Примечание:

1.  Умэбоси (梅干し, «маринованная слива») — традиционная приправа в японской кухне, представляющая собой солёно-квашеные сливы. Обладает кисло-солёным вкусом за счёт высокого содержания лимонной и аскорбиновой кислот, поэтому их едят по 1–2 штуки в день. Умэбоси часто добавляют в лапшу, салаты и напитки. Здесь ребята едят онигири: целую сливу или её кусочки кладут в центр рисового шарика и заворачивают в лист нори. Кроме того, японцы верят, что умэбоси помогает при усталости, болезнях сердца и простуде, а также является мощным стимулятором пищеварения.

2. Игра слов на японском, в оригинале используется слово 当たらない (атаранай), что означает «промахнуться», а также «не иметь эффекта»

3. Матохари – присоединение мишеней к деревянному каркасу, мишени бумажные и поэтому их необходимо менять после стрельбы.

4. Слово кагура переводится как «развлечение для богов». Искусство стрельбы из лука исторически было одним из важнейших боевых навыков самураев и тесно переплеталось с синтоистскими верованиями. Лук и стрелы считались священными предметами, способными изгонять зло.

---

Решающий матч в командных соревнованиях представлял собой состязание «иппон кьёся» (поединок до одной стрелы). Каждый участник выпускал по одной стреле, и команда с наибольшим количеством попаданий побеждала. Если выходила ничья, стрельба могла продолжаться несколько раундов.

Команда старшей школы Кюбо заняла первую шаджо, а команда Кадзэмай — вторую. Спортсмены держали в руках по одной стреле, доверив оставшиеся три своим менеджерам, и выстроились у входа.

Омаэ Кайто обернулся к команде и строго сказал:

-Все вытерли свои мокрые стрелы? Приготовьтесь. Я веду, вы — за мной.

Несмотря на положительный ответ Рёхея, Минато охватило беспокойство. Старшая школа Кирисаки вышла в финал с высоким результатом в тридцать три попадания. Наблюдает ли Шу за ходом матча?

Минато ни разу не участвовал в иппон кёся на соревнованиях благодаря Шу. Сэйя стоял за ним, а замыкающим был Шу. Его присутствие помогало Минато натягивать тетиву с лёгким сердцем. Ты сможешь попасть в цель, когда спокоен разум.

Не в этом ли заключается ответственность очи? Он должен быть умелым и сильным, чтобы защищать спины товарищей. Минато боялся такой непосильной ноши. Даже если они выиграют матч и пройдут в финал, как выдержать давление до самого конца?

Он ждал своей очереди. Подходящий момент.

Безусловно, ожидание является своего рода тренировкой. Стоя в конце очереди, Минато наблюдал за спинами товарищей по команде.

Омаэ начали утиокоши. И Кюбо, и Кадземаи поразили свои цели, а затем соперники изменили направление движения от мишеней, повернулись спиной к гонзе и присели. За исключением ничьи, никто не может покинуть шаджо до результатов соревнований. Рёхэй и второй лучник из Кубо промахнулись, а третий, четвертый и пятый попали в цель. Они набрали одинаковое количество очков и вышли во второй раунд.

Минато ненадолго вернулся к хонзе, получил стрелу и снова встал на линию стрельбы.

При выстрелах Кайто и Рёхэя группа поддержки Кадземаи воскликнула: “Есть!” Видимо Рёхэй вернулся в форму. Но неожиданно Сейя промахнулся. Он тяжело переставлял ноги, отступая к хонзе. Заметив движения Сейи краем глаза, сердце Минато забилось быстрее.

Нанао попал, и, поскольку четвертый лучник из Кюбо промахнулся, исход поединка зависел от последнего участника.

Битва один на один между «очи».

Внезапно Минато вспомнил момент своего первого хаяке.

––«Моё сердце так колотится. Я задыхаюсь, кажется, что воздух стал разреженным. Когда я пытаюсь встать в позицию югамаэ (готовность), мои руки, мокрые от пота, соскальзывают с лука. Что со мной происходит? Почему я бездумно отпускаю тетиву? Я не могу выполнить «кай». Тело не слушается... Кто-нибудь, остановите это...»––

Поскольку отборочный этап завершился для остальных команд, на арене было шумно. Стрелковую дорожку (ямичи) окутал туман и проступающие сквозь него мишени дразнили лучников.

