Дзинь.

Бернард опустил чайную чашку и взглянул на сидящего напротив человека, чей облик казался острым, словно идеально заточенный клинок.

Несмотря на зрелый возраст, от мужчины исходили такое величие и стать, какими обладает разве что истинный король, правящий целой нацией.

Покоритель Севера.

Элвертон фон Зерван.

Граф Зерван.

— Благодарю. За то, что внял моей воле.

— Пустяки. Разве я мог ответить отказом самому владыке Севера?

Но следом прозвучал другой вопрос:

— И все же, к чему удерживать меня в Йеварше?..

— Под предлогом охотничьего турнира Колесо Фаталите сулит дому Зерван немалую пользу. Но ведь благо не всегда бывает абсолютным, не так ли?

— ...У вас что-то на уме.

— Всего лишь старческие тревоги.

Граф взвешивал каждое слово. Однако Бернард прекрасно понимал, что именно гложет его собеседника.

— Вы подозреваете Килавана?

— Имя Зерван имеет огромный вес. Если кто-то навлечет позор на семью, я отрекусь даже от собственного дитя. Если они угрожают выживанию Севера, я сам подниму клинок и уничтожу их.

Чего бы это ни стоило.

Только так можно защитить род, уберечь Север и спасти государство. В этом и заключается долг главы дома Зерван. Со дня основания Карпе в далеком прошлом Зерваны всегда следовали этому правилу и не свернут с пути.

— Одного я выставил за дверь, другой покинул род по собственной воле. Но мне по-прежнему нужно защищать и Зерванов, и весь Север. Так что у меня нет иного выбора, кроме как быть начеку.

Он действительно не доверял Килаван. Бернард не ведал истинных причин его подозрений, но ясно ощущал: ни Зерванам, ни Северу это добром не кончится.

— Значит... Эмили?

При упоминании дочери между бровей Графа залегла глубокая морщина.

— ...В жилах этой девочки тоже течет кровь Зерванов. С этим ничего не поделать.

— И вы просто оставите все как есть? Ее священный канал заблокирован, она не способна пробудить истинную мощь Зерванов.

— Пускай так, но фамильная кровь неоспорима. Цвет волос и глаз выдают в ней Зерван без всяких сомнений. Я не стану выделять кого-то одного.

Слыша непреклонный тон Графа, Бернард лишь тяжело вздохнул:

— Эмили погибнет. Сгинет, так ни разу и не расправив крылья. Неужели вы думаете, что он оставит в живых единственную законную наследницу чистой крови? Вы ведь и сами все прекрасно понимаете, Граф!..

— Смерть на удивление беспристрастна и естественна. Кто-то уходит в десять лет, кто-то в двадцать. Это всего лишь непреложный закон природы. Слабые погибают, сильные живут дольше.

Слова хлестнули ледяной стужей. Однако Бернард и Граф слишком долго проливали кровь на полях сражений, где без умолку звенели клинки. Старый мечник до мозга костей прочувствовал эту истину, а потому не стал спорить. Вместо этого он зашел с другой стороны.

— ...Каллиус сейчас на Севере.

Пальцы Графа, сжимавшие чашку, дрогнули. Багряная капля чая выплеснулась наружу, перекатившись через фарфоровый бортик.

— Он больше не принадлежит к роду Зерван.

— Но происхождение не сотрешь. Я поручил ему защищать Эмили.

— Пустая трата сил.

До Графа доходили слухи, что парень заделался паломником. Но пускай даже этот паршивец встал на праведный путь, что с того?

— Ему крупно повезет, если он просто не сгинет в жерновах Колеса Севера.

Гений, лишенный божественной искры, и никчемный увалень, не умеющий держать меч. От столь нелепого союза Граф Зерван издал сухой смешок. Качнув головой, он поднялся со стула и неторопливо подошел к окну, сцепив пальцы за спиной. Бернард понял намек — аудиенция окончена.

Старик тоже встал, бросив напоследок:

— Твой сын сильно изменился. И не ровен час, когда он превзойдет даже мое мастерство. Это Колесо перевернет на Севере слишком многое.

Скрип... хлоп.

Оставшись в одиночестве, Граф перевел взгляд на старый детский мечик, одиноко висевший у книжного шкафа, и едва слышно прошептал:

— ...И зачем только ты вернулся?

Нынешняя зима выдалась на редкость суровой, мороз так и пробирал до костей.

---

Выйдя от Графа, Бернард поначалу собирался дойти до часовни, но, засмотревшись на угасающий кровавый закат, передумал. Рой мыслей хаотично кружился в голове, наливая ее свинцовой тяжестью. Бездумно бредя и не отрывая взгляда от земли, мечник очнулся лишь тогда, когда город накрыли густые ночные сумерки.

Ноги сами привели его к постоялому двору, где обосновался этот обормот.

