В Абсолютной Печати, что зловещей патиной разлилась по велосипедной парковке у супермаркета, Вильгельмина, окружённая бумажным воинством под названием «Легион», ощутила взрыв силы — то в небесах, опалив их, сверкнула радуга.

Увидеть её она не могла, но почувствовала. И в тот же миг осознала, что это значит.

На её лице отразилось величайшее потрясение за всю её долгую жизнь.

Сведённые брови и плотно сжатые губы — лишь эта тень эмоций, но для неё это было самым красноречивым из всех выражений.

— Надлежит спешно вернуться, — произнесла Вильгельмина.

— Так тому и быть, — раздался в ответ лаконичный голос.

Она без колебаний развернулась спиной к «Тысяче Повелений» Оргону, что так и застыл призрачной фигурой на вывеске супермаркета, глядя в небо, и бросилась бежать.

— Что?.. — изумлённо промолвил Оргон. — Неужто решила, что я вот так просто дам тебе уйти?

Вильгельмина проигнорировала его голос. Одним небрежным прыжком она перемахнула через окруживший её строй тонких, как бумага, солдат и, приземлившись, не оборачиваясь, вновь побежала прочь. Её прыжок был невероятен — она пролетела прямо над выставленными копьями солдат.

— …В седло.

Повинуясь приказу, из-под рыцарей и пехотинцев возникли нарисованные в той же манере плоские кони. Трепеща на ветру, они тем не менее грозно вздыбились, а затем, едва коснувшись копытами земли, бумажная конница ринулась вперёд с яростью, способной сокрушить саму твердь.

Тонкие, но острые копыта безжалостно топтали велосипеды и застывших в Печати людей.

— Зажгись, венец!

По слову Оргона на шлемах командиров его воинства, рыцарей Хоглара и Лахайи, вспыхнули огоньки цвета патины. Эти два пламени были Свободной Формулой, позволяющей всему войску перемещаться вместе с Абсолютной Печатью.

Сам же Оргон, сорвавшись с вывески, бесшумно спланировал вниз, словно бумажный самолётик, и последовал в арьергарде, на бреющем полёте сжигая и пожирая раздавленных на земле людей.

Ноги бегущего Пламенного Тумана были быстры, но им не сравниться со скоростью конницы.

«Можно было бы выставить против неё Гектора или Ланселота, но…»

Пока Оргон неспешно парил вслед за своим войском,

«…тогда охота станет скучной».

С боковой улочки кто-то неспешно вышел — прямо в застывший мир Абсолютной Печати.

«…а?»

Незнакомец, словно лишь сейчас заметив Оргона, обернулся и единым взмахом огромного одати…

«Ч-что?!»

…расcёк парящего Короля от левого плеча до края мантии.

— Кх!.. У-оагх?!

Когда он осознал произошедшее, его тело уже было разделено надвое.

Оргон, прославленный Багровый Король, мастер войны, нелепо рухнул на землю, кувыркаясь по инерции от полёта. Отчаянно цепляясь за жизнь, он попытался приподняться тем, что осталось от его тела, лишившегося целой левой половины.

Перед ним, с тяжёлым лязгом доспехов, выросла тень.

— Гхи… у-у… что… что происходит?..

Оргон, не в силах даже поднять взгляд, лишь слегка приоткрыл пустоту под своей шляпой и замер в ужасе.

Ошибки быть не могло.

Все до единого Томогары и Пламенные Туманы в этом мире знали его — худший в истории Мистес, что сейчас возвышался над ним точь-в-точь как в преданиях.

— Н-не… не может… быть… — голос дрожал от ужаса перед обрушившимся на него несчастьем, перед этим стихийным бедствием во плоти.

И наконец, он произнёс имя:

— …Тэ… Тэммоку… Икко…

Не было сомнений, что длинный, но толстый клинок одати в руках самурая — то самое несравненное по своей мощи оружие, «Сияющая Шана». В момент удара не было боли — лишь жуткое ощущение, как холодное лезвие прошло сквозь тело. Ужасающая острота, прямо как в слухах.

«П-плохо!..»

Тревога пронзила рассыпающееся сознание Оргона. Хоть эта форма и не являлась всей его сущностью — большая часть была вложена в «Легион», — но ядро его сознания находилось именно здесь. Его уничтожение означало смерть.

Но времени на восстановление тела уже… н-не…

△▼△▼△▼△

Девочка очнулась от пронзительной боли и онемения, охвативших всё тело.

— А…

Взгляду, устремлённому в небо, предстала странная картина: небосвод Небесного Дворца смешался с радужным светом, который источал белокостный Широ. В одном его уголке виднелась трещина — след от повреждения Скрывающего Святилища «Клиюбта».

— …Угх, кх…

Превозмогая всепоглощающую слабость и острую боль, девочка заставила себя сесть. Испачканным в грязи и копоти лицом она огляделась.

Весь её мир был разрушен.

Всегда сиявшее солнечным светом небо зловеще помутнело и застыло.

Свежий ветерок, ласково гладивший щёки, теперь нёс отвратительный смрад «это был смог, проникший снаружи».

Изумрудный ковёр травы был разодран вместе с землёй.

И её любимая бодхи — она была разбита в щепки до самого основания.

— …Ах, а…

Девочка медленно, с трудом поднялась на дрожащие ноги. Каждый мускул её тела, казалось, вот-вот рассыплется от ударной волны радужной вспышки. И всё же, переставляя ватные ноги, она побрела к тому, что осталось от бодхи.

Там, застыв в той же позе, в которой он издал свой крик, стоял Широ.

— Ши… ро?..

От её голоса Широ вздрогнул всем телом и обернулся. Его прежнее, несокрушимое величие исчезло без следа. Теперь в его жалкой фигуре читался лишь страх.

— …Это я… виновата? Моя… шалость?

Она судорожно сжала край своей поношенной одежды. Её трясло.

Не от боли.

Страх и сожаление от содеянного, что уже нельзя исправить, сотрясали её сильное сердце, заставляя маленькое тело дрожать. Опустив бледное как полотно лицо, она проговорила с дрожью в голосе, от которой стучали зубы:

— П-про… прости…

Широ, всё ещё пребывавший в полузабытьи, посмотрел на ухватившуюся за него девочку. Его костяные руки в нерешительности замерли в воздухе, словно раздумывая, стоит ли обнять и защитить это хрупкое создание.

