Элиша широко распахнула глаза. В лунном свете их губы соприкоснулись. Какой странный... поцелуй.

Он осторожно коснулся ее губ и прижал к себе. Мягкий, горячий поцелуй; в прохладном ночном воздухе они встретились, разъединились и снова встретились.

В ожидании его языка Элиша непроизвольно слегка облизнула губы. Затем, когда Люцерн медленно проник в ее рот, он осторожно ухватился за ее затылок.

Влажный звук переплетающихся друг с другом языков эхом отдавался в ее ушах. Люцерн плавно двигал головой Элиши, а его язык пламенем скользил по ее рту.

В голове словно взорвались маленькие искры. Ее колени едва не потеряли силу. Возбужденный, Люцерн попытался притянуть тело Элиши, но его руки остановились на ее спине. Он сжал руку.

– Это терзает меня. Тебе нужно поскорее поправиться.

– ...

– Тогда мы продолжим то, на чем остановились сегодня.

Элиша отвернулась, пряча розовое лицо. Она потерла уголок рта, чувствуя себя неловко.

– Пойдем в комнату, – прошептал Люцерн. Он очень осторожно подхватил Элишу на руки и бережно понес ее внутрь.

А когда добрался до ее комнаты, положил на кровать и медленно провел глазами по ее телу. Даже если он и сказал ранее, что подождет, этот взгляд заставил бы усомниться в искренности его намерений.

– Когда ты поправишься, – сказал Люцерн, – мне придется связать тебе руки и повесить их себе на шею. И я не отпущу тебя, пока ты не будешь плакать от удовольствия, прыгая на мне, когда я буду входить в тебя.

– ...

Элише захотелось взглянуть на него. Но вместо этого она накрыла лицо одеялом и притворилась, что не слышит его. Люцерн подоткнул ей одеяло до самой шеи.

– Я не могу полностью доверять тебе. И ты должна следовать моим приказам. Между нами все еще много недосказанности.

Элиша кивнула. Она не ожидала от него полного доверия.

– Поступай так, как считаешь нужным.

– А я буду сотрудничать с твоим планом.

– ...

Рука Элиши дернулась.

– Но я не знаю, о чем ты думаешь. Я должен знать все о том, что ты планируешь и делаешь.

– Я знаю. Я не разочарую тебя, – осторожно сказала Элиша.

– Итак, как ты собираешься использовать меня в следующий раз?

– Пожалуйста, позволь мне встретиться только с одним человеком.

– Хорошо, – Люцерн кивнул в знак согласия.

– Ты знаешь, с кем я хочу встретиться?

– Знаю. Скорее всего, это один из двух. Возможно оба.

Глаза Элиши расширились при имени человека, которое прошептал Люцерн. Она кивнула в знак согласия. Они думали об одном и том же.

– Да. Тогда, ты можешь.

– …

– Но только после того, как ты поправишься.

– Да, и цена земли в Юрифе. Тогда...

– Я заплачу за землю без проблем и пошлю людей, которые будут внимательно следить за территорией, чтобы не допустить вторжения. Тебе остается только решить, как использовать эту слабость и насколько демонстративно ее обнажить.

Элиша не смогла сдержать редкую улыбку, расплывшуюся по ее лицу. Возможно, они более злодейская пара, чем Джейкоб и Карола. Но она считала Люцерна гораздо лучшим человеком, чем они, и ей посчастливилось работать на него в этой жизни.

– И, возможно, скоро мне придется потратить больше денег.

– С этого момента я буду назначать тебе деньги, просто оставляй запись и используй их по своему усмотрению. Я потом просмотрю, но тебе не придется спрашивать разрешения на каждую вещь.

Элиша кивнула. К счастью, Люцерн оказался гораздо щедрее, чем она предполагала.

– Спасибо, Генерал, – прошептала Элиша.

– Вместо этого. У меня есть условие, – она широко раскрыла глаза, – обращайся ко мне по имени.

Это была несложная просьба. Элиша покорно кивнула головой.

– Да, Люцерн.

Руки Люцерна расслабились и вернулись в прежнее положение. Его рука по–прежнему лежала на верхней части тела Элиши, прикрытой одеялом.

– Тогда... Спокойной ночи.

Люцерн не ответил. Однако его странное выражение лица еще долго не выходило у нее из головы.

Действительно, он был странным человеком, заключила Элиша, в сотый раз повторяя эту мысль.

***

Элиша проводила время, восстанавливаясь в постели.

«Если у тебя есть деньги, ты быстро выздоравливаешь», – поняла она. Было ли это по доброте душевной? Или он хотел вознаградить ее? Люцерн вызвал из столицы трех известных лекарей, чтобы они осмотрели ее.

Элиша внутренне поразилась. Действительно, священник с настоящей святой силой стимулировал функции организма, чтобы повысить способность к естественному исцелению. Однако их гонорары обычно исчислялись миллиардами.

«Лучше бы тебе потом не просить у меня этих денег...»

В первую очередь, это была не смертельная травма, и выздоровление было быстрым, но Люцерн заставил врачей и священников непосредственно наблюдать и сообщать о результатах лечения. Каждый раз, когда они это делали, их лица становились мрачными.

«Люцерна боятся даже высокоранговые жрецы и врачи...»

Пролежав в постели неделю или две, Элиша все больше и больше скучала. Вскоре наступил Лунный день. В начале зимы, когда луна на небе была ярче всего, люди шли молиться в храм в этот день.