— О, сэр Бернард?

— Хм? Мы знакомы?

— Еще бы! Вы же тот самый безумец, что разнес мое заведение в щепки! Ха-ха-ха!

— А, точно... Похоже, я тогда так и не рассчитался за погром. Неловко вышло.

— Да бросьте, пустяки. Ваш ученик уже покрыл все расходы.

Надо же. Бернард мысленно усмехнулся, вспомнив о Каллиусе.

— Зашли проведать воспитанника?

— Изъявил такое желание. Что ж, я пойду...

— Конечно, поднимайтесь. Он недавно вернулся с улицы с кучей свертков, а сейчас ужинает у себя.

— Благодарю.

Бернард преодолел ступени и замер перед комнатой Каллиуса.

Тук, тук...

Дверь распахнулась мгновенно, словно его возвращения караулили, и на старика уставились холодные серые глаза.

— Чего надо?

— Ждал меня, даже замок не запер, а рожу все равно кривишь.

— Старик, если ты окончательно выжил из ума, почему бы тебе просто не сдать меч в утиль и не отправиться на покой?

— Ах ты наглый щенок! Моя рука еще добрых десять лет твердо держать клинок будет!

С довольной ухмылкой Бернард бесцеремонно перешагнул порог и опустился на стул.

— Ну, как успехи? Готов к вылазке?

— На месте не сижу.

Колесо Фаталите. Охотничий турнир займет целых семь дней. Придется запастись провизией, походным снаряжением и кучей бытовых мелочей.

— Как там Эмили?

— Эта несносная девчонка заявлялась пару часов назад. Размахивала передо мной мечом, уверяя, что это «проверка».

Скорбная мина Каллиуса заставила Бернарда расплыться в довольной ухмылке.

— Ку-ку-ку! Боевая малая. Ну вылитая ты в юности, не находишь?

— Глупости не говори.

— Хотя ладно, твоя правда. Где она, а где безнадежный отпрыск дома Зерван. Мне даже как-то неловко перед Эмили стало. Сравнить бедняжку с главным разочарованием королевства... О боги, завтра же принесу ей свои извинения!

Старик заливисто расхохотался, упиваясь возможностью поддеть воспитанника. Каллиус в ответ одарил его лишь ледяным, полным презрения взглядом.

— Если вы явились только ради пустой болтовни, проваливайте. У меня полно дел.

— Хе-хе-хе. Какая черствость! Неужто тебе не совестно гнать старика-учителя, который всего лишь хотел переброситься парой слов перед твоей долгой дорогой?

— Вы сами меня на эту дорогу и выпихнули. Хватит молоть чепуху.

— Зубастый стал, слова поперек не скажи. Упрямый до невозможности, вылитый Граф.

Проворчав себе под нос, что эти двое одинаково невыносимы, Бернард вполголоса помянул Графа Зервана крепким словом.

— Дверь там, — буркнул Каллиус.

— Тьфу на тебя, никакого чувства юмора.

Веселье окончательно сошло с лица Бернарда. Оперевшись ладонями о колени, он заговорил серьезно:

— Пока вращается Колесо, я привязан к Йеваршу. Не смогу покинуть город ни на шаг.

— И мне-то что? — равнодушный тон Каллиуса наглядно подтверждал, что чужие проблемы его не колышут.

— Это личная просьба Графа.

Каллиус едва заметно повел бровью. Защищать цитадель по приказу отца? И как раз в разгар Колеса Фаталите? Очевидно, старый лис что-то пронюхал.

— Твой отец не доверяет Килавану. Приемыш явно затевает недоброе, раз Граф велел мне стеречь замок.

— Моя хата с краю.

— И это говорит законный старший наследник, в чьих жилах течет чистейшая кровь Зерванов?! — взорвался Бернард, сверля ученика яростным взглядом.

— Неужели обида настолько сильна? То, что случилось три года назад...

Старик запнулся, так и не закончив фразу.

— Прошлое в прошлом, — отрезал Каллиус.

— Кхм... Граф поступил так, как велел долг. У него не было иного пути.

— Повторяю: мне все равно.

Бернард глухо зарычал, поражаясь этому ослиному упрямству.

Три года назад они вдвоем колесили по Северам. И пускай львиную долю времени занимала охота на демонических тварей в глуши Белого леса, они не вели жизнь затворников. Бернард искренне желал показать парню мир и обучить всему, что знал сам.

— Вся вина лежит на мне...

Именно из-за эгоизма учителя Каллиус столкнулся с тем, кого ему лучше было никогда не знать, и оказался на волосок от смерти.

— Граф обезумел от злости, когда узнал, что изгнанный им сын шляется у него под носом. Но даже с учетом этого... старик перегнул палку.