Минато сделал глубокий вдох. Закрыв глаза, он отрек шум толпы и сосредоточился на звуке дождя. В нос ударил запах травы и земли. Окружённый знакомым ароматом, он медленно поднял руки, расправил грудь и поместил себя в центр лука. Начал отсчёт.

Один, два, три, четыре, пять…

Он вспомнил метод стрельбы без выстрела, который отрабатывал на тренировках. Звук дождя служил ему фоновым хором. Минато продолжал медленно выдыхать, отказываясь отпускать тетиву, рискуя потерять сознание от недостатка воздуха, и ждал нужного момента. Он выпустил стрелу вместе со звуком падающих капель дождя.

С шаджо было невозможно определить, попала ли стрела в мишень или лишь задела внешнюю часть мишени. Судьи не смогли принять решение сразу, и на табло отобразился знак вопроса. В тот же момент очи из школы Кюбо промахнулся.

Подняли красный флаг. Судьи подошли к мишени для проверки и подтвердили результат — на табло загорелся кружок „〇“.

Группа фанатов с веерами-учива в форме лягушек радостно выкрикнула: “Есть!”. Зрители зааплодировали. Минато глубоко вздохнул.

Старшая школа Кадземай завоевала путевку на финал.

---

Во время обеденного перерыва они присоединились к девушкам на трибунах.

Сейя сел рядом с Кайто и развернул программу.

-Состоялась жеребьёвка финального турнира. Нам не добраться до Кирисаки, если мы не дойдем до последнего тура.

-Жаль, что мы не на их уровне, но сейчас нам повезло.

- Повезло, без сомнений. Порядок выхода с шаджо после финального раунда такой же, как и в формате иппон кьёся: сделав четыре выстрела, мы возвращаемся на исходную позицию (хонза), ждём решения судей и после уходим.

-Понятно.

Пока они вдвоём обсуждали регламент, Рёхэй набил рот онигири и выплюнул косточки от умэбоси (1). Увидев это, Ханадзава удивлённо вскинула брови.

- Яманучи-кун, вот почему у тебя не получаются точные выстрелы.

-Хм? Что ты имеешь в виду?

-Умэбоси не портятся, от них не будет расстройства кишечника. Другими словами, возжелал и не попал. (2) 

-Это неудачный каламбур?

-Ага, довольно древний. Говорят, от сглаза.

-У нас тоже есть умэбоси– сказал Нанао, и Минатo, Сэйя и даже Кайто подняли свои онигири, словно для тоста. Нанао и Рёхэй крикнули: «Ура!» и засмеялись. «Умэбоси — не-е попал. Икра минтая — мо-о-жет быть», — весело скандировали они.

После обеда Минатo в одиночестве направился в холл. Солнце не вышло, но дождь прекратился — прогноз погоды оказался верным. Благодаря Рёхэю и остальным, он смог немного отвлечься от переживаний, но «префектурный турнир» воспринимался настоящим демоном. Как его умилостивить, если неизвестно, когда тот обнажит клыки? Сущность, что жила в нём– демон по имени Слабость.

Минато охватило странное чувство, и он направился вперед.

В углу стояли автоматы с кофе. Он бросил монету и нажал на кнопки. Сорвав язычок, одним глотком осушил банку. Приятная горечь напитка прояснила взгляд.

Он бросил банку в урну и обернулся. В тени колонны стоял высокий мужчина в кепке, глубоко надвинутой на глаза. Тот пил кофе той же марки, что и Минато. Почувствовав дежавю, он заглянул мужчине в лицо. Их взгляды встретились.

-Маса-сан!?

-Чё как, Минато.

- Чё как?! Почему вы здесь? Сегодня ведь не день выписки.

Маса-сан приложил указательный палец к губам, делая жест "тссс".

-Я сбежал из больницы. Все забеспокоятся если узнают, так что молчи.

- Молчать говорите...

- Да, да, ты тоже спрячься, Минато.

Маса-сан толкнул его в тень колонны.

-У вас же травма, разве можно так напрягаться? И как-то легко вы сбежали из больницы.

-Рен помог мне. Прямо сейчас он читает мангу на моей койке. Я хотел посмотреть, как мои милые ученики стреляют на турнире, понимаешь?