Но…

— Я… я просто хотела показать…

Девочка не была хрупкой.

Девочка, которую они вырастили, не была хрупкой.

Его руки застыли.

— Я просто хотела показать… на что я способна…

Её слова поразили его.

Они вырвали его из забытья.

Слова, которыми он мог бы только гордиться.

Костяные руки вновь пришли в движение. Уже не для того, чтобы обнять и защитить, но чтобы в порыве радости заключить её в объятия…

И в этот миг,

— Так это всё благодаря тебе, малышка?.. Не знаю всех обстоятельств, но должен поблагодарить, хе-хе.

Вместе с глухим рёвом мотора раздался чей-то голос.

— ?!

Девочка в изумлении обернулась. В саду Небесного Дворца, всё ещё окутанном дымкой после недавних событий, стоял совершенно неуместный здесь мотоциклист.

Его шлем был необычен: на визоре нарисованы два глаза, а нижняя часть переделана под клыки. Но в остальном он выглядел как обычный байкер.

Первый человек из внешнего мира, которого она увидела, не считая Вильгельмины…

«Человек?..»

Но…

«…Нет!»

Она почувствовала это.

Неестественность его присутствия.

«Так вот оно что… вот кто это…»

Враг мирового баланса, о котором ей постоянно твердили, людоед из иного мира, безжалостный похититель Энергии Существования, сеющий искажения во вселенной… Имя ему —

— …Томогара!..

В ответ на её слова нарисованные на визоре глаза скривились в усмешке.

Это было то, чего быть не могло.

— Верно. Полагаю, стоит сказать: «Приятно познакомиться».

Странный резонанс в его голосе был подобен звуку, возникшему из ниоткуда.

Это был голос, в котором не чувствовалось биения воздуха, прошедшего через горло.

— …

Дрожь и страх в теле девочки исчезли.

Они растворились в силе, что клокотала и разгоралась в глубине её души.

На смену исчезнувшей девочке пришла другая — та, что смело смотрела в лицо стоящему перед ней Томогары.

— Моё истинное имя — Рюган. А прозвище — Вине. Я просто бродяга, который любит искать разные вещи.

Его поза — сутулые плечи, руки на руле, длинные худые ноги — всё это было сгустком Энергии Существования.

Он был лишь образом, созданным и обретшим форму из Энергии Существования.

По своим ощущениям и сложившейся ситуации девочка поняла.

Это враг Пламенного Тумана.

Она чувствовала это всем своим существом.

И в этом чувстве…

«Хорошо».

…она приняла всё.

Уверенность и решимость, что затмили даже острую боль в теле, наполнили лицо девочки отвагой.

— О-о, какая милашка нахмурилась… Но ведь для тебя это не первый Томогара, верно? Вон тот парень — тоже мой собрат.

Вине указал на белокостного Широ.

Девочка не удивилась. Хоть единственным человеком для сравнения у неё была Вильгельмина, она легко могла догадаться, что Широ — существо особенное.

И всё же она ответила:

— Он другой. Не смей ставить его в один ряд с собой.

Она широко раскинула руки, заслоняя собой Широ. Своим израненным телом она, казалось, пыталась его защитить.

Вине с любопытством разглядывал странную девочку.

— Хе-хе… Забавно. Кстати, я тут давно ищу одну вещицу. Так, на всякий случай, спрошу… а ты, — он сделал паузу, — кто такая?

— …

Слово «ты», которым кто-то другой назвал её саму, впервые в жизни было обращено к ней.

До этого дня она жила в Небесном Дворце одна, единственная, к кому можно было обратиться.

И никто никогда не спрашивал, кто она.

Это было решено с самого начала.

И всё же девочка запнулась.

— Я…

Она хотела это сказать… но пока ещё не была той, кем хотела.

Ей пришлось произнести слова, ранившие её сильнее всего.

Сказать их прямо в лицо врагу, с которым она, без сомнения, должна была сражаться.

Это ранило её куда сильнее, чем радужная вспышка.

— Та, кто… станет… Пламенным Туманом.

Услышав её слова, враг, Рюган Вине, глубоко кивнул, словно сдерживая взрыв ликующего смеха. Его визор от этого движения слегка приподнялся, и из-под него пробилось фиолетовое пламя.

Это тоже было в точности как в рассказах — истинный облик врага.

— …Да, отлично, малышка. Лучший из ответов. Тот самый ответ, который я больше всего хотел услышать. Та, кто ещё не стала Пламенным Туманом, хах.

Его слова вновь ранили девочку.

— Повезло так повезло. Значит, я успел. Насколько я вижу, других людей поблизости нет… стало быть, та вспышка — дело рук твоего костлявого дружка?

Девочка почувствовала, как Вине концентрирует силу в нарисованных на шлеме глазах. Его мощь была несравнима с той, что она ощущала от Широ, которого пыталась защитить. Тревога пронзила её, но она и не подумала полагаться на силу той радужной вспышки.

Прошло несколько секунд.

Но Томогара почему-то не нападал.

Вместо этого он спросил:

— А? Чего стоишь? Нападать не собираешься?

«Почему он медлит?»

Девочка думала о том же, что и Томогара, но всё же попыталась отступить, шаркающей походкой таща за собой Широ.

— Эй-эй, погоди, малышка. Если твой приятель не будет мешаться, я быстро закончу своё дело. Так что посодействуй мне, а?

Девочка, конечно, и не думала останавливаться. Широ не двигался с места, и ей приходилось толкать его своей маленькой спиной, превозмогая терзавшую всё тело боль.

Вине вытянул вперёд правую руку в байкерской перчатке. Она увидела, как Энергия Существования собирается в его ладони, формируя потоки совершенно иначе, чем раньше. Это ощущение наложилось на образы, бесчисленное множество раз увиденные ею в пламени Аластора.

— Так вот что значит… управлять Энергией Существования… так вы разбираете людей на части…

Даже в этот момент, находясь на грани, она говорила так, словно сверялась с выученным уроком.

Она тянула время, задавая вопросы, на которые, как ей казалось, собеседник ответит с охотой.

— Ты вот так… съешь меня?

— Ага. Грубовато прозвучит, но ты выглядишь аппетитно, малышка. Поглотить Энергию Существования такого сильного существа — это лучше, чем напиться лучшего в мире вина… Считай это комплиментом.

