За полгода я якобы умудрился обзавестись дюжиной доверенных лиц, собрать компромат на трёх офицеров и раздобыть себе оружие. И всё это так, что Ханроу ничего даже не заметил.

Ха.

Ага. Как же. Блядь.

— Превосходная работа, Джек. Ты просто гений!

Я даже посрать сходить не могу, не доложив кому-нибудь, что иду в уборную. О каком вообще скором побеге может идти речь? Это было практически нереально. Стартовал третий ход, Ханроу креп и отстраивался, а я фактически оказался заперт в учебном аду. Девятилетие прошло без особых фанфар, зато репетиторов на меня швыряли без передышки.

— Безупречная арифметика, как и всегда!

— С-спасибо большое! — я выдал свою самую широкую, отрепетированную улыбку, и заставил наставника улыбнуться в ответ. Он даже потрепал меня по волосам, но покашливание одного из надзирателей заставило старого учёного мгновенно отпрянуть. Он утёр выступившую у себя бисерину пота. Угу. Мне не положено привязываться к кому-либо, как к родителю. Не будь я уже психически травмирован, сейчас бы точно поехал кукухой. — Что дальше, учитель?

— Э-э, ну... На сегодня мои уроки окончены. Я позову следующего наставника, принц.

Принц. Куда уместнее было бы «живой щит». Пока козлина Ханроу отсиживался в безопасности в недрах Цитадели, весь огонь принимал на себя я. Стражники регулярно обсуждали, как прикончили очередных убийц, думая, что я не слушаю, и я заметил, что некоторые из них так и не возвращались с той или иной смены. Постоянные покушения на мою жизнь, которые пока пресекают, но ведь достаточно, чтобы одно из них удалось. Весело, ничего не скажешь.

— Увидимся через пять дней. Всего доброго, — попрощался мой наставник.

— Хорошо, до встречи!

Меня начинало пугать, насколько легко получалось отключать мозг и притворяться послушным, жизнерадостным ребёнком. Оказавшись на секунду без свидетелей, я попытался состроить рожу, которая отражала бы мои реальные чувства, то есть дикое бешенство. Едва не провалился. Гримаса почти превратилась в улыбку. «Психопатичная» – вот оно самое подходящее слово для такой улыбки. И глаза у меня оставались пустыми. Ага, меня ломает от стресса. Ещё полгода, и я, наверное, попробую призвать демона, угробившись в процессе.

— Следующего наставника, пожалуйста! Спасибо вам, стража!

Ещё один день, ещё одна пачка репетиторов и ещё одна гора книг, которые нужно пытаться читать, пока задворки сознания вопят: «Беги!»

Эх, почти как дома, прямо-таки вспоминается старшая школа и универ в Штатах.

Пару мгновений на то, чтобы унять страх смерти, и вот уже явился мой учитель магии.

Именно.

У меня была магия.

Она была почти у всех, а те, у кого её не было, в этой адской дыре долго не жили.

— Приветствую, принц. Вижу, вы сосредотачиваетесь и расширяете свои резервы, прямо как я велел. Очень хорошо.

Я не утруждал себя запоминанием имён. Эти ребята приходили и уходили. Если находился кто-то получше, текущего заменяли и отправляли учить остальных. Что Ханроу, что Ригерт, оба были одержимы тем, чтобы наставлять меня и сделать лучшим – или хотя бы создать видимость, что я лучший.

— Будь у меня в детстве такая дисциплина, как у вас, возможно, я смог бы даже поступить в Академию.

— Ну что вы! Вы отличный учитель, учитель! — я старательно улыбался, льстил и из кожи вон лез, чтобы казаться славным малым. Это была моя лучшая и единственная защита. Улыбаемся и машем. Привлекаем внимание. Делаем своё дело. Стараемся не сдохнуть. — Я чувствую, как становлюсь сильнее с каждым днём!

— Это хорошо. Многие пренебрегают тренировками в детстве. Однако даже с обычными резервами, как у нас, при должной выучке и времени можно достичь силы тех, кто благословлён с рождения!

Всё это чушь. Нам не хватает понимания, реагентов и зданий, которые могут пробудить потенциал тела. На поздних этапах игры суперсолдаты становятся нормой для любой фракции, так как Цитадели ускоряют исследования и понимание нашего тела. А мы сейчас все работаем с телами, застрявшими на первой передаче. Всё, что мы можем, это качаться и тренироваться с тем, что есть.

— Итак, какого прогресса вы достигли с нашей последней встречи?

Я отчитался перед ним, параллельно классифицируя себя в уме.

Экран характеристик сейчас бы не помешал, но всплывающие окна были отключены, а интерфейс работал в режиме полного погружения, так что приходилось справляться так.

Для протокола: я не слабак, но и сильным меня точно не назовёшь.

Спустя полгода физических нагрузок, неограниченного питания, лучших наставников и постоянных тренировок я определенно в лучшей форме, чем был в девять лет в моей прошлой жизни. Мышцы у меня растут, выносливость повышается, жира на теле почти нет. В зависимости от того, смогу я бить сильно или быстро, я в будущем стану либо танком-качком, либо настолько рельефным, что гимнаст покраснеет от зависти.