Элиша не была особо религиозной, но с детства всегда ходила в храм богов в Лунный день, и ей захотелось пойти помолиться. Элиша с трудом подбирала слова.

– В Лунный день там будет слишком много народу. Но послезавтра я буду свободен, – прямо сказал Люцерна. У Элиши даже не было времени возразить, ответив: «Я могу пойти одна».

«Я не имела ввиду, чтобы ты пошел со мной».

Но она знала, что он рассердится, если она проигнорирует его искренность.

Если бы она знала, что произойдет в тот день, то не стала бы так спокойно кивать головой.

***

В результате ожесточенной борьбы за обладание желанной ролью среди рыцарей была проведена лотерея. Лапис выиграл роль по жребию и получил возможность бросить свою перчатку. Он с триумфом вошел в штаб–квартиру рыцарей Храма, и бросил свою белую перчатку в лицо рыцаря.

– Я пришел потребовать справедливости за грех причинения вреда нашей Госпоже. Я требую поединка! Битва рыцарей против рыцарей!

– Что? Этот чертов мальчишка спятил? – Рыцарь, получивший удар перчаткой, выплевывал ругательства.

– Как ты смеешь не знать своего места – щенок не должен провоцировать сторожевого пса. Тебе повезло, что сегодня у меня хороший день, в следующий раз я переломаю тебе несколько костей и отправлю туда, откуда ты пришел.

– Погоди. Подожди минутку, – однако один из рыцарей остановил его. Они посмотрели на одежду Лаписа. Черная форма плотно облегала его тело. Подол был королевского синего цвета, а на груди красовалась золотая брошь.

Среди выбежавших рыцарей Храма один узнал это одеяние. В этот момент их лица исказились неподдельным страхом. Обычные юноши не внушают страха, но... Он был семенем рыцарей Черного Льва и молодым парнем...

– Это Лапис, лучший маг в Империи, бегите!

– Проклятье, это Лапис?

В этот момент все люди, пытавшиеся убежать, взлетели в воздух.

– Наш Господин и лидер, Великий генерал Люцерн, передал послание.

– Ух! Ах!

– Ранив одного, будь готов потерять сотню.

– ...

– За один раз я уничтожал до 400 монстров. А как насчет людей? – Лапис мягко улыбнулся. – Давайте сегодня установим новый рекорд.

– Уххх! Аргх!

Тела людей, парящих в воздухе, начали раздуваться и сжиматься, словно под давлением воздуха. Это была магия Лаписа.

Бах! Бах! В то же мгновение, словно кто–то заиграл на органе, все снаряжение, которое несли рыцари, с грохотом упало на землю. Рыцарь, который бежал, чтобы ударить Лаписа спереди, упал, обмочившись.

***

Причина, по которой Лапис с ожесточением избивал рыцарей Храма, была проста. Люцерн не позволил рыцарям отомстить, но притворившись перед ними равнодушным, он бросил кнут, который Элиша украла у своего обидчика. Йен взял его на исследование и через две недели пришел с докладом:

– Этот хлыст – довольно старая вещь, который временно раздали рыцарям Храма 4 года назад.

Рыцари посмотрели друг на друга и свирепо улыбнулись. На следующий день тридцать рыцарей, включая Семена, отправились в штаб–квартиру рыцарей Храма.

– Это был Марко, – заключила Нора.

– Да, а что случилось с тем парнем, который напал на госпожу?

– Его нашли, когда на пути к границе. Рыцарь–храмовник со шрамом в виде креста на лице. Он сразу же скрылся, но Йен сказал, что его поймали в баре, – сообщил Корин. Лазри стоял неподвижно. Вскоре изнутри штаба, куда Лапис вошел первым, донесся громкий шум.

– Пошли!

Рыцари усмехнулись и побежали внутрь, размахивая мечами. Вскоре раздались ужасающие крики.

***

Элиша не думала, что Люцерн действительно последует за ней в храм. В храме царила мертвая тишина, и это показалось ей странным.

– Сегодня в Главном храме никого нет. Но здесь всегда шумно, – заметила Элиша, поворачивая голову и разглядывая гигантское изображение Ризральфо у входа в главный зал нового здания.

– За день или два до Лунного дня храм обычно затихает.

– Ну, говорят, что Лунный день – самый могущественный день в году. Поэтому все набираются терпения на несколько дней, а потом возвращаются к своей жизни.

– Как думаешь, сбудется ли желание, если загадать его в этот день?

– Нет, если бы мир был таким простым, все бы молились каждый день. Я здесь просто потому, что это привычка, которая приносит мне успокоение, – Элиша изначально не была очень религиозной. Для нее, выросшей в монастыре, посещение храма было в тягость.

Но все же это успокаивало ее. Дни, проведенные в монастыре, были самыми спокойными в ее жизни.

– Ты собираешься загадать желание? – Люцерн покачал головой. Он ждал, пока Элиша осмотрит храм.

Он был таким важным и высокопоставленным человеком, что для нее было непривычно что он проявлял к ней такое терпение.

В прошлой жизни люди говорили, что Люцерн был жестоким и холодным человеком по отношению ко всему. Кроме своих людей. Элиша была немного рада, что, похоже, приближается к тому, чтобы стать одним из заветных доверенных лиц Люцерна.