«Разобрать человека на части и обратить в Энергию Существования… так Томогары пожирают людей…»

Несмотря на смертельную опасность и боль, девочка, к своему собственному удивлению, мыслила пугающе хладнокровно, продолжая тянуть время.

— Зачем я тебе?

— Хех, ты же знаешь. Для нас, Томогаров, безумный бог, что собирается сделать тебя своим сосудом — злейший враг. А уж «Огненноволосая Пламенноглазая Охотница» — и того хуже…

— И ты пришёл сюда, рискуя собой, чтобы помешать этому?

— Да. Если я устраню тебя, малышка… это будет великое достижение… без сомнения.

Нарисованный глаз на визоре усмехнулся.

— Достижение?.. У вас что, какая-то организация?

Нарисованный глаз дёрнулся. Концентрация силы в его ладони слегка пошатнулась.

— Проницательно… Да, есть.

Вине потянулся рукой к груди. Не обращая внимания на насторожившуюся девочку, он поднял на кончиках пальцев золотой ключ на цепочке. На фоне зловещего облика байкера он ярко сверкал.

— Я хочу совершить подвиг ради моей богини, которая дала мне это. Ради того, чтобы стать к ней ближе. А предотвратить заключение нового контракта Огненноволосой Охотницы — это подвиг, который никто не сможет проигнорировать…

«Чёрт», — мысленно выругалась девочка.

Вине, кажется, разгорячился от собственных слов и вновь начал концентрировать Энергию Существования в ладони. Уронив ключ на грудь, он снова направил руку на девочку, готовясь поглотить её.

Ситуация менялась не в её пользу.

И тут…

— …Ай!

Широ, стоявший позади, оступился, зацепившись пяткой за корень разбитой бодхи, и в падении ударил девочку сзади по ногам. Она тоже рухнула на землю. От боли и удара у неё на миг потемнело в глазах, и она едва не потеряла сознание.

— Кх…!

Сознание, которое она с таким трудом удержала, настиг смертный приговор Вине:

— Ну, бывай. Милая и разговорчивая малышка. Помолюсь, чтобы в следующей жизни тебе повезло больше.

«!!!»

Эта пустая фраза внезапно наполнила её силой.

«…Хех, хе-хе.»

На разбитой, искорёженной земле, под мутным, застывшим небом, лёжа на Широ, вся в ранах, в шаге от того, чтобы Томогара людоед похитил само её существование…

«…Хе-хе, хе-хе-хе.»

Но почему-то на её губах рождалась улыбка.

— Больше, чем это?..

— ?!

Вине изумлённо распахнул глаза.

— Да быть не может…

Девочка, смеясь, поднималась на ноги.

Спутанные волосы, рваная одежда, израненное тело… всё это она заставляла двигаться силой своего взгляда. Взгляда, в котором горели невероятная воля к борьбе и твёрдая решимость.

Она сама это решила, сама выбрала, именно сейчас.

— Снова и снова, я выберу это.

Сильная, гордая, горящая стремлением исполнить свой долг — сражающаяся.

Девочка вставала, чтобы стать Пламенным Туманом.

— Я стану Пламенным Туманом. Я решила. Я… стану Пламенным Туманом.

Вине невольно попятился. Его ошеломила решимость, слова и само присутствие этой совсем ещё юной девочки. Очнувшись от оцепенения через несколько секунд, он содрогнулся.

«Если… если такая станет Пламенным Туманом…!»

Уже не служебный долг, а инстинктивный ужас Томогары требовал уничтожить её.

— …Ясно. Что ж, в этот раз не повезло.

Больше никаких игр. С толикой уважения Вине протянул руку, чтобы вмешаться в существование девочки.

И тут на его руку вихрем намоталась…

— Что?..

…белоснежная лента.

Она не просто намоталась. Резко натянувшись, лента с невероятной силой рванула Вине вместе с мотоциклом в сторону.

— У-оа?!

Не успев понять, что произошло, Вине рухнул в густую живую изгородь.

Искорёженный мотоцикл взорвался.

— Э?..

Перед изумлённой девочкой, словно дождь, вонзились в землю десятки белых лент.

Гладкая, но прочная ткань внезапно потеряла натяжение и начала опадать складками. В центре этого вихря, придерживая юбку, чтобы та не задралась, приземлилась женщина.

Она возникла из-под белых лент, которые теперь с шипением втягивались обратно в оборки и узел её фартука, и произнесла со своей обычной, странной интонацией:

— Я вернулась.

Однако в её голосе уже не было той лёгкой беззаботности, что обычно в нём сквозила. Только сила и суровость.

Девочка ошеломлённо смотрела на лицо, явившееся из ливня лент.

На эту разительную перемену, на это невероятное явление… и на ту улыбку, что, как ей показалось, на миг мелькнула на её лице.

Улыбку, сотканную из нежности, тепла и радости.

После долгой, казалось, паузы девочка наконец нарушила молчание.

— …Виль… гельмина?..

— Разговоры позже.

— А-а!

Вильгельмина подхватила израненную девочку на плечо, словно мешок с картошкой. И словно между делом… впервые за всё время, что девочка её знала, она обратилась к Широ, всё ещё лежавшему на земле.

— Похоже, настало время подвести черту. Для всех нас.

Услышав её, Широ слегка приподнял голову.

— Э-это не вина Широ! Это я… я виновата!.. Ай!

Девочка вскрикнула от пронзившей её боли, и тело свело судорогой.

Вильгельмина, услышав крик из-за своей спины, невозмутимо ответила:

— Я не виню его. Раз появился Томогара, наша прежняя жизнь стала не нужна.

— Что?..

— …наша прежняя жизнь стала не нужна…

Девочку внезапно охватила тревога. В памяти всплыли вчерашние слова Вильгельмины.

— …времени у нас ещё предостаточно…

Она же так говорила!

Меня списали со счетов?

Это конец?

Ужас, несравнимо больший, чем от слов Вине, охватил её. Быть отвергнутой своей наставницей в шаге от становления Пламенным Туманом — это было равносильно отрицанию всего её существа.

— Нет!

Сила её решимости обернулась против неё самой.

— Нет! Не хочу! Нет!!

Девочка забилась на плече Вильгельмины.

