Ю Джитае и Ёрум не знали, потому что им было все равно, но нынешние кандидаты на высшие позиции не были в хороших отношениях.

Их конфликт начался с седьмого дня, когда они начали напрямую конкурировать друг с другом в «выполнении заданий» и «индивидуальных спаррингах». Будучи молодыми детьми, обладающими как силой, так и хорошим происхождением, у них не было причин быть любезными друг с другом, учитывая столкновение их интересов.

Таким образом, они, как правило, злословили друг друга, когда встречались наедине, как сейчас.

— Гребаный кусок собачьего дерьма…

— Что ты сказала, ты ниггер?

Когда Ён Данби, темнокожая девушка, выругалась на китайского кадета, О Вонг небрежно вернул расистский комментарий. Ён Тэха из Дома Ён сдержал Ён Данби, в то время как Чжан Сюэянь остановила О Вонга.

Как раз в тот момент, когда перегретая атмосфера должна была снова остыть, Ёрум открыла рот.

— А? Почему вы, ребята, останавились?

Она привлекла на себя враждебные взгляды других.

— Чувак, этот парень назвал тебя ниггером.

— …

— У тебя нет самоуважения? Если бы кто-то назвал меня «малатан-волосы», я бы содрала с него кожу.

Ён Данби нахмурилась, так как ее гнев снова поднялся, и повернулась обратно к О Вонгу.

— Эй, эй. Данби!

Имея чистый и красивый внешний вид, величайший гений всех времен Дома Ён, Ён Тэха, в замешательстве остановил Ён Данби.

— Ю Ёрум. Зачем ты вмешиваешься без причины?

— Я просто говорю. Эй, китаец. Она называет тебя собачьим дерьмом, и тебе все ровно?

— …

О Вонг со зловещим шрамом на лице внезапно вынул кинжал из-за пояса.

— Успокойся! — крикнула Чжан Сюэянь, когда она снова остановила его.

— Ю Ёрум. Я знаю, какой ты человек.

— И?

— Не заставляй других драться без причины. Пожалуйста. Что мы вообще получим от драки?

В ответ на слова Ён Тэха, Ёрум пожала плечами.

Кукукук. Кто-то рассмеялся со стороны. Это была София Воркова.

— Бред. Разве ты не говорил накануне о девушке, которая придирается ко мне?

— Эй, София. Когда я это говорил?

— Жри дерьмо. Ты, ублюдок. Именно так ты и говорил.

Прямо перед тем, как все снова собиралось поссориться, продюсер из команды по связям с общественностью вошел в комнату и сообщил им, чтобы они были готовы к интервью. Кадеты снова замолчали.

В то время как комната была окружена напряжением, Ёрум посмотрела на Лин Лин — на маленькую девочку, спрятанную за высокими и большими кадетами, Чжоу Лусюнем, Чжан Сюэянь и О Вонгом.

— Эй.

Ее слова посреди тишины привлекли их внимание. Их глаза, казалось, говорили: «Что она пытается сделать сейчас?».

— Ты мне ничего не должна сказать?

— …

В отличие от того, когда она держала мечи, глаза Лин Лин выглядели бессильными.

— Алло? Скажи что-нибудь.

— Я не…

— Ты не должна? Ты что-то сказала посреди той большой вспышки пламени, не так ли. «Если ты увидишь меня снаружи…»

В этот момент Чжан Сюэянь из Гильдии Эрфан прервала ее слова и выскочила со своего места.

— Ю Ёрум. Достаточно.

— Кто ты такая?

— Ты очень злая, не так ли? Наша Лин Лин — больной ребенок. Она психически слаба. Бой окончен, и она получила наказание за свою ошибку. Ты все еще хочешь угрожать ей вот так?

Ее голос был полон скорби и печали. Ситуация вскоре изменилась, и кадеты бросили взгляды на Ёрум.

— Остановись, Ю Ёрум. Ты позоришь нас, корейцев.

— Да. Я знаю, что ты знаменита своим характером, но ты переходишь черту.

— Что? Я перехожу черту?

Ю Ёрум внезапно поднялась со своего места во внезапной вспышке гнева.

— Хочешь, я покажу тебе, что на самом деле означает «переходить черту»?

Когда ситуация собиралась обостриться еще раз, продюсер вошел в подходящее время и дал сигнал о начале интервью.