Что касается магии, в этом мире всё решали визуализация, сила воли и повторение. Заклинания, движения и чтение фолиантов – всё это лишь способы направить внутреннюю энергию по развитым каналам и через отработанные образы воздействовать на мир. У долгоживущих рас в магии было явное преимущество, ведь их маги могли быть старше, но опыт побеждал всё, и почти у всех магов был один и тот же потолок.

Исключением были Чемпионы.

И судя по всему, мне светило стать одним из тех «штатных» сменных Чемпионов, которых покупаешь, чтобы усилить войска или попытаться таким исправить свой косяк. Так сказать, дополнительный полководец, которому даёшь мета-билд и вокруг которого формируешь думстак. Этакий «не-особо особый» юнит, которого прикрепляешь к армии, чтобы она лучше проходила автобой за счёт сырых статов и пары навыков. Самый низкоранговый Чемпион среди всего пула Чемпионов, которому никогда не дадут уникальный шмот, потому что тот выгоднее смотрится на настоящих героях.

И я надеялся, что так оно и будет.

Пусть Ханроу, Ригерт и Илиш резвятся и выясняют отношения сколько влезет, пока я буду водить думстак.

В общем, я закончил доклад новому учителю, и мы двинулись дальше по программе.

Дни сливались воедино и пролетали быстро.

Всё упиралось только во время.

Ещё два хода оставалось до пятого хода.

Ещё полгода оставалось до того, как на карте появится первый враг, как тот представится, вступит в переговоры... и начнется гонка по разграблению континента.

Мне нужно было убедиться, что Ригерт и Ханроу, даже если они вынуждают меня быть мясным щитом, получат всё необходимое.

Пока я не сбегу, моя жизнь в их руках, ведь я их щит. И я, честно говоря, предпочитаю, чтобы атак, которые мне придётся блокировать ради них, было поменьше.

Господи Боже, если ты слышишь, пусть мой дерьмовый план сработает.

А если не слышишь – пошёл на хуй.

***

Ригерт и Ханроу, естественно, были заняты. Цитадель хоть и создаёт отличную базу, остальной город она не строит. Как и в игре, нужно расчищать лесные клетки, прокладывать дороги и тщательно выбирать первые районы для постройки. Если выберешь не те для своего стиля игры, запорешь раннюю стадию, а значит, запорешь себе и середину игры, так что проиграешь ещё до позднего этапа игры, не говоря уже о финале.

Чёрт, слово «игра» у меня в голове уже даже не звучит реально.

Но, поскольку эти двое были заняты, мне почти не приходилось волноваться об инфраструктуре.

Первые две свободные зоны ушли под Жилой и Промышленный районы. Первый снизит недовольство граждан от жизни в трущобах, выведет счастье в плюс и увеличит прирост населения. Промышленный район увеличит приток золота, сократит количество ходов на производство юнитов и откроет Научный район.

Они уже планировали строить Научный район следом за этими двумя и обсуждали постройку Торгового после него, что было лучшим дебютом для человеческой фракции.

Проблема, однако, заключалась в их военных делах.

Они занимались лишь зачисткой региона.

И на бумаге-то идея отличная.

Зачистить или подчинить местных жителей на захватываемой земле, считай, базовый, безопасный ход. Исторически, да и в игре, это часто окупалось. Ты получаешь население, доступ к юнитам региона, повышаешь счастье и защиту региона. План хорош для быстрой закладки второго города и мощного разгона экономики.

Но для конкурентной игры это не лучший ход.

А конкуренция определенно обещала быть жёсткой.

Первое, что нужно делать в стартовые пять ходов: разделять армию, ставя на проверку свой скилл, и обязательно забирать Древние Руины, которые спавнятся в соседних областях. Придётся бодаться с дружинами (а их не угомонить, пока не захвачены все Цитадели) и нейтральными армиями, охраняющими врага. Однако со стартовыми Чемпионами эти проблемы легко решаемы. Они без труда прорубаются через этих мобов и крипов, кидают кости, и, хороший там Артефакт или нет... это всё равно Артефакт, который не достанется врагу.

Но самое классное заключалось в том, что у меня было железное алиби для такого.

Места, куда моя бывшая дружина собиралась отправиться после всего этого, и где они бывали раньше, идеально подходили для моего плана.

***

Ригерт изучал карту, которую я составил, пока я нервничал за своим столом.

— А с картой ты становишься только лучше. Говоришь, это места, где твоя дружина бывала до твоего освобождения? И куда они собирались ещё идти?

— Да, господин! — ярко улыбнулся я ему. Часть меня боялась, что до него так и не дойдёт, поэтому я позволил моей маске немного сползти. Совсем чуть-чуть. Заговорщическим шепотом я добавил: — Мне кажется, там могут быть Артефакты. Мы всегда искали подобные вещи.

— Разумная догадка. Твой главарь должен был как-то раздобыть ключ от Цитадели... эти места заслуживают проверки, — Ригерт не спрашивал. Он просто забрал карту, над которой я работал. Это была демонстрация силы, но я не возражал. Он прекрасно осознавал, что взял что-то у меня. Он был гадом, подставившим меня как живой щит, но не конченым мудаком. — Я проверю эти места. Если что-нибудь найдём, ты получишь свою долю, Джек.