— ?!

Не обращая внимания на удивление Вильгельмины и на боль, протестующую в каждой клетке её тела, она изо всех сил сопротивлялась.

— Нет, нет, нет, нет! Не смей! Я стану! Я обязательно стану! Я стану Пламенным Туманом! Я обязательно им стану!..

Кричащую девочку Вильгельмина вдруг легко перехватила и подняла перед собой, как младенца.

Движением, которое она повторяла бессчётное число раз с самого детства девочки, наставница отчаянно подавила желание обнять её и внимательно посмотрела в лицо.

Она не плакала.

Вот именно.

— Это недоразумение. Ты совершенно ничего не поняла.

Девочка, глядя на неё снизу вверх, отчаянно сдерживая готовые хлынуть слёзы, спросила:

— …Что… не поняла…

И Вильгельмина наконец сказала,

слова, которые хотела произнести немного позже,

обращаясь к своей любимой девочке со всей полнотой чувств,

но как всегда, немногословно.

— Теперь всё в порядке. Это значит, что тренировки больше не нужны. Пришло время стать Пламенным Туманом и жить как Пламенный Туман.

— !!

И тогда девочка, наконец, заплакала.

В её слезах сверкнула фиолетовая искорка.

Она быстро разрослась, озарила лицо девочки и взорвалась.

Взрыв произошёл за пределами кокона из лент, который Вильгельмина, пряча девочку в объятиях, вновь соткала вокруг них.

— Ублюдок… Да как ты смеешь!..

Вине, выпустивший огненный шар, невредимым поднялся из полыхающей живой изгороди.

Вильгельмина тут же развеяла ленты, но на них не было ни единого ожога. Обугленный след остался на подставленной под удар костяной ладони.

На поверхности белой костяной ладони, не дрогнувшей от взрыва.

— Широ!

Он ответил на её радостный, влажный от слёз крик.

Лёгким кивком.

В этом едва заметном движении вновь ощущалась та несокрушимая сила, которую она всегда видела в его величественной фигуре.

— Сопротивляйся столько, сколько сможешь с нынешними силами, — обратилась к нему Вильгельмина. — Нам нужно выиграть время.

Широ вновь кивнул.

Вильгельмина пристально посмотрела на него, словно ожидая ещё какого-то ответа, но, разумеется, его не последовало.

— Вильгельмина? — с тревогой спросила девочка, заметив её странное поведение.

Та лишь крепче прижала её к себе.

— Уходим!

С этими словами Вильгельмина бросилась бежать.

— Ч-что мы будем делать?! — спросила девочка с её груди.

— Сначала нужно тебя подлечить.

— Стоять!!

Вине, заметив их, попытался броситься в погоню, стреляя огненными шарами, но перед ним внезапно вырос белый скелет.

— Уо-а?!

Один из огненных шаров, небрежно пойманный ладонью, взорвался, накрыв обоих. Остальные, потеряв управление, хаотично разлетелись, разрываясь о стены сада и замка.

Почувствовав взрыв совсем рядом, девочка инстинктивно сжалась.

— У-ва?!

— Не беспокойся.

Вильгельмина, ни на миг не сбавляя скорости, неслась сквозь пламя и осколки. И под шумок, крепко-крепко, с безграничной любовью прижала девочку к своей груди.

△▼△▼△▼△

В самой дальней часовне, ощущая всё, что происходило в Небесном Дворце, Аластор, Пламя Небес, молча ждал у водной чаши «Кайна».

Ждал часа заключения контракта с девочкой.

Он знал, что этот день когда-нибудь настанет. В этой девочке была та самая человеческая сила, что внушала ему эту уверенность. Да, он верил, что именно она — та «Великая», о которой говорила Вильгельмина.

Но он и представить не мог, что это случится так скоро.

Он всегда думал, что это дело далёкого будущего. Девочке едва исполнилось двенадцать — совсем ещё дитя. Пусть у неё и были непревзойдённые способности, она была слишком юна. И душой, и телом она казалась неготовой для того, чтобы бросить её в кровавую бойню.

Однако события, набрав неудержимую скорость, уже готовы были поглотить их.

Нападение Томогары, случившееся будто в унисон с нервным срывом белокостного Широ из-за ребяческой шалости девочки «Аластор с неприязнью, сочувствием и толикой злорадного превосходства подумал, что тот всё ещё цепляется за прошлое», походило на дурную шутку.

Эта поспешность судьбы… Подумав так, он осекся.

«Нет, это другое».

Он вспомнил время заключения первого контракта.

— Судьба — это просто другое название для оправдания. Уловка, чтобы скрыть свои истинные желания — желание, чтобы не ты был виноват, желание распоряжаться другими по своему усмотрению. Просто громкое имя для пугала, которое якобы обладает такой огромной силой, что никто не может ему противиться.

Её голос, по-прежнему звонкий и холодный, эхом отдавался в его пламени.

— Этот контракт — не судьба. Это мой выбор. И запомни это. Я не считаю, что ты меня спас. Так что и благодарности не жди..

Какая же она была заносчивая, упрямая и язвительная женщина… Он вспоминал, как злился на неё, как сожалел о контракте… Вспоминая прошлое, он тихо рассмеялся, заставив своё пламя колыхнуться.

«На этот раз, кажется, девочка будет твоей полной противоположностью… прямая и честная… Но почему, хоть они и не похожи ни внешностью, ни характером, мне кажется, что между ними есть что-то общее…»

Пламенный бог молча ждал девочку, что придёт, дабы вновь повести его в бой.

△▼△▼△▼△

В кабинете, где Вильгельмина занималась разной работой «это была и её личная комната, хотя из личных вещей там был лишь один шкаф у кровати», за ширмой, служившей медпунктом, девочка как обычно получала первую помощь.

С неё содрали изорванную в клочья одежду, грубо обтёрли и почти полностью замотали в бинты. На ней остались только трусики, а грудь тоже была скрыта под повязкой — почти нагая.

Лечение было суровым, но атмосфера не располагала к жалобам. К тому же, когда Вильгельмина с непривычно серьёзным «как ей казалось» лицом сказала:

— Полагаю, это последняя перевязка,

…ей оставалось только молча сидеть.

И всё же, дождавшись, пока Вильгельмина закончит, она спросила. Не могла не спросить.

