограду метить территорию! Лев Ледяного Севера пришёл следом и только ждал случая показать зубы!

Я всерьёз думал, что они образумятся. Сам виноват. Они пережили гражданскую войну.

Хоём погиб. Десилио исчез. Старая дворянская партия осталась без центра.

Я надеялся, что после этого люди хотя бы немного включат головы. Мне даже хотелось в это верить. Ничего подобного.

Будь у меня время заняться ими лично, я бы с удовольствием вправил мозги каждому. Только времени нет. Через несколько дней я снова уеду из дворца.

И вот что они устраивают прямо сейчас.

— Этот барон Кеджикс высасывал кровь из владений, которые и так обнищали после войны. Там был богатый урожай, а людям всё равно нечего есть! Вы вообще понимаете, насколько это ненормально?

Я перевёл взгляд дальше.

— И что там с виконтом Бэндом? Он якобы вызвал меня на дуэль? Если он здесь — пусть выйдет.

Среди дворян мелькнуло знакомое лицо. Наверняка тот самый Бэнд. Когда моя колонна шла через его землю, он перегородил дорогу и заявил: если хочу начать войну владений, сперва должен убить его.

Я ответил, что убивать не собираюсь, и велел отойти. Мне что теперь каждого встречного кровью поливать? Я просто прошёл мимо.

— Дуэль? Может, прямо здесь?

Людей, которым совсем не дорога собственная жизнь, мало. Виконт Бэнд тихо пробормотал:

— Нет необходимости.

Вот и весь героизм. На что они вообще надеялись? Проклятые дворянчики.

— Слушайте внимательно.

Я обвёл их взглядом.

— С этого дня тот, кто ослушается королевского приказа, — умрёт, если дело дойдёт до моих ушей. Кто действует против интересов страны — умрёт, если я его поймаю. И не надейтесь, что я чего-то не замечаю.

Думаете, пронесёт?

— Граф Дженикс. Вы правда считаете, что деньги Тегиса спасут вам жизнь?

Человек, который до этого прятался в задних рядах, побелел.

— Я оставил вас в покое не потому, что ничего не знаю.

После этого зал наконец замолчал. Холбан больше не выступал. Брат королевы тоже лишился дара речи.

Королевская гвардия молча стояла на местах. Я посмотрел на опустивших головы дворян и повернулся к королю.

— Ваше Величество, прошу прощения за шум.

— Да ладно. Мы же свои.

Эдик улыбнулся совершенно искренне. Похоже, представление ему действительно понравилось.

***

Из тронного зала мы перешли в отдельную гостиную. Эдик сказал, что ещё увидимся, и внезапно исчез. Я думал, он сразу повиснет на мне с разговорами.

Но нет. Зато меня поймали двое других.

— Это было великолепно.

Маркиз Джигхаль сидел с довольной улыбкой. К чаю и сладостям перед ним даже не притронулся.

— Я лишь сказал то, что нужно.

— Герцог, вы уже женаты?

Граф Аллерквон спросил внезапно. Маркиз Джигхаль тут же сверкнул глазами.

— Что вы творите, граф? Или забыли, что моя дочь уже давно совершеннолетняя?

— И всё же за столько времени между ними ничего не произошло. А у меня тоже есть юная и прекрасная дочь.

Первую часть он адресовал Джигхалю. Вторую — уже мне.

— Граф. Вы хотите поссориться со мной?

— Ссориться? Сердцу не прикажешь. Разве можно сердиться из-за того, что случается между людьми само собой?

Господа. Ну серьёзно.

БАМ!

Маркиз поставил чашку на стол слишком резко. Несколько капель чая выплеснулись. Сладости съехали.

Тарелки чуть сдвинулись. Джигхаль уставился на Аллерквона.

— Вашей дочери тринадцать!

— В тринадцать она уже совсем взрослая. Услышала песню о четырёх рыцарях, которые удержали две тысячи, и теперь заявляет, что непременно выйдет за того самого героя. Как отец могу ли я разбить сердце ребёнку?

— Да чтоб вас! Моя дочь — первая красавица Серкадо!

— Моя вырастет — тоже будет.

Джигхаль уже собирался продолжить. Аллерквон явно хотел ещё расписать достоинства собственной дочери. А я смотрел только на стол.

Провёл пальцем по капле чая. Понюхал. Потом проверил чашку Аллерквона.

И чашку маркиза.

— …Что вы делаете?