-Мы же договорились, что запишем всё на видео.

-На видео не видны детали. Я не видел первые раунды, но во время иппон кьеша ты забыл напрячь левый мизинец во время кая. Помнишь тренажер в виде сони? Сжимая его, ты контролируешь нужные мышцы. Тебя что-то тревожило?

- Ух, да, так и было.

- Но ты хорошо стрелял. Такого нобиая (натяжение тетивы и лука) достаточно. Нервничать - нормально, и не попадать - тоже нормально.

Сказав это, Маса-сан с наслаждением сделал еще один глоток.

Минато был ошеломлён. 

Как Маса-сан мог так беззаботно пить кофе в этом месте? На днях он был серьезно ранен и лежал на больничной койке. А я так нервничаю из-за турнира и хаяке, что волнуюсь до дрожи, - как же нелепо.

Маса-сан сказал, что пробудет здесь до финала, и ушел. Пытаясь сдержать улыбку, Минато вернулся к своим товарищам.

---

Начался финальный турнир.

В первом раунде их соперником была старшая школа Вакура. Все участники из этой школы были крепкого телосложения, как игроки в регби. Их загорелая кожа блестела.

Ожидая очереди, Нанао шепнул Сейе:

- В драке с ними мы бы точно проиграли. Они такие бугаи.

-Вакура славится мощным стилем стрельбы. Нанао, покажи им, что кюдо не про грубую силу.

-Понял тебя.

Как и ожидалось, старшеклассники Вакуры без остановок стреляли по мишеням. Они в полной мере использовали преимущество своих длинных и толстых луков, яростно выпуская стрелы. Сильно натянутые луки придавали их выстрелам невероятную мощь. Однако школа Кадзэмай не сдавалась.

Агрессивный Кайто.

Задорный Рёхэй.

Умный Сейя.

Яркий Нанао.

Спокойный Минато.

Каждый демонстрировал свой стиль стрельбы.

Поскольку команда школы Кадзэмай выступала первой, они не видели состояние соперников из школы Вакура, которые стреляли рядом. Оборачиваться в кюдо нельзя. Оказавшись на шадшо, ты чувствуешь лишь дыхание товарищей и концентрируешься на движениях тех, кто стоит прямо перед тобой. В тот день Минато впервые выполнил кайчу.

Результаты школы Вакура были следующими: четыре, два, два, три, четыре — всего пятнадцать попаданий.

Команда школы Кадзэмай набрала в сумме семнадцать очков (четыре, три, три, три, четыре) и стала победителем.

Спортсмены из Вакуры были раздосадованы поражением от первокурсников. Когда команда Минато собирала стрелы, они намеренно загородили им проход.

— Вы мешаетесь. Отойдите.

Один из соперников толкнул Минато так, что тот ударился левой рукой о стену. Запястье пронзила острая боль. Кайто хмуро посмотрел вслед ухмыляющемуся спортсмену из Вакуры.

— Что с ними не так? И ты... мог хотя бы увернуться.

— Главное сейчас — быстро собрать стрелы.

Минато незаметно спрятал левую руку за спину. Боль скоро утихнет, подумал он и поспешил уйти.

Во втором раунде их соперником стала старшая школа Мацуюки. Их команда также состояла только из третьекурсников. У лучников были одинаковые стрелы и их древки были окрашены в синий. Очи Мацуюки с широкой улыбкой повернулся к Минато и начал быстро говорить.

-Вы все первокурсники, у вас что, новый клуб?

-Получается так.

-Повезло, у нас в клубе много участников, поэтому мы не часто стреляем по мишеням. Зато в скорости матохари (3) нам нет равных. Хочешь посоревноваться?

-Ха, соревнование по матохари?

Не обращая внимания на замешательство собеседника, он продолжил разговор. Минато лишь рассеянно кивал в нужных местах, пока передавал судье запасную тетиву.

Приняв у входа на площадку стойку ториюми-но сисэй(базовая стойка для удержания лука), он почувствовал тупую боль в левом запястье. —— Закралось плохое предчувствие.

Оомаэ Мацуюки попал в мишень, раздались громкие возгласы. Соревнования проходили на их домашней площадке, и на трибунах шумела большая группа болельщиков. Казалось, что атмосфера игры на чужом поле могла поглотить, но Кайто легко выстрелил в цель. Попадание оомае всегда придавало уверенности.