— Вильгельмина… ты… Пламенный Туман?

Вильгельмина, убирая бинты в аптечку, на миг замерла, а затем, как всегда отрывисто, назвала своё имя Пламенного Тумана.

— Совершенно верно. Пламенный Туман при Багровом Короле, «Венце Грёз» Тиамат… Меня называют «Ткачиха Тысячи Нитей» Вильгельмина Кармель.

— Дебют.

Внезапно раздался незнакомый женский голос. Его тон был в десять раз резче, чем у Вильгельмины.

— ?

Вильгельмина, кашлянув, представила удивлённой девочке свою спутницу:

— Кхм, этот голос принадлежит находящемуся во мне Багровому Королю, Тиамат. Она крайне нелюдима.

На этот раз та даже не возразила. Вильгельмина почему-то стукнула себя кулаком по голове.

— Почему ты скрывала?

Девочка спросила это со смешанными чувствами. Досада от того, что она могла бы узнать больше о настоящем, грусть из-за того, что ей не говорили правду, и трепет перед тем, к чему она так стремилась, — всё это бурлило в её душе.

Вильгельмина тоже тяжело вздохнула и ответила:

— Это была мера, дабы не создавать предвзятого мнения.

— Что?

— Я хотела, чтобы ты сама нашла образ, к которому будешь стремиться, отточила его в своей душе и сделала выбор. Было бы недопустимо, если бы ты стала равняться на кого-то вроде меня… Я хотела, чтобы ты стала великим Пламенным Туманом, образ которого создала бы сама, которым бы сама восхищалась.

Тут Вильгельмина прервалась и твёрдо добавила:

— Впрочем, мои опасения были напрасны. Я и представить не могла, что человек способен произнести такие слова.

— Но я ведь хочу жить как Пламенный Туман.

— …

Вильгельмина потеряла дар речи от её спокойного ответа.

Видя это, девочка с лёгкой улыбкой спросила:

— Ты хоть немного рада?

— …До сих пор не было момента, когда бы я не была рада.

Она знала, что от таких слов девочка не возгордится. Они обе это понимали. Вильгельмина гордилась девочкой, которую так воспитала, и собой, что смогла её так воспитать.

«Проблема лишь в том, что на моём лице это почти не отража…»

— ?!

Не успела она додумать, как девочка обняла её. Уткнувшись лицом в пахнущий стиральным порошком фартук, она сказала:

— Я знаю. Сейчас ты гордишься и собой, и мной.

— …Верно.

Девочка с любовью и благодарностью сжала в объятиях свою наставницу — Пламенного Тумана, что так по-солдатски ответила ей. Вильгельмина, в свою очередь, нежно, стараясь не задеть раны, обняла девочку, что скоро станет великим Пламенным Туманом и покинет её.

Это объятие, длившееся не более пяти секунд, прервала Вильгельмина.

— ?.. Странно.

В воздухе запахло битвой.

Лицо девочки посуровело. Она отстранилась.

Той, что искала покоя в объятиях, больше не было.

Перед ней стояла та, кому суждено стать Пламенным Туманом.

△▼△▼△▼△

Вине не мог понять, что происходит.

«Что… почему всё так обернулось?!»

Битва, хоть и на короткое время, зашла в тупик.

Он, не будучи мастером боя, всё же сдерживал этого проклятого скелета своей врождённой силой, уклоняясь от его на удивление быстрых атак.

Скелет, в свою очередь, несмотря на помехи, тут же адаптировался и вновь шёл в атаку. Вине снова использовал свою силу для дезориентации… Эта тягучая схватка, ещё не успевшая его разозлить, внезапно прервалась.

Внезапно пришёл он.

Скелет, выполняя серию акробатических сальто назад, уворачивался от огненных шаров Вине. И прямо из огня взрыва, совершенно небрежно, горизонтальным взмахом мелькнул клинок одати.

Широ, не успев ничего заметить, был разрублен пополам прямо в полёте.

Верхняя и нижняя части его тела разлетелись в разные стороны и с плеском упали в ров.

Это было сделано мимоходом, словно тот, кто шёл своей дорогой, просто смёл с пути помеху. Простое, до смешного обыденное движение.

Тот, кто появился… тот, кто так просто шёл своей дорогой…

«…Что за?..»

Воин в самурайских доспехах и маске демона-одноглазки, от которого веяло чем-то чуждым этому миру.

В руке он держал обнажённый одати с неестественно длинным лезвием.

Вине, разумеется, знал, кто это. Среди тех, кто был связан с Багровым Миром, его существование было общеизвестным фактом. Но он никогда не думал, что столкнётся с ним лично. Он был чем-то из разряда легенд и суеверий.

«Он… он и правда существует?» — даже промелькнула мысль.

Тэммоку Икко.

Невероятно.

Пришествие этого бедствия, что перечеркнуло все самые худшие сценарии, повергло Вине в шок.

«…Не может быть… почему, почему он здесь, такой, как он… всё ведь шло так хорошо… так должно было быть хорошо… что это вообще такое?!»

Вине, дрожа от страха, начал пятиться.

Тэммоку Икко перед ним продолжал невозмутимо идти. Как невозможно понять волю тайфуна или молнии, так и с его маски демона-одноглазки нельзя было считать ничего. Он просто шёл вперёд.

При каждом шаге его доспехи тяжело колыхались, но одати «Сияющая Шана» в правой руке оставался неподвижен.

Словно под давлением невидимой стены, Вине отступал.

«Н-нет, с таким мне не справиться».

Сомнений не было. Широ, который только что играючи водил его за нос своей невероятной ловкостью, был разрублен одним ударом, словно сухая ветка.

Рюган Вине, чьё восприятие было острее, чем у многих других Томогара, понимал причину этой силы и ужаса лучше, чем кто-либо.

Обычно Томогары и Пламенные Туманы сражаются, ощущая присутствие друг друга.

Даже если использовать Свободную Формулу для сокрытия ауры, на близком расстоянии и Томогара, и Пламенный Туман всё равно почувствуют друг друга. Способность улавливать малейшие признаки движения или концентрации Энергии Существования была ключевым качеством любого сильного воина.

Мастера боя, вроде того же Широ, или мастера Свободных Формул, вроде Оргона, обладали исключительным чутьём и интуицией, которые были для них основным органом чувств.

