Джоэл перевел взгляд на двоих, которых ему предстояло спасти. Честно говоря, ему совсем не хотелось оставлять их в живых. Однако, чтобы они могли предстать перед судом, нужно было хотя бы поддерживать в них искру жизни, и Джоэл ограничился лишь этим.

Пиршество в Роще красного дуба обернулось хаосом. Ответственность за всё лежало на Герцоге, но в то же время именно Герцог разрешил ситуацию. Какими бы ни были злодеяния Лефа Зида, его цели были ограничены, а те, кто пострадал из-за собственной суеты, не могли требовать возмещения ущерба у Герцога.

Что же касается Адрины...

— Вам не стоит так сильно беспокоиться.

Её удерживали под страхом обвинения в государственной измене. Нападение на своего короля, членов королевской семьи или вышестоящих дворян — всё это считается государственной изменой. Тот факт, что Адрина Дин, имевшая лишь рыцарское звание, пыталась убить представителя дворянского рода Лефа Зида, попадал под эту категорию, даже если она лишь защищала своего сюзерена. Разумеется, на суде дело наверняка сойдет на нет, но обязанностью королевских рыцарей было взять её под стражу.

Впрочем, теперь, когда главную роль играли рыцари Палесы, а не Ионада, Адрина находилась в довольно сносном положении.

Прежде всего, Рой Гальярдо, выходец из Палесы, стремился защитить Ади.

— ……Ты.

— Давно не виделись. Напомни, как тебя зовут?

Единственное, что она о нем помнила, — это то, что он был тем самым пажом, которому она едва не раздавила яйца. Ади весьма приветливо встретила пажа, который уже успел получить рыцарское звание и прибыть сюда. Он, возможно, думал иначе, но все же узнал Адрину.

— Так ты была женщиной?

Впрочем, они были похожи как две капли воды, так что не узнать ее было невозможно.

— Значит, он не умер, а был женщиной?

— На то были причины.

Разве можно было отделаться фразой «на то были причины»? Скрыть пол, инсценировать смерть... Разве не сам Граф это сделал? Но почему Адриан — нет, Адрина — находится в поместье Герцога? Что же, черт возьми, произошло за это время?

Как бы то ни было, если Адрина Дин — это на самом деле Адриан, носящий фамилию Гримальди, а не Дин, то это не подпадает под государственную измену. Следовательно, по закону Адрина невиновна. При условии, что она сможет доказать свое положение.

Если выяснится, что она — дитя рода Гримальди, все обвинения будут сняты. Нельзя гарантировать, будет ли это доказательство простым или сложным. Свидетелей множество, и они могут подтвердить, что она из Гримальди, но признает ли это сам Граф?

Если он признает это, то тем самым признает и незаконность собственных прошлых действий. А если станет отрицать? Тогда Граф снова потеряет своего ребенка. Государственная измена — тягчайшее преступление, которое в конечном итоге карается смертью.

В зависимости от тяжести вины это может быть повешение, обезглавливание или расчленение, но в любом случае — смертная казнь. Неужели он будет просто стоять и смотреть на это?

Ситуация была запутанной во многих отношениях.

Рыцари Палесы пребывали в не менее смешанных чувствах.

Тот самый Адриан Гримальди, Пес Палесы, оказался женщиной.

Они столько раз были избиты женщиной, так позорно ей проигрывали. Кому-то из них она прилетала точно между ног, кто-то после ее побоев по несколько дней не мог пошевелиться, будучи прикованным к постели. И, разумеется, здесь присутствовали те, кому она едва не раздавила яички.

Не мужчина, а женщина… Оттого она и крушила всё на своем пути, не проявляя ни капли милосердия, словно сражалась не на жизнь, а на смерть. Неужели это было возможно лишь потому, что она женщина? Будь на её месте мужчина, он вряд ли поступил бы столь жестоко с себе подобным, но раз она женщина?..

Среди охваченных горем рыцарей Палесы появился Рой Гальярдо — некогда их соратник, а ныне облаченный в алую накидку, характерную для Ночного стража Вудпекера. Он заговорил:

— А еду с воли передавать нельзя?

— ……

Рыцари Палесы подумали, что этот мерзавец наверняка всё знал с самого начала.

— Да… давно не виделись. Ты уже стал рыцарем?

— ……

И это чувство вскоре сменилось горечью предательства. Рой выглядел отлично, судя по всему, здесь ему жилось хорошо. Впрочем, он был родом с юга и всегда хотел туда вернуться, так что в его благополучии не было ничего удивительного.

— Ну как вам? Еда здесь вкусная, правда?

— ……Мы еще не успели поесть.

— Да? Может, принести вам чего на ужин? Заодно и передачи захвачу.

— Рой, это место — вовсе не тюрьма, какие еще передачи?

Адрину держали под стражей в её собственной комнате. Казалось даже странным — можно ли запирать преступницу в таких роскошных покоях, но, с другой стороны, раз обвинение всё равно вскоре снимут, это не имело значения.