Вторым стрелял Рёхэй. Он поднял лук, не нарушая вертикальной линии — результат долгих тренировок — его стойка выглядела впечатляюще.

Третий стрелок, Сэйя, продолжал стрелять спокойно и точно. Подобно письму в каллиграфии, он чётко останавливался, поворачивал корпус вверх и взмахивал лук.

Четвёртый стрелок, Нанао, действовал в своём темпе. Изящно и ослепительно. Казалось, он забыл, что кюдо-боевое искусство. Стрела, описав дугу, с глухим стуком вонзилась в мишень.

Очи был Минато. Он поднял лук, следя за ощущениями в левом запястье. Всё, что он мог –выгибать запястье наружу до положения дайсан. Резкая боль пронзила руку, когда он разжал лук.

Прозвучало матоото. Все члены команды успешно поразили мишени своим первым выстрелом.

На втором выстреле Кадземай и Мацуюки дышали друг другу в затылок. С трибун раздавались одобрительные возгласы. На площадке царило радостное возбуждение, но Минато пробирал озноб. Левое запястье отяжелело, и он не мог выполнить хикиваке. Стрела, выпущенная Минато, с глухим звуком вонзилась в адзути. Послышались удивленные вздохи.

Боль то утихала, то нарастала. На третьем выстреле в момент натягивания тетивы его стрела со звоном упала на пол— хазукоборэ. Поскольку стрелу, упавшую на пол, нельзя использовать повторно, её засчитывали как промах.

Он со страхом посмотрел на свою руку. Ему показалось, что он опять выронил стрелу, он отчётливо услышал звук - ошибку совершил соперник. Минато натянул лук, но стрела вылетела до кая. Мимо.

Боль усилилась. Чтобы попасть наверняка, он «украл» очко быстрым выстрелом, который можно было описать только как хаякэ, и закончил.

Результаты школы Мацуюки: три, четыре, четыре, два, два — всего пятнадцать попаданий. У школы Кадзэмай: четыре, три, три, четыре, два — всего шестнадцать попаданий.

Из-за хазукоборэ команда соперников была выбита из колеи, и Кадзэмай с минимальным перевесом смогли вырваться вперёд.

---

Он поднял взгляд к небу и увидел стаю птиц, летящую сплошной чёрной массой. Одна птица отставала. Сможет ли она нагнать остальных?

Минато сжимал запястье, когда к нему подошёл Кайто.

-Нарумия, ты странно стрелял. Что случилось?

-...Ничего.

-Ничего? Ты вышел из шаджо и всё время потираешь левое запястье. Оно пострадало, когда этот мудак из Вакура толкнул тебя?

-Слушай, всё правда в порядке.

-Заткнись и дай мне руку!

Кайто сам схватил запястье Минато. Он согнул его внутрь, в безопасном положении, и все увидели на тыльной стороне шишку размером с горошину.

- ...Что это? Томи-сенсей!

Кайто позвал Томи-сенсея, но даже он не знал наверняка.

-Болит? Может, нам стоит сходить в лазарет?

Сейя, вернувшийся после сбора стрел, подошел к ним.

- Не надо, Минато ненавидит врачей. О, похоже на ганглиозную кисту.

-Что это?

— Это доброкачественная опухоль, капсула, наполненная вязкой жидкостью. Судя по размеру, она образовалась не сегодня и не вчера, и ты не замечал. Мы не узнаем причину боли без обследования, так что давай охладим её и зафиксируем.

Кайто с удивлением смотрел на Сэйю, который доставал из своей сумки холодный компресс и пластырь.

-Ты аптечку всегда с собой таскаешь?

-Не стоит недооценивать сына ортопедов, который вместо кубиков играл с медицинским инвентарем.

Рёхэй и Нанао с восхищением наблюдали, как Сэйя умело накладывал повязку на запястье Минато.

-Все будет в порядке. Как ощущения, Минато?

-Хорошо. Мне совсем не больно.

Сейя удовлетворенно кивнул, но Кайто продолжал хмуриться.

-Черт, ты действительно такой...

-Прости, что прямо перед важным соревнованием… Я пострадал из-за своей беспечности.