Но у Тэммоку Икко этого присутствия не было вовсе.

Его нельзя было ощутить, пока не увидишь своими глазами. Внезапная атака такого противника была бы смертельной для любого Томогары или Пламенного Тумана.

Чем искуснее воин, тем он опаснее, но при этом он обладает силой, с которой не справиться слабому.

Этот монстр, как и гласили слухи, был худшим из Мистесов.

«…Хм?»

И ещё кое-что.

Пламя на него совершенно не действовало. Он спокойно вышел из огня Вине, который был отнюдь не слабым. На его доспехах не было не то что повреждений, но даже следов копоти.

«…Постой».

Этот Мистес был само воплощение абсурда. Вине спасся чистой случайностью. Если бы они со Широ поменялись местами, удар достался бы ему, и он был бы мёртв.

«Стоп, погоди-ка».

Столкнувшись с этим иррациональным стихийным бедствием, Вине, находясь на грани паники, наконец кое-что сообразил.

«А где Оргон?»

Этот высокомерный вояка всё ещё не появился. Его прибытие создало бы новые проблемы и угрозу того, что он украдёт его великое достижение, но само его отсутствие пугало Вине.

Когда он рванул вперёд «точнее, бросил его» и ворвался в Небесный Дворец, Оргон сражался с тем Пламенным Туманом, которого Вине преследовал долгие годы. Но тот Пламенный Туман уже вернулся, чтобы помешать ему в самый последний момент.

Да, было бы странно, если бы Оргон не ворвался в Дворец вместе с ней.

И объяснить эту странность было до ужаса просто.

«Неужели…»

Хоть Оргон и был ему неприятен, его боевая мощь соответствовала его статусу приближённого Бельпеор. Его не так-то просто уничтожить.

Так хотелось в это верить, но после того, как на его глазах Широ был так нелепо разрублен, цепляться за эту надежду было невозможно.

Пока он удивлялся, размышлял и боялся, Тэммоку Икко приближался.

Медленно, тяжело переставляя ноги в доспехах, с одати в опущенной руке.

«Моя сила… подействует ли?..»

Эта мысль промелькнула и тут же угасла. Проверять не хотелось. Если он спровоцирует его, то разделит участь Широ, а может, и Оргона…

«Я дошёл досюда… это не может быть шуткой!»

Он пришёл в Небесный Дворец не умирать. Он пришёл совершить великий подвиг — предотвратить рождение «Огненноволосой Пламенноглазой Охотницы». Он не Оргон, у которого на уме одни битвы, и не собирался ввязываться в заведомо проигрышный бой.

Сам того не осознавая, он коснулся ключа на груди.

«Госпожа Бельпеор, молю, защитите меня!..»

Во что бы то ни стало, он должен уничтожить ту девочку… Эта единственная мысль заставила Вине, даже стоя перед лицом худшего из монстров, выискивать возможность и медленно пятиться назад. Не обращая на него внимания, Тэммоку Икко невозмутимо продолжал свой путь.

△▼△▼△▼△

Вильгельмина, чуть высунувшись из окна второго этажа замка, произнесла голосом, в котором, вопреки словам, не было удивления:

— …Надо же, это Тэммоку Икко.

Невероятное зрелище: по центральной дорожке геометрически правильного сада, среди подстриженных кустов и газонов, шёл воин в японских доспехах и маске демона.

Они решили оценить общую обстановку, прежде чем отправлять девочку на заключение контракта.

— Неосторожная атака может быть опасна.

— Оборонительное сдерживание.

— Принято.

Тиамат коротко изложила план, и Вильгельмина кивнула.

Девочку немного задело, что Вильгельмину у неё будто бы отняли, и она с ещё большим восхищением и завистью посмотрела на слаженный дуэт Пламенного Тумана. Стыдясь этих чувств, она постаралась спросить как можно спокойнее:

— Тэммоку Икко? Тот самый?..

Она тоже слышала о нём. Легендарный монстр, который зарубил бесчисленное множество Пламенных Туманов и Томогаров. И вот, в самый неподходящий момент, он явился за ними. В это безумие было трудно поверить.

Девочка тоже опустилась на колени и высунула из окна верхнюю половину лица. Но она видела лишь того Томогару по имени Вине, который пятился спиной к ним по центральной дорожке сада.

— Где? Не вижу.

— Похоже, он движется, окружив себя минимальной Абсолютной Печатью. Он идёт в нескольких шагах перед тем Томогарой, прямо на нас.

Девочка напрягла зрение, пытаясь уловить это искажение мира. Вскоре не только глаза, но и чувства, отточенные годами тренировок, уловили неладное.

— …Вижу какое-то странное марево. Это он?

Вильгельмина с лёгким удовлетворением кивнула и тут же перевела взгляд на небо.

— Да. Похоже, «Радужный Меч» пробил Скрывающее Святилище, и наше местоположение было раскрыто.

«Радужный Меч» — это та радужная вспышка, догадалась девочка и тут же вспомнила.

— Ах! А где Широ?! Его нет!

Перед маревом, которое, по-видимому, было Тэммоку Икко, пятился Вине, но Широ, который должен был с ним сражаться, нигде не было.

Однако Вильгельмина ответила с полным безразличием:

— Всё в порядке. Он сделал всё, что мог в том состоянии, и теперь отдыхает. Он живёт своей клятвой и ни за что не умрёт, не исполнив её.

Ответ походил на загадку, но девочка решила поверить слову «в порядке».

Впрочем, это не решало проблему. Вине и Тэммоку Икко медленно, но верно приближались к замку.

Глядя на спину Томогаря, девочка задумалась.

— Аластор говорил, что Тэммоку Икко — это особый Мистес, который охотится на Пламенных Туманов и Томогара… почему же он не убьёт того, кто прямо перед ним?

Вильгельмина, помедлив и собравшись с мыслями, ответила:

— Полагаю, что целью Тэммоку Икко является Пламя Небес.

— Поддерживаю, — коротко согласилась Тиамат.

Девочке показалось, что Вильгельмина раздвоилась, и на этот раз ей стало смешно.

— Аластора?

Она посмотрела ещё раз: действительно, марево, похожее на Тэммоку Икко, двигалось к замку с постоянной скоростью, не обращая внимания на Вине, который в страхе пятился от него.