Ю Джитае прошел на место опекуна в комнате для интервью после того, как отправил Ёрум в комнату ожидания. Как и ожидалось от известных гильдий и домов, все опекуны были относительно сильными.

Было несколько человек, которых Ю Джитае узнал, включая Профессора Ха Юна, преподавателя, ответственного за кадета Чжоу Лусюня.

— Здравствуйте. Я не ожидала, что вы придете сюда.

— …Здравствуйте.

— Я задавалась вопросом, в чем заключается довольно уникальная тренировка кадета Ёрум, но она стала намного сильнее.

— Да.

Голос Регрессора был сухим, как соломенная метла, метущая по асфальту. По-видимому, недовольная, Профессор Ха Юн бросила взгляд на Ю Джитае.

Вскоре кадеты вошли в комнату для интервью, и интервью вскоре началось с того, что Главный Продюсер задавал вопросы 10 кадетам в случайном порядке.

В целом, вопросы команды по связям с общественностью были провокационными и чувствительными. Это было сделано для того, чтобы создать образ кадетов, находящихся в ожесточенном соревновании, что публика, как правило, любила. И чтобы сделать своих кадетов более известными, опекуны согласились на определенную степень провокации.

Четыре дня назад О Вонг из Гильдии Эрфан и Ён Данби из Дома Ён однажды сражались, и Ён Данби вышла победительницей. Таким образом, команда по связям с общественностью спросила О Вонга: «Каким человеком для вас является Ён Данби?»

— Кадет Ён Данби?

О Вонг ответил с очень любезной улыбкой.

— Она очень сильный кадет.

Поскольку они научились обращаться со СМИ от своих гильдий и домов, кадеты незаметно избегали чувствительных вопросов. Было трудно поверить, что они ругали друг друга несколько минут назад.

Ён Данби также ответила с мягкой улыбкой.

— Кадет О Вонг очень прилежен. У него большой потенциал, который еще можно развить.

Хотя на первый взгляд это звучало как комплимент, для них двоих это имело другое значение. Это стало еще более очевидным после того, как продюсер спросил: «Что бы вы хотели сказать друг другу?»

— О Вонг выглядит очень красивым и обладает силой, которая соответствует его красивому лицу. Как и ожидалось от образцового представителя Эрфан.

— О Вонг — придурок, который верит исключительно в свою внешность.

— Я слышала, что кадет Ён Данби лучше владеет магией, чем кадет Ён Тэха, хотя он лучше владеет мечом.

— Лол, ты посредственна как в мече, так и в магии.

— Я думаю, что был бы другой путь, даже если бы он не работал как сверхчеловек. Эта индустрия все-таки опасна.

— Иди развлекай других. Где ты думаешь, ты, мусор.

— Кадет Ён Данби очень проворна. Я думаю, у нее есть талант попасть в секретную оперативную группу.

— Ты невидима ночью.

(П.П: Я вообще понятие не имею, что означает эта фраза)

Они продолжали хвалить друг друга с коннотативными словами, но продюсер чувствовал сожаление. Он желал большей конкурентоспособности, но сейчас не было подходящего момента.

Следующей была Лин Лин, которой продюсер передал микрофон.

— Кадет Лин Лин. Приятно познакомиться.

— Ах, да…

Когда под ее грязными и растрепанными волосами появилось колебание, на лице продюсера расцвел цветок.

— Ха-ха. Хотя в реальности вы очень очаровательны, есть много фанатов, которые любят вашу неотшлифованную красоту, когда вы в бою. Это называется гап моэ (gap moe), верно? Гап моэ. Вы знаете об этом?

Лин Лин посмотрела на Чжан Сюэянь с беспокойным видом, которая затем ответила вместо нее.

— Лин Лин немного безразлична к чужому интересу.

— Разве? Тогда насчет боя с кадетом Ёрум, который произошел вчера…

— Ах, мне очень жаль, но Лин Лин очень хрупка в душе. Было бы здорово, если бы вы не задавали этот вопрос, пожалуйста. Извините.

Микрофон перешел к Чжан Сюэянь.

Комната для интервью была наполнена неловкой атмосферой. Это было потому, что кадетов, которые пытались убить друг друга с мечами в руках, теперь заставляли улыбаться друг другу.

— Ах, эти гребаные придурки…

Поэтому, когда Ёрум прошептала про себя, это было похоже на то, как если бы комната для интервью была подвергнута бомбардировке.

— …они на самом деле чертовски отвратительны.