-Арх, раздражаешь. Похоже, ты не понимаешь, почему я злюсь.

-Ты злишься, потому что я облажался?

-Нет! Вот почему я хотел сосредоточиться только на индивидуальных соревнованиях. Ты пытался скрыть от нас травму. Думаешь, в таком состоянии можно выступать? Ни во что нас не ставишь! И опять хранишь секреты!

Подвергшись одностороннему осуждению, Минато не сдержался и выпалил:

-Я просто не хотел никого волновать! У тебя что, нет секретов Оноги? Говоришь про индивидуальные соревнования, хотя раньше бы всё отдал, чтобы попасть в команду.

-Ч-что ты несешь? Это не правда!

-Мне Нанао рассказал!

Кайто прищурился и медленно повернулся.

-На-на-о...

-Прости, Каччан. Я проболтался.

Нанао хотел разрядить обстановку, но Минато подошел вплотную к Кайто.

- Оноги, ты говорил, что я использовал хаяке как предлог, чтобы сбежать от кюдо? Но ты тоже убегаешь. Даже сейчас.

-От чего, по-твоему, я убегаю?

-...От «товарищей».

-...Что, черт возьми, ты говоришь...

-Ты боишься открываться другим. Боишься, что другие люди не разделят твои мысли и желания. Ты так мечтал стать частью команды и не хотел разочаровать других и себя, что запер желания внутри и делаешь вид, что их нет. Из-за своей трусости ты — самый слабый лучник.

-Что ты сказааааааал?!

Кайто схватил Минато за грудки и пронзил его ледяным взглядом. Когда Минато, не дрогнув, шагнул вперед, невидимый клинок вонзился еще глубже. Боль отдавала голосом Кайто.

-Кайто.

-Не называй меня Кайто!

-Тогда, Каччан.

-Это еще хуже!

-Кайто, зови меня по имени. Зови меня Минато. Тогда мы будем товарищами.

-Хааа!?

-Кроме того, в нашем клубе все называют друг друга по имени, но только мы-по фамилии. Неловко чувствовать себя особенным, верно?

-Ничего особенного..! Это нормально, формально. Ты такой пустоголовый.

-Когда я узнал, что ты хочешь участвовать в командных соревнованиях, Кайто, я был по-настоящему счастлив. Я разделяю твои чувства.

Подул ветер, и Кайто ослабил хватку.

-...Ну и что?

- Учитель Томи не назначил меня очи в момент хаякэ. Тогда я смог почувствовать, как за моей спиной стоят четыре товарища. Поэтому, Кайто, ты тоже должен чувствовать нас четверых за своей спиной. Ты не один. Я буду защищать конец строя, чтобы все остальные могли следовать за тобой. Я пойду с тобой до самой вершины.

Кайто прикрыл глаза рукой, уголки его губ дрогнули в улыбке, и он снова посмотрел на Минато. Его глаза блестели от подступивших слёз.

-...Ну ты и болтун. Я растопчу тебя.

-Зачем тебе топтать меня? Мы идем вместе.

Стоявший позади них Томи-сенсей прочистил горло.

-Нам разрешили использовать повязку на запястье. Итак, пришло время нашего финального задания на сегодня. Я приготовил вам талисманы. Они были благословлены одним священником.

-Это...

Томи-сенсей раздал всем желто-зеленые повязки на голову. На одной стороне была вышита эмблема школы.

Они крепко повязали их.

Кайто повернулся и заговорил.

-...Пойдемте. Рёхэй, Сейя, Нанао, Минато.

-Вперед!

---

В зале ожидания стоял Мотомура из школы Кирисаки. Он повернулся лицом ко всем и сказал:

-Мы с Сасэ третьекурсники, это наш последний школьный турнир.

Шу всё понимал, но даже близнецы, которые постоянно шутили, притихли. Сасэ продолжил речь Мотомуры:

-Мы - стартовый состав "Кирисаки". На нас лежит бремя ответственности: мы обязаны стрелять точно и нести в себе чувства товарищей, которые не смогли принять участие в турнире. Кирисаки сильна не потому, что она сильная школа. Она сильная, потому что мы здесь. Давайте победим!

Все пятеро стукнулись кулаками в югаке.

Соперники из школы Кадземаи и Кирисаки встали бок о бок в два ряда. С места сдвинулись Сеничи и Манджи.