Оба наконец заметили. Я ничего не ответил. Разломил сладость.

Посмотрел внутрь. Очень красиво. По отдельности каждый компонент невозможно заметить на вкус.

«Нить и игла».

Так назывался этот яд. После отравления внутренности болят так, будто их прокалывают иглами. Но название появилось не только поэтому.

Сначала нужно принять один компонент. А не позднее чем через десять минут — второй. Только тогда яд начинает работать.

По отдельности они почти бесполезны. Для человека, который умеет узнавать отраву по запаху и вкусу, схема почти идеальная.

— Красиво сделано.

Я тихо присвистнул. Оставил двух спорящих отцов и поднял взгляд.

— И это ещё не всё.

Яд смертельный. Но противоядие существует. Кто это устроил?

Человек явно хотя бы немного меня знает. Сначала яд, который почти невозможно заметить. Тунг.

Звякнула тетива. Я мгновенно поднял стол и поставил его перед нами. Не ради себя.

Ради двух отцов за спиной.

ТУК! ТУК!

Два арбалетных болта вонзились в дерево. Я держал стол как щит.

БУМ!

Дверь распахнулась. В комнату ворвались люди в чёрном. Через щель я быстро пересчитал их.

«Один, два, три, четыре… семь».

У троих арбалеты. У двоих сети. Оставшиеся двое соединили короткие секции древков и за мгновение собрали длинные копья.

Метательные ножи наверняка тоже есть. Они умеют охотиться на Рыцарей Виса. Причём это не дешёвые наёмничьи трюки.

Подготовка настоящая. Тудудун! Арбалеты начали стрелять без пауз.

Я поворачивал стол так, словно это настоящий щит, и закрывал линии выстрелов. Тудудудун! Едва поток болтов ослаб, сверху в стол врезался наконечник копья.

Дерево разлетелось. С потолка полетела сеть. Уклониться нельзя.

Отойду — эти двое умрут. Во дворце запрещено носить оружие, так что у меня ничего при себе нет. Трое таких убийц вместе могли бы сравниться с Рэйчел.

Профессиональные убийцы Рыцарей Виса. Сеть уже падала. Я подбросил остатки стола вверх.

Шурх! Доски приняли сеть на себя. Одновременно два длинных копья пошли мне в грудь.

А четыре болта — в мужчин за спиной. Вот же… Дать им умереть тоже нельзя.

Аллерквон — ладно. Но маркиз Джигхаль всё-таки отец Эмилии. От копий я ушёл тремя быстрыми шагами.

Два болта поймал руками. Ещё два принял на плотную защитную одежду под камзолом. Тудун!

Удар вышел тяжёлым. Арбалеты явно дорогие.

«Отобрать бы и Мердоку отдать».

Оружейные технологии каждая страна прячет как военную тайну. Такие арбалеты на дороге не купишь. Впрочем, времени я выиграл достаточно.

Вум. Я ещё не успел закончить мысль, как позади убийц вспыхнул багровый свет. Я ведь пришёл не один.

И мои рыцари не настолько беспечны, чтобы бросить меня одного в таком месте. Дего уже оказался в комнате.

«Гильотина» прошла по воздуху широкой горизонтальной дугой.

ФУ-УХ!

Воздух буквально разошёлся. Удар вытолкнул перед собой порыв ветра. И всё же семеро убийц каким-то чудом сумели увернуться.

Дего даже не удивился. Свободной рукой он врезал ближайшему кулаком.

БАМ!

Убийца не закричал. Просто улетел в сторону с лицом, превратившимся в кровавое месиво. Одновременно раздался влажный звук.

Пхук.

— Всё. Провалились.

Я сказал это почти спокойно. Из живота другого убийцы уже торчал меч Ройса. Клинок вышел со спины красным.

— Вы целы?

— Более-менее.

Со мной всё нормально. А вот два дворянина за спиной до сих пор не понимали, что происходит.

— Заканчивайте.

По моему приказу пятеро оставшихся мгновенно бросились в разные стороны. Один вообще оттолкнулся от стены и полетел почти горизонтально. Решают быстро.

Только выход отсюда один. Все пятеро рванули к двери. Ройс уже поднял меч, собираясь метнуть.

Но Дего оказался быстрее. Он отвёл «Гильотину» назад. И с силой выбросил вперёд.

Кроваво-красный дым обвил оружие. В тот же миг у единственного выхода прогремел взрыв.