Ее довольно громкое бормотание было услышано всеми присутствующими. Продюсер, который собирался открыть рот, опустил подбородок от шока, в то время как Чжан Сюэянь также повернулась обратно к Ёрум в удивлении.

Все они расширили глаза в круги, и продюсер быстро передал Ёрум микрофон.

— Извините, что вы только что сказали? Кадет Ёрум?

— Ничего страшного, если вы не слышали. Что более важно, мистер Продюсер, пожалуйста, поторопитесь с интервью со мной, чтобы я могла пойти домой. Я не могу оставаться ни минутой дольше в таком отвратительном месте.

Услышав ее неудержимую и не колеблющуюся вспышку, Звукорежиссер и оператор немедленно сфокусировались на Ёрум в испуге. Продюсер почувствовал, что в его голове взрывается фейерверк. Это могло быть истинным началом сегодняшнего интервью.

— Ах, гм… в таком случае, давайте начнем с интервью кадета Ёрум. Как вы стали такой сильной?

— Я не такая сильная.

Это был вопрос, призванный заставить ее почувствовать себя хорошо, но в ответ последовал неожиданный ответ. Продюсер неловко улыбнулся.

— Это очень скромно с вашей стороны. Во время вчерашнего спарринга с мисс Лин Лин, были кадры, где вы ругались в гневе, но это было потому, что вы были слишком стимулированы боем, верно?

— Да.

— Ааа, верно. И я полагаю, вы не имели в виду то, что сказали, когда ругались?

— Я имела в виду. Эта гребаная сука начала первой.

Настал момент. Что-то большое должно было взорваться.

— Эта подлая сука. Она ведет себя мило и все такое прямо сейчас, но внутри пламени эта маленькая штука выругалась на меня, сказав, что разорвет меня на куски, если мы встретимся снаружи. Кто бы не разозлился после этого? Разве вы бы не разозлились тоже, мистер Продюсер?

Испуганный оператор повернул камеру на Лин Лин, но она выглядела удивленной и расстроенной, как будто ее неправомерно обвиняли.

— Я, я понимаю. Но кадет Ёрум. Даже если я понимаю, что вы были раздражены, ответная ругань — это не идеальная реакция ответственного сверхчеловека, верно?

— Эй ублюдок.

— …!?

— Если ты это услышишь, ты тоже не будешь в хорошем настроении, верно?

— …Ха-ха.

"Ситуация слишком обостряется, однако…" — думая об этом, продюсер вспотел.

— Понимаю. Случайно, есть ли кадет, с которым вы близки?

— Нет.

— Тогда, как насчет кого-то, с кем вы знакомы?

— Хмм, она?

Затем София, на которую указала Ёрум, ответила игривым голосом: «Мне она не нравится, хотя?»

— Ты мне тоже не нравишься, сука.

Сказав это, они, казалось, нашли это забавным, так как и Ёрум, и София громко рассмеялись.

— В таком случае, есть ли в этом месте кадет, которого вы считаете соперником?

Бросив взгляд через комнату, Ёрум обратилась к камере с серьезным видом.

— Никого. Они все слабее меня.

Услышав этот нетрадиционный ответ, камера пронеслась мимо кадетов и сняла их недоброжелательные выражения.

— Во время интервью, которое проводилось до праздника, кадет Чжоу Лусюнь сказал, что он выиграет кого-то вроде кадета Ю Ёрум. Что вы скажете?

В то время как умный на вид кадет из учебной группы Лунный Свет, Чжоу Лусюнь усмехнулся, Ёрум ответила, ковыряя в ушах.

— Честно говоря, я бы выиграла и тогда.

— Тогда как насчет сейчас?

— Кто знает? Может, попробуем прямо сейчас?

Продюсер моргнул глазами. Такой комментарий был очень хорош.

— Позвольте мне свернуть ему шею.

Нет, подождите. Это было чересчур.

Она была олицетворением дерзости. Ее слова, которые, казалось, не имели ограничений, заставили кадетов перешептываться между собой, в то время как опекуны также стали шумными на своих местах.

— Она говорит все, что хочет…

— Тц. Кем она себя возомнила…?

Ю Джитае игнорировал их слова и взгляды. Он не был заинтересован в том, чтобы остановить Ёрум, и не планировал изменить восприятие ситуации другими. На самом деле, он нашел ситуацию немного интересной.

Но Профессор Ха Юн, казалось, думала иначе.

— Мистер Ю Джитае.