— Да, скорее всего. По одному лишь присутствию нельзя понять, что Пламя Небес находится в этом мире благодаря «Кайне».

— Он хочет сразиться с Аластором как с более сильным Томогарой.

— Верно. А пока я задержу его вместе с тем Томогарой.

Девочка мгновенно поняла, что имела в виду Вильгельмина.

— А я за это время заключу контракт с Аластором.

— Да. Если обе стороны согласны, контракт заключается почти мгновенно. После этого, следуя указаниям Пламени Небес, вы либо отступите, либо вместе дадите отпор… И ты начнёшь исполнять свой долг Пламенного Тумана.

Вильгельмина говорила так, будто становление девочки Пламенным Туманом уже было решённым делом.

Девочка с решимостью кивнула.

— Да.

— Но проблема в том, смогу ли я в одиночку выиграть достаточно времени. Судя по силам, с тем Томогарой я справлюсь, но если к нему присоединится Тэммоку Икко, ситуация резко изменится в худшую сторону. К тому же, я ощущаю присутствие ещё одного могущественного Короля снаружи, и он скоро тоже будет здесь… Удерживать их долго будет сложно.

Вильгельмина не храбрилась и не давала пустых обещаний. Она трезво оценивала факты. Иначе их план был бы обречён с самого начала.

Девочка была поражена и обрадована тем, что так близко от неё был тот самый образ Пламенного Тумана, к которому она стремилась. Да, если бы она узнала правду о Вильгельмине раньше, она могла бы начать подражать ей.

От этой радости в её голове промелькнула мысль.

— С тем Томогарой ты справишься легко?

— ?.. Да, судя по масштабу его присутствия, я одержу победу с высокой вероятностью.

— Поддерживаю.

Дождавшись их ответов, она задала следующий вопрос.

— У Тэммоку Икко есть самосознание?

— …Да. Хоть и примитивное, но чёткое сознание присутствует.

— Факт подтверждён.

— Угу, — кивнула она и спросила снова. — С ним можно говорить?

— Да.

— Факт подтверждён.

Они отвечали на её вопросы с нарастающей надеждой.

— Его цель — сразиться с сильнейшим Томогарой или Пламенным Туманом, так?

— Да.

— Факт подтверждён.

Девочка на миг опустила голову, а затем, резко вскинув её, заявила:

— Я не дам ему сразиться с Вильгельминой. Он сам доставит меня к Аластору.

— ?!

— ?!

Пламенный Туман «Ткачиха Тысячи Нитей» изумлённо выпучила глаза.

△▼△▼△▼△

Вине услышал за спиной звон разбитого стекла.

— Что?!

Его добыча, та самая девочка, летела прямо на него. На руках у того самого Пламенного Тумана, она кричала:

— Тэммоку Икко!

Девочка едва сдержала гримасу боли. Каждый вздох отдавался в сломанных рёбрах и ключице, но сейчас было не до этого.

— Что ты задума… уо-а?!

Вине, собиравшийся перехватить её, едва увернулся от десятков белых лент, хлынувших на него дождём. Воспользовавшись тем, что он отскочил в сторону, девочка спрыгнула с рук Пламенного Тумана и встала прямо перед Тэммоку Икко.

«Дура, сама под удар лезет!.. А?!»

Усмешка Вине застыла на полпути.

«Эта девчонка… она знает!»

Девочка, стоя перед колышущимся перед ней маревом, крикнула:

— Чего ты ищешь?!

Тэммоку Икко, услышав своё имя и вопрос, остановился.

Как и предполагал Вине, он не стал без раздумий рубить девочку, как сделал бы с Томогара.

Тэммоку Икко не рубит людей.

Из марева медленно проступила ужасающая маска демона-одноглазки. Он развеял Абсолютную Печать лишь вокруг своей головы. Из-за маски донёсся низкий, рычащий голос:

— …Сильного… Я… сражаюсь… с сильным…

— Там, куда ты идёшь, сильного ещё нет!

На этот раз он не ответил, а лишь приблизил своё лицо в маске к лицу девочки и склонил голову набок.

Не дрогнув, девочка гордо выпрямилась, выставив напоказ своё перебинтованное тело.

— Пламя Небес, Аластор, чьё присутствие ты чувствуешь, ещё не явился в этот мир и не обрёл сосуд — Пламенного Тумана!

«Ч-что, неужели?!»

Вине понял её замысел. Глаз на его шлеме широко распахнулся от изумления. Он в панике попытался поглотить её Энергию Существования, но его вмешательство не только не сработало, но и было отброшено.

— Какого?!

— Бесполезно, — спокойно ответила Вильгельмина, стоя за спиной девочки. — На эти бинты наложена моя защитная Свободная Формула.

Тем временем девочка, стоя лицом к лицу с легендарным монстром, из-под клыков которого вырывалось пламя, предложила ему сделку:

— Если ты хочешь сразиться с великим Пламенным Туманом, веди меня туда! И тогда ты получишь битву, которую так жаждешь! Я дам тебе её! Я, «Огненноволосая Пламенноглазая Охотница»!

— …«Огненноволосая… Пламенноглазая… Охотница»…

Не логика, а заключённая в этих словах непоколебимая уверенность заставила Тэммоку Икко отреагировать. Он выпрямил голову и…

— Уа-а?!

…схватил девочку и усадил себе на плечи.

— !!Ты… станешь… сильной… Я… сражаюсь… с сильным… — низко прорычал Тэммоку Икко из-под маски.

— Есть! — радостно воскликнула девочка, оглядываясь с высоты.

«Блестяще», — восхитилась Вильгельмина её смелости.

«Даже зная, что её не тронут, пойти на такое с Тэммоку Икко… что за девчонка!» — кипел от злости Вине.

И в этот самый момент с небес Небесного Дворца с ужасающим воем обрушилось бесчисленное множество…

…горящих стрел.

Совершенно неожиданно.

Пламя на стрелах было зловещего цвета патины.

— Мм!

Вильгельмина взмахнула лентами, создав в воздухе стремительный вихрь, чтобы защитить себя, девочку и, заодно, Тэммоку Икко. Длинные стрелы ударялись о ленты и падали, либо взрывались, порождая столбы патинового пламени.

Те, что воткнулись в землю, тоже взрывались, превращая ухоженный сад в выжженную пустошь.

«Этот ублюдок… он выжил?!»

