Любой, кто не был совсем уж глуп, мог извлечь из этих данных определённую информацию:

Если 75% мужчин-игроков уже добровольно заплатили, то что будет с теми, кто всё ещё настаивает на разделении счёта?

Если 35% игроков добровольно приносят с собой предметы в комнату для свиданий, то как вы думаете, сколько из них — мужчины?

Зачем они приносят предметы?

И что будет с теми мужчинами-игроками, которые не приносят ничего в комнату для свиданий?

И как вы думаете, после публикации этих данных, вырастет ли этот показатель?

Хотя это был всего лишь простой процент, в нём содержалось немало информации и очень сильный намёк.

— Так называемые предметы — это, наверное, то, что продаётся в автомате?

— То есть, кто-то добровольно приносит воду или закуски, чтобы поделиться с игроком на встрече и таким образом получить лайк?

— …И так можно было??

Чжэн Цзе вдруг почувствовал себя слишком наивным, совершенно не успевающим за уловками этой игры.

Он, конечно, был одним из тех 75%, кто нажал «Я плачу». Изначально он считал, что его заставили платить, и это было несправедливо, но, увидев эти данные, он подумал, что раз уж большинство мужчин так поступают, то это вполне нормально.

И ему действительно нужно было что-то купить и принести в комнату для свиданий.

Потому что после публикации этих данных число мужчин, которые поняли, что нужно покупать что-то, наверняка возрастёт.

На следующей встрече, если все что-то принесут, то для Чжэн Цзе это не обязательно будет преимуществом, но если он ничего не принесёт, то это точно будет недостатком.

Тогда его, возможно, ждёт дизлайк.

Он, конечно, мог бы ответить тем же, но проблема в том, что дизлайк давался всего один раз в час.

И он пришёл на свидание, а не на ссору. Раз уж после игры он в любом случае получит тридцать тысяч минут визового времени, то зачем мелочиться.

Чжэн Цзе поспешил к автомату, чтобы посмотреть список товаров.

— Как дорого! Это грабёж!

В отличие от автомата в коммуне, здесь были только самые необходимые еда и напитки, и не только ассортимент был гораздо меньше, но и цены были выше в пять-десять раз.

Обычная бутылка минеральной воды, которая в коммуне стоила пять минут визового времени, здесь стоила пятьдесят.

Кроме того, в самом низу списка товаров была особая категория: купоны на обмен визового времени.

Купоны были трёх видов: на тысячу, пять тысяч и десять тысяч минут, и стоили они соответственно тысячу двести, шесть тысяч и двенадцать тысяч минут.

И было примечание: 【После покупки купонов, покупатель не может обменять их обратно на визовое время, а может только передать их другим игрокам в комнате для свиданий.】

— Это же чистый убыток! Какой дурак будет это покупать!

Высокие цены отпугнули Чжэн Цзе.

Немного поколебавшись, он всё же купил самую дешёвую бутылку минеральной воды.

Вернувшись на своё место, он увидел, что до конца перерыва оставалось чуть больше минуты.

Чжэн Цзе снова посмотрел на два показателя на большом экране, и его брови нахмурились.

— А? Что-то не так!

— Кажется, с этими данными что-то не так!

Сначала Чжэн Цзе не обратил на это внимания, потому что он инстинктивно считал, что раз уж запрос данных — это правило игры, то данные, даже если они и кажутся немного нелогичными, должны быть правдивыми.

Но, вчитавшись в формулировки, Чжэн Цзе вдруг понял, что что-то не так: данные были правдивыми, но с оговорками.

【На данный момент, среди всех мужчин-игроков, доля тех, кто нажимал кнопку «Я плачу», составляет: «75%».】

Но на данный момент прошло уже две встречи, и если мужчина-игрок хотя бы раз нажал кнопку «Я плачу», то он уже попадал в числитель.

Это не означало, что они каждый раз нажимали «Я плачу», и не означало, что стороны договаривались.