-Нарумия-кун, что с тобой случилось? Ты снова поймал хаяке?

-Я думал, что ты очи. Как же хорошо ты попадаешь в адзути. Все знают, как важен очи. Его промах влияет на боевой дух команды.

-Ты прав. Повезло, что у нас есть «Молодой лорд».

Казалось, Минато слышит подтверждение своих страхов.

Однако сейчас всё иначе. Теперь он не боится.

К нему подошел Шу. Его мягкие, изящные манеры и почти осязаемое присутствие вызывало у окружающих благоговейный трепет.

-Я очень рад встретить тебя на соревнованиях, Минато. Ты повредил запястье?

-Нет, все уже в порядке. Я тоже счастлив стрелять с сильнейшим участником.

-...Жду с нетерпением.

Элегантная улыбка не сходила с лица Шу до самого конца

Медленно плыли облака. Небо, затянутое густыми тучами, становилось светлее.

Обе команды вошли в шаджо. На головах у лучников развевались жёлто-зелёные и фиолетовые повязки.

В состав старшей школы Кирисаки входили Мотомура, Сэничи, Манджи, Сасэ и Шу.

В состав старшей школы Кадзэмай входили Кайто, Рёхэй, Сэйя, Нанао и Минато.

Повязки на головах были и у групп поддержки обеих школ. Под множеством взглядов оомаэ начали подъём лука (утиокоси).

Выстрел Мотомуры из старшей школы Кирисаки демонстрировал очарование и притягательность человека, прожившего долгую жизнь. Действуя неторопливо, он придавал своему выстрелу утончённость, окрашенную зрелостью. Оомаэ Мотомура и Кайто безупречно поразили мишени.

Вторые лучники — Рёхэй и старший из близнецов, Сэничи, — также вызвали матоото. Хитрые выстрелы близнецов были на высоте, и чтобы начать свою атаку с разницей во времени, Мандзи выстрелил вслед за Сэничи. Однако Сэйя не поддался их влиянию, сохранил собственный ритм и попал в цель.

Четвёртыми стреляли Сасэ и Нанао. Как только Сасэ из Кирисаки принял стойку для стрельбы, ничто не выдавало в нём поклонника айдол-групп. Гордость за то, что он представляет сильную школу Кирисаки, ощущалась во всём его теле. Он попал в цель с лёгким ханарэ (отпусканием тетивы).

Нанао натянул лук вслед матоото Сасэ и превосходно попал в мишень. На трибунах разом зашевелились жёлто-зелёные лягушки. Поскольку обе школы поражали мишени друг за другом, овации болельщиков не прекращались ни на секунду.

Последними стреляли Шу и Минато. Шу намеренно затягивал стойку югамэ, подстраиваясь под быстрый темп близнецов. Он прислушался к цурунэ предыдущего стрелка, сжал тетиву и поднял лук. Вместо того чтобы тянуть стрелу к мишени, он приблизил мишень и выпустил стрелу. Сформировался идеальный дзаншин в форме вертикального креста.

Минато поднял лук, словно копируя движения Шу.

Все звуки стихли, тишина окутала площадку. Тело пронзила боль. Он вспомнил прыжок в реку. Шум воды замедлил мысли, а холодная вода забрала тепло. Минато отринул свою сущность. То ощущение безопасности, которое он наивно оберегал. Он был спокоен. Подобное происходило впервые. Они оба попали в цель.

Цурунэ звучало и во втором раунде стрельбы. Никто не промахнулся.

К началу третьего раунда поднялся небольшой ветер. Кайто, Мотомура и Сэничи попали. Однако Мандзи выстрелил быстрее, чем ожидалось, и промахнулся. Группа поддержки Кирисаки, привыкшая к быстрому темпу близнецов, не смогла скрыть своего замешательства. Слаженный ритм скандирования сбился.

На трибунах Ханадзава повернулся к Сирагику.

— Что с ним случилось? Он выстрелил не просто быстро, а почти одновременно с предыдущим лучником.

— Может из-за хаякэ...

Предположение Сирагику было верным. Стрела вылетела не по воле Мандзи. От шока его разум опустел и потерял способность мыслить ясно. Ошибка близнеца отвлекла Рёхэя. Его стрела пролетела мимо. Он поклялся, что на последнем выстреле ни за что не оторвётся от лука.