Джек.

Не принц.

Я почти воодушевился признанием того, что меня имеют.

Ага. Щас.

Я сглотнул ком предвкушения и страха, чтобы воспользоваться той крупицей переговорной силы, что у меня была.

— П-подождите, мне не нужны эти вещи! Эм-м... Я хочу выйти наружу, хоть ненадолго! Я не хочу сидеть здесь вечно! — я надеялся, что моя маленькая ложь, сказанная девять месяцев назад, всё ещё сидит у Ригерта в голове. Я тогда сказал им, что хочу путешествовать. Сейчас, как я надеялся, он понимает, что давит мои мечты. Я больно ущипнул себя за бедро и позволил слезам подступить. Крокодильи слезы мне не давались, а вот просто прослезиться? Это я мог. — Хотя бы дайте посмотреть, какой там город!

— Неплохая попытка, парень. Этого не будет, особенно сейчас, когда местные становятся всё беспокойнее. Я знаю, ты видишь, что мы предотвращаем кучу покушений на тебя. Ты лишишься жизни в тот же момент, как переступишь порог.

Чёрт. Не сработало. Этому дядьке плевать на мои хотелки. И всё же он обращался ко мне и признавал во мне личность, а это можно использовать.

— Давай так: если я найду что-нибудь, что не даст тебе погибнуть, стоит тебе выйти наружу, мы подумаем об организации экскурсий для тебя.

— Это... это... ладно, — я выдохнул, а Ригерт кивнул и оставил меня одного в огромном кабинете.

Стражники у дверей отдали ему честь, после чего осмотрели помещение и вернулись к патрулированию. Ни один камень не останется неперевернутым. Ни одна тень не останется без внимания. Никакой приватности. Даже в ванной или в моей комнате у двери дежурил охранник. Я даже выругаться толком не мог.

— Хорошо.

К счастью, и в этой, и в прошлой жизни меня бесили столько раз, что я сбился со счёта.

Спустя минуту я задумался о кое-чём хорошем.

Ригерт и все остальные в итоге станут сильнее, продолжат охранять мою жизнь и запорят раннюю игру нашим соседям. Да, я укрепил тюрьму, в которой меня держат как мясной щит, но если тюрьма падет, я тоже умру. Мне это стоило усилий, но такой ход действий всяко лучше бездействия, позволив бесценным, мощным Артефактам достаться разного рода уродам, возглавляющим целые армии.

Это было приемлемо, а ещё максимум, на что я мог рассчитывать.

***

Четвертый ход завершился, зима пошла на убыль, и наступила весна.

Гор Ханроу вышел прямо из стены Цитадели, буднично демонстрируя свою власть над этим местом, пока я разглядывал город внизу.

— Назови все места, которые помнишь.

Как я и думал, Ригерт нашёл артефакты в каждой точке, которую я отметил на карте. У разработчиков игры бюджет был так себе, поэтому соревновательная карта и карта кампании были одинаковыми. Только к третьему дополнению добавили рандомизацию ландшафта и смену зон борьбы за артефакты.

— Сейчас же.

— Х-хорошо, — я потянулся к своим картам, но Гор сделал жест в сторону моего стола, и поверхность ожила, превратившись в трехмерную карту всего региона. — Ну...

— Ты умалчиваешь о тех, что в этом регионе, потому что хочешь приберечь их как рычаг давления, — констатировал Гор. Нет, я умолчал о них, чтобы вы сначала забрали те, что могут достаться потенциальным врагам. Но поправлять его я не собирался. — Скажи мне, где они, и будешь вознагражден.

Мысль о торге мелькнула у меня в голове, но как только моих стражников из плоти и крови сменили белоснежные, с тонкими конечностями марионетки, в которых я узнал Стражей Цитадели, я понял, что не смогу.

Это были антирашевые, Третьего Ранга, невыводимые гарнизонные юниты Цитаделей.

Я буду мертв раньше, чем успею хоть что-то сделать против них или Гора.

У меня был только один вариант.

Как и всегда.

— Здесь, здесь, здесь и здесь, — я коснулся конкретных областей, используя знания, которые могли быть только у человека, проведшего тысячи часов на одной и той же карте. При этом я изо всех сил старался выглядеть расстроенным из-за потери козыря. — И-и... может быть, здесь и здесь. Больше я мест не знаю.

— Хм. Хорошо. Этого достаточно, — Ханроу смерил меня взглядом, затем кивнул и направился к выходу. Долговязые жуткие юниты, служившие ему охраной, безропотно двинулись следом, едва успев прибыть. — Ты просил право выйти в город, верно? Твоя просьба удовлетворена. Я всё устрою, даже если придется перебить всех, кто угрожает твоей жизни.

Повесив в воздухе обещание геноцида, Ханроу ушёл так же стремительно, как и появился.

Итак, начался пятый ход игры.

Скоро поднимется ещё одна Цитадель, и всё изменится.