— Да.

— Кадет Ёрум. Я думаю, она очень невоспитанна.

— Согласен.

Ошеломленная, Ха Юн уставилась на него.

— Разве вы не должны остановить ее как Опекун, когда кадет сбивается с пути самостоятельно?

— Хмм…

— Могу я сказать что-то как профессор? Я понимаю, что вы предпочитаете оставлять ее в покое, но если вы оставите ее такой, кадет позже будет обижаться на своего опекуна.

Ю Джитае спросил в ответ вялым голосом.

— Если опекун останавливает их, кадет следует за опекуном?

— Извините? Ну… вместо того, чтобы говорить, что они последуют за опекуном, мы можем сказать, чтобы они начнут идти по правильному пути.

— Что такое правильный путь?

— Стать достаточно сильным, чтобы защищать других, и быть любимым как сверхчеловек. Разве это не цель кадетов Логова?

Он повернул голову обратно к кадетам, не говоря ничего в ответ. Подумав, что ее слово прошло, Профессор Ха Юн добавила.

— Если педагогика образования неверна, они должны вернуться к началу. Отношение кадета Ёрум неверно. Как опекун, вы должны сдерживать ее…

Взгляд Ю Джитае вернулся к ней, и он молча смотрел на Ха Юн в ее глаза в тишине. Он оставался неподвижным долгое время.

Пока он не повернул голову обратно вперед, Профессор Ха Юн даже не могла дышать. Она не могла привыкнуть к этому, независимо от того, сколько раз она это видела — эти глаза напоминали глаза демона или убийцы…

— Тогда, пришло время для последнего вопроса. Я вижу, что кадет Ёрум всегда полна уверенности, но есть ли причина для этого?

— Мой опекун.

— Ваш опекун? Ваша вера в вашего опекун так сильна?

— Нет? Это потому, что мой опекун самый сильный.

— …

Оператор переключил фокус на Ю Джитае, который посмотрел обратно на камеру с безразличным выражением. Будучи профессионалом, продюсер поделился шуткой с неловкой улыбкой.

— Ааа, понятно. Это как лиса, несущая на спине тигра? Как осел в львиной шкуре?

— Хмм. Похоже на правду.

Она довольно покорно кивнула головой.

— А здесь королевство кроликов.

Продюсер надавил на свои виски. Он понятия не имел, откуда редактировать и сколько ему нужно редактировать.

В этот момент другие опекуны издавали пустые покашливания, чтобы открыто показать свое недовольство. Другие кадеты также были ошеломлены и смущены.

Это было, когда Ёрум повернула голову и бросила взгляд через место опекуна.

— Какого черта вы кашляете? Скажите что-нибудь, если хотите. Или вы, унни и оппы, хотите прямо сейчас сразиться с моим опекуном?

Затем она озорно улыбнулась.

— Хотя ваши головы будут свернуты ♥

Это был конец ее интервью.

Даже после нескольких внутренних обсуждений, в команде по связям с общественностью не было никого, кто возражал бы против того факта, что интервью вызовет внимание общественности. Таким образом, [Интервью 10 Кандидатов Высшего Ранга] было загружено полностью, только с цензурой ее ругательств.

На следующий день фан-кафе Ёрум, «Без ума от Ёрум», было в беспорядке.

— Лолллллллл наш Капитан сумасшедшая ♥

— Блядь, кекекек. Приятно, что она вернулась!

— Ёрум. Пожалуйста, сверни мне тоже голову Т.Т

— Я не слышу, что она говорит, со всеми отфильтрованными ругательствами.. Q.Q

ㄴ Теперь ты можешь включить субтитры! Я их добавил!

ㄴ Спасибо, но я не думаю, что они мне нужны Т.Т

— Ух… опекун, однако, выглядит чертовски страшно;;

ㄴ Реально;;; Я бы обоссался, если бы увидел его за углом…

Шокирующее интервью распространилось по всему миру, и Ёрум стала горячей темой для нескончаемых дискуссий в нескольких сообществах. Как внутри, так и за пределами Логова, увеличилось количество людей, которым она нравилась за прямолинейное отношение, но были и люди, которые ненавидели ее за недисциплинированность.

Однако человека, о котором идет речь, это не волновало.

— Как прошло? С интервью все в порядке?

— Конечно.

Ёрум была удовлетворена одним предложением от Ю Джитае.

Пока он был в порядке, ничто другое не имело значения.