Следом Сэйя и Нанао из Кадзэмай и Сасэ из Кирисаки попали по мишеням, и весь зал наполнился возгласами «Есть!». Турнир шел хорошо, обе школы промахнулись лишь по одному разу. Сердца лучников и зрителей бились в едином ритме.

«Моё сердце бьётся так быстро!»

«Я едва могу усидеть на месте».

Взгляды с трибун были прикованы к двум очи.

Минато и Шу подняли луки почти одновременно. Хикайвакэ, кай, ханарэ, дзаншин... Их движения были плавными, как в танце, а сам выстрел казался подношением небу.

Повторяющиеся движения Шахо Хасэцу были подобны волне. Наложение стрелы и её полёт перетекали друг в друга, связывая участников невидимой нитью.

Пять сердец забились в унисон, порождая шестое цурунэ.

---

-Есть!

-Есть!

Возгласы не прекращались.

---

Еще, еще.

Говори громче.

Я хочу услышать твой голос.

---

Из угла трибун Маса-сан наблюдал за стрельбой Минато и остальных, и задавался вопросом: «Неужели Минато не замечает, насколько сильно привлекает к себе окружающих людей?»

Отстреляв десять тысяч стрел, он намеревался бросить кюдо. Он заставлял себя стрелять, потому что больше не собирался брать в руки лук. Кюдо для него было одновременно и величайшим блаженством, и сродни бесконечной ночи; он устал искать проблеск света во тьме. Тогда к нему протянули руку. В момент, когда он потерял всякую надежду и скитался во тьме лесной чащи, полагая, что для него всё кончено. Взгляд глаз говорил: «Ты всё ещё можешь натянуть лук».

Все, кто смотрел в глаза Минато, чувствовали желание взять в руки лук.

Он вдохнул в душу тлеющего лучника ветер и разжег огонь.

Минато тоже думал. О том, что если бы он не услышал то прекрасное цурунэ в лесу, его бы сейчас здесь не было.

В момент, когда лук и тетива соприкасались, рождался цурунэ. Есть приятные звуки, а есть и резкие. Бывают хорошие дни, а бывают и плохие. Про встречи между людьми можно сказать то же самое. Повторяющийся цурунэ как символ общения между людьми и повседневной жизни.

Слова «кай» и «ханарэ» происходят от буддийского изречения «Эсядзёри — те, кто встретились, должны расстаться». Встреча не обязательно повторится завтра. Именно поэтому ею нужно дорожить «сейчас». И выстрелы, и люди обретают глубину, когда их оттачивают, повторяя одно и то же. Оттачивать — значит отсекать лишнее, и это действие всегда сопровождается болью. Та боль рождает исцеление другим. Возможно, именно её предшественники называли «Сясоку Дзинсэй» (Стрельба — это жизнь).

Банг, банг. Звук то появлялся, то исчезал.

Цурунэ — это праздничная кагура (4).

Момент встречи бога и человека.

Двое лучников встали на позиции. Мандзи, третий стрелок старшей школы Кирисаки, промахнулся и с ошеломлённым видом вернулся на исходную позицию. Таким образом, у старшей школы Кирисаки было два промаха, а у старшей школы Кадзэмай — один.

Начался поединок между четвёртыми стрелками. Сасэ и Нанао медленно натянули свои луки. Крики «Есть!» смешались с горестными возгласами «А-а...».

Нанао промахнулся.

При счёте семнадцать попаданий судьба турнира зависела от очи.

Внезапно всё стихло. Их хакама раздулось от ветра. Он сглотнул. Кожу обожгло болью. Все взгляды были прикованы к двум юношам, стоявшим в шаджо. Их прекрасные луки, чья длина не имела себе равных в мире, медленно натягивались.

Солнечный свет пробивался сквозь густые облака. Зелёный газон стрельбища окрасился в золото. Лучи, устремившись вниз из просветов в облаках, достигли Минато и Шу.

За их спинами раскрылись крылья, сотканные из сгустков света. Взмах. Всё пространство залило ослепительным сиянием. Понятие "человеческий мир" стёрлось из памяти.

Голоса множества людей, выкрикивавших: «Есть!».

Они слились в непрерывном ритме и гармонии.

