Как только она оправилась и начала снова неуклонно подпрыгивать на его стволе, он сказал:

— Мам, я бы очень хотел трахнуть твои сиськи еще раз.

Она села и огляделась.

— Хммм. Это может быть проблемой. Не то, чтобы мне это не понравилось, но с точки зрения места, это будет трудно сделать в этой машине. Может, если мы сядем на заднее сиденье… Хммм. Нет, знаешь что? Почему бы тебе просто не обойтись только лишь минетом, а потом, вечером, я проберусь в твою комнату и ты сможешь трахать мои сиськи и любую другую дырку сколько захочешь, и все это в комфорте твоей собственной кровати. Разве это не будет лучше?

— Мама! Твою мать! Это… слишком дико! Мы не можем этого сделать! Что насчет папы?!

— Хммм? — она рассматривала эту проблему так, как будто ей было трудно даже вспомнить, что она была замужем вообще, — Мы разберемся с этим позже. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты кончил мне на лицо! — она нырнула обратно и продолжила интенсивно и глубоко брать его член в свое горло.

Он подумал: «Я поражен столькими сексуальными потрясениями, что даже не знаю, что и думать. Все, что я знаю, так это то, что моя великолепная, но ранее довольно ханжеская мать «сломалась» или у нее что-то «щелкнуло» или что-то в этом роде и, по-видимому, она решила, что для нее нет ничего важнее, чем постоянно доставлять удовольствие моему члену! Не только сейчас, но она хочет быть моей покорной, я не знаю, служанкой или чем-то еще! Что за ночь!»

Это был довольно умопомрачительные события, особенно для простого 16-летнего парня. Он все еще пытался смириться с тем, что на самом деле трахнул ее.

Но все ее разговоры о ней, как о «шлюхе», были не просто разговорами. Этот минет оказался таким же «эпичным», как и первый, который она ему сделала. Она вела себя так, будто ублажать его член было самой важной вещью во всем мире. На самом деле, это была не игра, потому что в тот момент она действительно чувствовала это. Она делала губами и языком такие вещи, о которых даже не подозревала, и даже не пыталась делать раньше.

Он уже чувствовал больше удовольствия от этого одного минета, чем от всех минетов, которые все его предыдущие подруги делали ему и даже вместе взятые. Она была намного выше.

Конечно, было даже немного больно от того, что она была его матерью. Каждый раз, когда его внимание начинало блуждать хоть немного, то все, что ему нужно было сделать — это напомнить себе об этом факте и это было похоже на то, будто его ударили по лицу.

Они потеряли счет времени. Он довел до еще нескольких оргазмов, занимаясь руками ее киской и клитором, но это не замедлило ее ни в малейшей степени. Она была очень хороша в ее глубоком минете. Каждый раз она заставляла себя пробовать что-то новое. Например, поначалу она могла лишь на минуту опуститься на его член, пока ей не приходилось подняться, чтобы подышать, но вскоре она стала глубоко глотать его более минуты за раз. Он знал это наверняка, так как в приборную панель автомобиля были встроены часы.

Он подумал: «Я едва могу задержать дыхание на столько времени, а я в отличной форме! И она не просто задерживает дыхание. Я даже представить себе не могу, как тяжело делать все это ее горлом, языком и губами одновременно, и беспокоиться о том, что у нее кончится воздух! Должно быть, она очень меня любит, раз так старается.»

Он пытался произвести на нее такое же впечатление, продержавшись как можно дольше, но это только привело к «порочному кругу» все более приятного и длительного минета. Его член, скользящий вверх и вниз по ее горлу, серьезно ощущался так же плотно и так хорошо, как если бы он был в ее киске, если не лучше, потому что ее язык никогда не переставал дразнить его части.

В какой-то момент его сила воли полностью рухнула. Она уткнулась носом в его лобковые волосы, когда он перестал сопротивляться. Это было похоже на взрыв бомбы, когда он почувствовал такой мгновенный всплеск полного экстаза. Сперма сразу же начала вырываться из его члена.