А со следующими данными проблема была ещё больше.

【На данный момент, доля игроков, добровольно приносящих с собой предметы в комнату для свиданий, составляет: «35%».】

Этот показатель в 35% на первый взгляд казался немаленьким, создавая иллюзию, что «больше половины мужчин-игроков добровольно покупают женщинам воду и закуски».

Но на самом деле, если вдуматься, то сюда, конечно, входили и женщины-игроки, и те, кто просто покупал бутылку воды для себя.

Если вычесть их, то останутся те мужчины, которые специально покупали воду или еду, чтобы поделиться с женщинами на встрече.

Но при запросе можно было специально манипулировать условиями расчёта пропорций, чтобы ввести в заблуждение других игроков.

Например, этот показатель в 35% создавал ложное впечатление, что «многие мужчины-игроки уже начали активно покупать женщинам воду и закуски».

Чжэн Цзе был в полном недоумении.

— Нет, ну как можно быть такими коварными!

Изначально он думал, не сговорились ли эта Цянь Ли и Лу Синьи, чтобы вместе публиковать такие данные и давить на всех мужчин.

Но потом он понял, что это маловероятно.

Потому что, кроме комнаты для свиданий, игроки не могли общаться друг с другом.

И Цянь Ли и Лу Синьи были из коммун № 1 и № 3, так что о предварительном сговоре не могло быть и речи.

Скорее всего, они, увидев правила запроса данных и трансляции, сразу поняли, как их можно использовать, и немедленно применили это на практике.

Из сорока игроков умных было точно немало.

То, что такая умная, как Лу Синьи, смогла догадаться об этом по правилам игры, Чжэн Цзе нисколько не удивило.

— Но… кажется, мужчины-игроки не могут использовать эту функцию?

— Это несправедливо!

Чжэн Цзе пока не мог придумать никаких данных, трансляция которых была бы выгодна мужчинам.

Пока он размышлял, началась третья встреча.

…

Чжэн Цзе вошёл в комнату для свиданий и, увидев своего собеседника, замер.

Потому что они оба были мужчинами.

【Коммуна № 1 — Фан Вэньцун】.

Это был невзрачный мужчина, худощавый, с короткой бородой, выглядевший немного неряшливо.

Они посмотрели друг на друга и на бутылки с минеральной водой в руках, и на мгновение повисла неловкая тишина.

Однако Чжэн Цзе заметил, что бутылка у него была уже открыта и наполовину пуста, похоже, он купил её для себя, а не в подарок.

Он на мгновение замолчал и спросил:

— Простите, а вы какого пола?

Чжэн Цзе постарался, чтобы его вопрос прозвучал как можно вежливее.

Фан Вэньцун с недоумением посмотрел на него:

— Разве не видно? Мужского.

Чжэн Цзе был ещё больше сбит с толку:

— Странно, я тоже мужчина. В игре что, ошибка? Как могут двое мужчин идти на свидание?

— Неужели разработчик этой игры — ЛГБТ? Довольно современно. (П. п. осуждаю.)

Оба сели на свои места.

Фан Вэньцун отставил бутылку в сторону и с досадой сказал:

— Чего ты так удивляешься, в правилах игры нигде не сказано, что можно встречаться только с противоположным полом.

— И, строго говоря, это называется «встреча», а не «свидание».

Чжэн Цзе, очевидно, не был убеждён:

— Но игра же называется «Игра в свидания»! Свидание между мужчинами, это нормально?

Фан Вэньцун развёл руками:

— Откуда я знаю, спроси у разработчика.

По сравнению с предыдущими двумя встречами Чжэн Цзе заметно расслабился.

Фан Вэньцун тоже. До этого он был немного напряжён, а теперь удобно развалился на стуле и потянулся.

— Как насчёт платы за комнату? Пополам?

— Конечно.

Они быстро договорились и, нажав на кнопки «пополам», заплатили за использование комнаты.