Бернард с горечью цокнул языком. Груз старой вины до сих пор давил на плечи. Ведь именно после той трагедии Каллиус пустился в одиночное паломничество, а сам Бернард, клявшийся никогда не покидать просторы Белого леса, добровольно запер себя в стенах Замка Йеварш.

— ...Если не ради отца, то хотя бы ради Эмили. Стань ее щитом.

— С какой стати мне оберегать бастарда Графа?

— Она твоя родная кровь!

— Мое имя не Зерван.

Бернард сокрушенно застонал, но отступать не собирался.

— Прими это как должное. Скажи, разве я хоть раз просил тебя о глупости? Поверь, тебе же будет лучше, если ты найдешь общий язык с девчонкой.

— ...И какую роль в этом цирке играет она?

— Со временем ты сам все поймешь. Хватит препираться, просто доверься мне.

Ножки стула со скрипом проехались по полу. Каллиус безучастно наблюдал за поднимающимся учителем.

— Уже уходите?

— Я высказал всё, что планировал.

Взявшись за дверную ручку, старик замер, подбирая слова для прощания, но в итоге лишь устало качнул головой.

— Ступай с богом. И не вздумай тащиться следом.

— Даже в мыслях не было.

— Неблагодарный паршивец.

Едва сдерживая раздражение, Бернард покинул таверну. На улице разыгралась нешуточная метель.

Кхм, кхм!

Внезапный приступ глухого кашля согнул его пополам. Почувствовав на губах теплую влагу, старик зачерпнул пригоршню чистого снега, вытер рот и ускорил шаг. Позади него на безупречно белом покрывале остались жуткие багровые пятна.

---

Б-у-у-у-у-у!

Протяжный рев рога эхом раскатился над Севером. Мечи наемников, стянувшихся из-за границы, и ровные шеренги гвардии Зерванов нескончаемым потоком двигались в сторону Белого леса. Навскидку их численность перевалила за несколько сотен — зрелище поистине грандиозное. И повод для этого сбора был веским: сегодня официально пришло в движение Косело Фаталите.

Великий охотничий турнир начался.

— Суть проста: выслеживаешь демонических тварей, убиваешь и забираешь трофей в качестве доказательства. Подсчет идет по головам. На все про все у нас неделя, — задыхаясь от быстрого бега, пояснял правила Бранс.

Семь дней. Ровно столько охотникам предстоит провести в суровых условиях Белого леса, вырезая чудовищ. Тот, чья гора трупов окажется самой внушительной, заберет главный приз.

— Победителю гарантированы слава и щедрые дары от дома Зерван.

Под славой подразумевалось рыцарское звание. Под дарами — секретные техники культивации священной силы, бережно хранимые правящим родом.

«Мусор».

Каллиусу эти побрякушки даром не сдались. Титулы паломнику ни к чему, а фамильные методы тренировок меркли на фоне Шести пиков позднего цветения, которые он уже давно освоил в абсолютном совершенстве.

— При желании они могут даже сковать для тебя персональное оружие, — раздался голосок Эмили.

На поясе девочки покачивались изящные ножны. Пышные шелка сменились плотной походной одеждой, поверх которой красовался легкий нагрудник. В таком облачении она выглядела на удивление мило.

— Очередной ширпотреб из кузниц Святого Ордена? В самом лучшем случае — заурядный меч жизни, — фыркнул Каллиус. Новое оружие ему не требовалось: оба его клинка и без того являлись мечами жизни. Зачем множить сущности?

— Вдобавок победитель получит редкий артефакт. Из тех, за которые коллекционеры готовы глотки друг другу перегрызть. Говорят, совет старейшин расщедрился не на шутку.

— Сама-то планируешь побороться за первое место?

— Не глупи. Прямым потомкам Зерван участвовать запрещено. Хотя все и так уверены, что Килаван, как будущий преемник, убьет больше всех чудовищ.

Вот только Каллиус прекрасно знал: истинной мишенью Килавана были вовсе не лесные монстры. Он шел за головой Эмили.

— Отличные декорации для несчастного случая, — процедил сквозь зубы парень.

— Слышь, придурок, ты бы лучше о своей шкуре позаботился, — буркнула девочка. — Если сдохнешь, я даже могильного камня тебе не поставлю.

— Взаимно.

Не успели они сделать и пары шагов, как дорогу им преградили вовсе не лесные монстры, а парочка высокомерных сероглазых близнецов, один вид которых вызывал непреодолимое желание применить насилие.

— Ба, какие люди! Ничтожество, не способное совладать даже с крохами священной силы, решило выползти на свет? С какими мыслями ты вообще сюда заявился?

— И не говори, братец. О, смотри-ка, он даже прихватил с собой телохранителя! Слышь, служивый, до тебя еще не дошло? Скоро наш отец возглавит этот дом, и любой цепной пес, посмевший тявкнуть в защиту Эмили, мигом лишится головы!