Удивленная, она остановилась так быстро, как только смогла. Он все еще стрелял своей первой веревкой, когда она благополучно засунула его член в рот. Она жадно проглотила всю его сперму, когда толстые нити вылетели из его набухшего члена и ударили ее по гландам, по задней части горла, приземлились на ее язык и вообще заполнили ее рот спермой.

Он щедро окрасил ей горло, пока не был полностью опустошен и удовлетворен. Он откинулся на спинку сидения и лениво задумался: «Как же я наберусь сил, чтобы проехать последние несколько кварталов до нашего дома? Черт! Я думаю, она высосала мой мозг и мою душу через член! Я больше вымотан, чем если бы сыграл два футбольных матча подряд.»

Но, к счастью, она не торопилась. Она прижалась к нему, втирая свои большие голые сиськи в его грудь. У них был включен обогреватель в машине, поэтому они чувствовали себя хорошо и им было тепло, так что не спешили двигаться.

Она сказала:

— Ты подлый ублюдок, ты знаешь это?

— Я? Что я сделал?

— Ты меня так раззадорил, что я проглотила еще одну твою большую порцию спермы совсем забыла о том, чтобы ты кончил мне на лицо. В следующий раз ты мне должен, мистер горячий член. Я хочу, чтобы ты выплеснул много своей спермы по всему моему лицу и сиськам!

— О боже! Боже, о, боже! Я попробую, горячая штучка.

Она посмотрела на него с беспокойством, потому что он смотрел широко раскрытыми глазами и изумленный.

— Что? Я тебя подавляю?

— Ну, конечно. Определенно да. Но я люблю каждую минуту, так что не беспокойся об этом. Что меня беспокоит, так это то, что мы почти дома, а папа, возможно, еще не спит.

— Хммм, — она неохотно отстранилась от него и попыталась вернуть платье на место, — Это проблема. Главное помнить, что я ебучая шлюха и мы любим друг друга. Мне, вероятно, придется развестись с Карлом, потому что ты занял его место в моем сердце и моей киске. Если быть до конца честной, я бы сказала, что ты всегда превосходил его во всем, что имеет значение для женщины, и это нелегко. Черт, мой брак все равно был мертв, это всего лишь последний гвоздь в гроб. Так что просто имей это в виду и мы сможем преодолеть любое препятствие.

— На самом деле?! — услышав это, его уверенность и гордость взлетели вверх, хотя он чувствовал себя плохо по отношению к отцу.

Взволнованный и возбужденный, он завел машину.

Она усмехнулась от радости, наблюдая за его счастливой реакцией. Она знала, что у нее все еще есть некоторые проблемы, включая надежду, что Карл не заметит ее отсутствия лифчика или трусиков, или ее общего вида и сексуального запаха. Но это все побледнело по сравнению с радостью от возможности сделать ее сына таким счастливым.

Вскоре Томми остановил машину на подъездной дорожке и припарковался. Проверив себя на наличие каких-либо подозрительных признаков, они вышли и направились к входной двери.

Томми не знал этого, но Лия тайно оставила много его спермы во рту, так что она все еще была там. Она медленно глотала и смаковала ее. Ей нравилось, как его вкусный крем скользил по ее горлу. Мысль о том, что ее сын кончил ей в рот, когда она вернулась в свой дом так близко к мужу — так сильно возбудила ее, что она серьезно подумывала о том, чтобы подтолкнуть Томми к стене прямо за их входной дверью и позволить ему трахнуть ее прямо там, прежде чем войти. Она все еще была слишком возбуждена. Ее сдерживал в основном тот факт, что почти наверняка его член не сможет снова встать.

Вместо этого она просто проглотила последнюю сперму своего сына громким глотком, когда они вошли на кухню.

Томми повернулся, чтобы посмотреть на нее потрясенными глазами, но когда он увидел, что она облизывает губы, то догадался, что она только что сделала.