Если бы Адрину арестовали рыцари Ионада, они бы не потерпели подобного, но стражники Палесы не видели в этом проблемы. Им просто хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось.

— К тому же, еды здесь и так предостаточно.

Когда было сказано, что арестованную Ади нужно где-то разместить, Герцог через слугу распорядился проводить её в эту комнату. Следом другой паж принес и оставил здесь гору снеди. Несмотря на возражения, что так не положено, он приносил ещё больше, приговаривая, что если стража проголодается, то пусть едят вместе, чем вгонял рыцарей в краску.

Разумеется, Рой Гальярдо тоже заприметил в комнате несметное количество блюд, десертов и фруктов.

— Всегда мечтал приносить передачки другу в тюрьму.

— И что это за мечты у тебя такие идиотские? — отозвалась Ади.

Стражник подумал, что раз они оба были телохранителями Герцога и вместе прибыли в Вудпекер, то наверняка дружны, но не ожидал, что они ведут себя настолько непринужденно.

Рой по-хозяйски уселся на свободный стул и взял яблоко. Потерев зеленое яблоко рукой, он с хрустом его надкусил. Заметив, что на юге фрукты всё-таки лучшие, Рой поинтересовался дальнейшими планами.

— А что с тобой, Ади? Тебя перевезут в Палесу? Или в Ионад?

— В Палесу. Сказали, что Ваше Высочество тоже скоро отправится туда.

— Передвижения Его Высочества — это же строжайшая тайна? Тебе можно вот так об этом болтать?

— Это утверждённый график. Ты разве не в курсе королевского расписания, хотя и служил в Палесе?

— Я там не придворным церемониалом или королевским протоколом занимался, а просто аристократов охранял, откуда мне знать?

Пусть теперь он и рыцарь Вудпекера, но как можно так заявлять, будучи в прошлом рыцарем дворца… Впрочем, таков уж был Рой Гальярдо. Смазливые рыцари всегда в какой-то степени бывали дерзкими. Не то чтобы это было непонятно, но порой казалось, что они слишком уж зарываются, полагаясь лишь на свои лица.

— Кстати, а ты знал?

— Что именно?

— Что Адриан Гримальди — женщина.

— ...Я тоже узнал позже остальных.

Даже когда та сбегала, переодевшись в женское платье, он и подумать не мог, что Ади — женщина. И даже после прибытия в Вудпекер он понял это далеко не сразу. Ну как при таком поведении она могла оказаться женщиной?

...Если подумать сейчас, то женские черты в ней были. Да, личиком она вышла хорошенькая. Просто из-за её паршивого характера это даже в голову не приходило.

— Знай я об этом раньше, я бы так себя не вел.

Как минимум, он бы воздержался от того, чтобы расхаживать перед ней нагишом. К несчастью, здесь собралось немало тех, кто, подобно Рою, в своё время не стеснялся демонстрировать ей своё тело. Во время летних тренировок было жарко, и по их окончании все просто раздевались догола и прыгали в воду.

От этих внезапно всплывших воспоминаний у всех, казалось, мурашки пробежали по загривку. Поэтому они поспешно сменили тему, стараясь сделать вид, что ничего подобного никогда не случалось.

— Значит, Герцог всё-таки не мужеложец.

— А, ну да, ходили и такие слухи.

Даже не знаю, что и сказать.

— Ума не приложу, что же там на самом деле произошло.

— К тому же поговаривают, что и Графа Гримальди могут вызвать в суд.

Адрине казалось, что происходящее сейчас меньше всего походит на передачу и конвоирование преступника.

— Нам, мелким сошкам, в такое лучше не вникать — шея полетит. Просто притворись, что ничего не знаешь.

Это больше напоминало дружескую встречу рыцарей из Палесы.

* * *

Мягкий свет украшающей потолок люстры заливал комнату. Стены из темного дерева и пушистый ковер подчеркивали солидную атмосферу помещения. В большие окна снаружи были видны огни факелов.

Хотя в дальнейшей охране уже не было нужды, рыцари и солдаты дома Герцога вели себя так, словно защищали особняк, а снаружи то и дело проходили дозоры. Всё это было напоказ.

Словно они и вправду пеклись о безопасности аристократов, укрывшихся здесь после событий в лесу. Хотя на самом деле их это нисколько не заботило.

Клод рассматривал висевший над камином портрет предыдущего Герцога Вудпекера. Тот ни капли не походил на Юлиуса. Разве что глазами. Впрочем, воспоминания Клода о нем были смутными. Ведь он знал только Юлиуса.

Но сейчас Клод засомневался, знал ли он Юлиуса по-настоящему.

Глубоко сидевший в кресле Клод посмотрел на Юлиуса с напускным спокойствием. Его пальцы вцепились в подлокотники. Он пытался казаться невозмутимым, но на деле нервничал.

— С каких пор ты знал? — спросил Клод.

— О чем именно?

— О том, что это я подослал Лефа к Маколиффу.

Юлиус усмехнулся.

— С самого начала.