Люди, что обнимали небеса и стояли на земле––.

Закончив юдаоси (опускание лука после дзаншин), Минато посмотрел на трибуны и увидел мужчину, стоящего на ветру. Мужчина надвинул кепку на глаза.

И ухмыльнулся.

---

Пространство вокруг сотрясалось от громовых аплодисментов. Они не стихли даже тогда, когда Минато вернулся на хонзу.

Оглашали результаты соревнований, но он не слышал ни слова. Звук был приглушённым, словно под водой. Он видел происходящее, но картинка не складывалась. В голове билась только одна мысль: ему необходимо сохранить самообладание для решающего поединка.

Выйдя из шаджо, Кайто схватил Минато за плечо.

-Ты, черт возьми, сделал это! Меня так трясло!

-Минато!

-Минато!

-Мы сделали это!..

Сейя, Нанао и Рёхэй налетели на Минато. Он все еще держал в руках лук, и вскоре все пятеро обнимались одной большой кучей. Томи-сенсей одобрительно кивал.

Голос Сейи над его ухом дрожал.

-Минато, слава богу, слава богу...

Мысли путались — он не мог произнести ни звука.

Возможно, больше всего на этом соревновании переживал Сейя. Он наконец-то понял почему Томи-сенсей установил такой порядок стрельбы.

В толпе людей он увидел Шу, который одними губами произнес: “Поздравляю”. Тогда Минато впервые взглянул на доску с результатами.

Шу, который выполнял кайчу каждый раз после отборочного турнира, пропустил свой последний выстрел.

Результаты старшей школы Кирисаки: четыре, четыре, два, четыре, три — всего семнадцать попаданий.

Результаты старшей школы Кадзэмай: четыре, три, четыре, три, четыре — всего восемнадцать попаданий.

Томи-сэнсэй говорил: «Даже когда вы в хорошей форме и попадаете девяносто девять раз из ста, вполне вероятно, что тот один-единственный промах произойдёт в самый важный момент». Именно с такой ситуацией они и столкнулись.

Путь лука труден, и именно поэтому он так увлекателен и интересен.

---

Небо, отражавшееся в глазах Минато, было кристально чистым.

После уроков из школы доносились самые разные звуки. Музыкальные инструменты раз за разом повторяли знакомые мелодии, а бегущие школьники поднимали облака пыли. Из кюдодзё доносилось цурунэ.

Клуб кюдо старшей школы Кадзэмай, в котором всё ещё витал дух недавней победы, нацелился на новую цель — региональный турнир — и продолжал тренировки. Сэйя и Кайто собирали информацию об участвующих школах. Узнав соперников, можно легко представить их образ на соревнованиях.

Нанао, опоздавший из-за собрания комитета, помахал правой рукой, сложив знак мира. Его поприветствовали возгласом "Мэрха" не только Рёхэй, но и три девушки, и даже Томи-сэнсэй. Странное приветствие прижилось. Маса-сан благополучно выписался из больницы и снова участвовал в тренировках в качестве тренера.

Минато снял свою югакэ.

-Маса-сан, как вы себя чувствуете?

-У меня все отлично, благодаря вам. Как твоё запястье, Минато?

- В клинике отца Сэйи мне сделали рентген и откачали иглой всю жидкость. С костями всё в порядке. Иногда немного болит, но бандаж помогает.

-Рад слышать. Не перетруждайся.

-Хорошо. Маса-сан, мы хотим вам кое-что рассказать.

-Хм? Что такое?

Кайто, Сейя, Рёхэй и Нанао встали рядом, ожидая слов Минато.

-Мы связались со знакомым вашего учителя и узнали о чем он говорил еще при жизни.

-...Э?

-Он говорил, что сожалеет о том, что отдалился от вас.

Маса-сан широко распахнул глаза.

-Не может быть, дедушка никогда бы не сказал таких приятных слов.

-Он также сказал: «Я с нетерпением жду, когда Масаки станет прекрасным лучником»».

Маса-сан некоторое время молчал, а затем прикрыл глаза рукой.

Возможно, в наших встречах виновата судьба. А совпадения были кем-то подстроены.

С гор подул ветер, развевая полы их хакама.

Ветер, танцуй.

Мы станем ветром.

Шестеро встали бок о бок и сделали шаг к мишеням.