Вине, на которого тоже сыпались стрелы, едва успел отбить их, взорвав над головой огненный шар.

— Подкрепление? — пробормотала девочка с плеча Тэммоку Икко.

— Они прибыли немного раньше, чем ожидалось, — спокойно ответила Вильгельмина.

Пока они говорили, из патинового пламени, окружившего их и Вине, словно призраки, поднималась тонкая, как бумага, армия.

Сквозь это сюрреалистичное зрелище девочка посмотрела на вход в Небесный Дворец — ворота в средневековом стиле — и увидела толпу воинов, абсолютно соответствующих этому стилю, штурмующих замок.

В центре над воротами парила шляпа и мантия зловещего цвета.

Багровый Король, потерявший треть своего тела.

Разъярённый Тысяча Повелений Оргон.

— Быстрее заключай контракт! — крикнула Вильгельмина.

Девочка кивнула и, сидя на плечах, на ощупь ухватилась за Тэммоку Икко «это оказался гребень шлема в виде полумесяца, и она больно ушибла руку». Чувствуя надвигающуюся опасность, она крикнула вниз:

— Беги! Чем быстрее, тем ближе желанная битва!

— …Я… жажду… битвы…

С низким рыком Тэммоку Икко снова двинулся с места.

Но облегчение девочки в следующий миг сменилось…

— Не-ет!

…отчаянным криком.

Тэммоку Икко, совершенно естественно, замахнулся своим одати на стоявшую у него на пути Вильгельмину. Девочка, почувствовав свист клинка прямо у своей щеки, инстинктивно дёрнула гребень, за который держалась.

— ?!

Стена из лент, которую изумлённая Вильгельмина рефлекторно соткала для защиты, была рассечена одати «Сияющая Шана» так же легко, как мокрая бумага. Кончик лезвия пробил стену из лент и отсёк полоску от края её юбки. Если бы девочка не среагировала, внезапный удар мог бы убить её на месте.

— Не её! Вильгельмина, с дороги!

Повинуясь приказу, Вильгельмина в панике отпрыгнула в сторону.

Мимо неё…

— Вперёд!

…с кричащей девочкой на плечах, Тэммоку Икко наконец устремился вглубь Небесного Дворца, к Аластору, сотрясая землю своим бегом.

Перед ним тут же вырос бумажный рыцарь.

Это был «Ланселот», одна из четырёх козырных карт Оргона, в которую он вложил много Энергии Существования. Его фигура, похожая на старинную гравюру, замахнулась бумажным мечом.

Но одним ударом…

Тэммоку Икко разрубил его вместе с мечом и несколькими солдатами вокруг надвое. Он в буквальном смысле прорубал себе дорогу. И тут же ринулся вперёд, прорываясь сквозь строй бумажных солдат.

Девочка на его плечах не оглядывалась.

«Да и некогда ей», — подумала оставшаяся одна Вильгельмина.

«Когда мы встретимся в следующий раз…»

Не успела она додумать, как с неба снова посыпался град стрел. Она взмахнула лентами, готовясь отразить атаку.

И в этот момент…

«Сейчас!»

…Вине, распахнув свой глаз на визоре, направил всю свою силу на Вильгельмину.

С глухим звуком…

— ?!

…две горящие стрелы вонзились Вильгельмине в плечо и бедро и взорвались. Белые ленты, метнувшиеся в совершенно неверном направлении, разметало взрывом патинового пламени.

— Искажение зрения! Коррекция — девяносто градусов вправо!

Из пламени раздался крик Тиамат, раскрывшей природу атаки.

Вильгельмина, с тяжёлым ожогом на половине тела, отшатнулась и упала, но тут же выпустила новые ленты и, повернув голову ровно набок, сбила все оставшиеся стрелы. Взрывы вокруг неё подняли тучи земли и обдали её жаром.

«Я не теряла бдительности… но это моя ошибка».

Способность Рюгана Вине искажать зрение противника, заставляя его видеть смещённую картину, была его главной силой.

Сама по себе она была мало на что способна, но в нужный момент, как сейчас, отлично подходила для внезапной атаки. Если бы Оргон действовал сообща с ним, они, возможно, смогли бы серьёзно потрепать Вильгельмину.

Но Оргон был уже не в себе, а Вине, разумеется, не собирался заниматься такой ерундой. Для Рюгана Вине появление Оргона означало лишь одно:

«Появилась пешка, чтобы задержать этого Пламенного Тумана! Мне везёт!»

Он тоже бросился в погоню за своей целью, за своим великим достижением, которое приблизит его к богине. Прорвавшись через брешь, пробитую Тэммоку Икко, он игнорировал нападавших на него бумажных солдат, используя свою силу искажения, чтобы заставить их атаковать друг друга.

— Ха, пусть бумажные игрушки играют с той бабой!

Бросив на прощание эту фразу и огненный шар, Вине скрылся в замке.

Оставшаяся одна в окружении армии, Вильгельмина, лежавшая навзничь среди торчащих из земли стрел, поднялась на ноги прежде, чем началась третья волна атаки. Она двигалась с той же механической точностью, что и всегда. Её фартук превратился в лохмотья, но почему-то белоснежный головной убор так и оставался на макушке.

На миг она задумалась, стоит ли ей тоже идти в погоню, но тут же отказалась от этой мысли.

Если она погонится за Вине, то впустит внутрь и Оргона. С такой армией внутри замка о контракте можно будет забыть. С Вине придётся разбираться девочке. Если она не сможет положиться на такую малость, как удача, то она недостойна быть Пламенным Туманом. Но Вильгельмина знала — это не так.

Она решила остановить Оргона здесь.

— …Хм.

Она на несколько секунд прижала руку к ране, убедилась, что всё не так уж плохо, и, мотнув головой, сбросила с себя действие Свободной Формулы Вине. Её взгляд сфокусировался на армии, медленно приближающейся от ворот, и на парящем в её центре Багровом Короле.

Из-под шляпы и мантии доносился мрачный, похожий на проклятие, голос:

— …Убью. Всех убью. Всех, кто посмел меня унизить, всех убью… Всех до единого!..

Ведя за собой колышущуюся армию «Легион» цвета зловещей патины, разъярённый Тысяча Повелений Оргон шёл на Ткачиху Тысячи Нитей Вильгельмину.