«А? Какая ещё лапша быстрого приготовления! Я приготовлю тебе тушёную лапшу!» – не согласился Люй Шу. В такой холодный день совсем не хотелось идти на улицу, вдобавок, чтобы в Новый год купить лапшу быстрого приготовления, пришлось бы идти в круглосуточный местный магазин “Чжан Дунлай”, который находился в двух кварталах от их квартиры.

«У сваренной тобой лапши совсем нет вкуса, я не буду её есть! Иди и купи мне лапшу быстрого приготовления!» – недовольно сказала Люй Сяоюй.

«Я не пойду» – сказав это, Люй Шу собрался снять обувь.

«Тогда разбей грецкий орешек, который висит у тебя на шее, и дай съесть его» – глаза Люй Сяоюй заблестели.

«Разбей свою сестру! Не нужно всё время думать о нём, идёт?» – ему стало не по себе. Висящая на его шее безделушка никакой не грецкий орех, только лишь немного похожа прожилками, и всё. Эта штука немного черноватая и немного неправильной окружности.

Этот на вид заурядный предмет был оставлен с ним у порога соцзащиты. Несмотря на то, что Люй Шу часто критикует за безответственность персонал этого сиротского приюта, но он должен признать – их характер всё-таки исключительно порядочный. Если бы не так, то эта безделица также не осталась с ним до настоящего времени.

Посторонним от этого предмета никакой пользы, но для Люй Шу это какой-никакой значимый предмет.

Если вдруг… он говорит “если вдруг” его отец и мать захотят вернуть его, разве это не считается доказательством?

Хотя он и не обладал никаким понятием относительно слова “родители”. Он и в одиночку хорошо прожил уже много лет.

В прошлом, когда, желая усыновить ребёнка, в сиротский приют пришла одна семья; взяв за руку, директор поставил его перед этой посторонней супружеской парой. Тогда он ещё питал немного надежды по отношению к “родителям” и этому слову.

Но после того как они отвергли его из-за слабого здоровья, та частичка надежды тоже рассеялась словно дым.

“Похоже, что мне действительно не требуются отец и мать”. Люй Шу время от времени мог так думать.

Но как бы там ни было, в то время, когда он хотел выбросить эту вещь… всё-таки был не в силах расстаться с ним.

«Я говорю ещё раз, эта безделушка определённо несъедобна!» – сердито сказал Люй Шу.

«Я смею пить даже чужое лекарство. Разве не осмелюсь съесть её?!» – осталась неубеждённой Люй Сяоюй.

Люй Шу сразу же поперхнулся. “Твою мать, сказанное тобой действительно имеет смысл!”

«Люй Шу, ты изменился, раньше ты не был таким…» – грустно сказала Люй Сяоюй.

«В прошлом году ты всё ещё помогал мне…»

Лицо Люй Шу помрачнело: «Люй Сяоюй, прекрати, а! Я говорил тебе, если будешь снова смотреть мелодрамы, то я разобью телевизор!»

«Тогда тебе придётся заплатить домовладельцу восемьсот юаней» – хладнокровно проанализировала Люй Сяоюй.

«Я пойду, я пойду! Куплю я тебе лапшу быстрого приготовления!» – повернувшись кругом, Люй Шу сразу же вышел из дому.

Стоя в дверях, Люй Шу поплотнее застегнул свой воротник. Зимой в Лояне действительно очень холодно.

Неожиданно веки почувствовали немного влаги. Он взглянул вверх. Неизвестно когда, в воздухе закружились снежные хлопья.

Мелкие снежинки, весьма похожие на пух, медленно падали с неба на поверхность земли, карнизы крыш и тело Люй Шу.

Почему его отношения с Люй Сяоюй были такими хорошими? Люй Шу размышлял об этом, стоя в дверях и смотря на падающие с небосклона снежные хлопья.

На самом деле, ему тоже не слишком понятно.

Должно быть, из-за случая в том Новом году, когда ему было четырнадцать лет, и он температурил в сиротском приюте? Тогда Люй Сяоюй поднесла ему стакан тёплой воды. А когда в соцзащите его обижали другие дети, Люй Сяоюй всегда звала директора ему на помощь.

Возможно, оставшись без поддержки, они ищут друг в друге тепло?

Также может быть, из-за того, что Люй Сяоюй бессмысленно доверяет ему и зависит от него, тем самым пробудила в нём чувство ответственности?

«Пофиг отчего» – рассмеялся Люй Шу. Поскольку в этом мире у него не осталось родителей и близких, разве нехорошо иметь младшую сестрёнку? Даже если эта младшая сестрёнка целый день доставляет неприятности.

В зимнюю пору цвет неба темнел относительно рано. Поскольку уже третий день Нового года, на улице не осталось случайных прохожих, только лишь изредка проезжали грузовики.

В празднование нового года им ещё нужно развозить товары; эх, действительно нелёгкая у них работа…

Неизвестно отчего, Люй Шу вдруг вспомнил об увиденном днём цирковом артисте и о том, как его увезли. “Того исполнителя сейчас проверяют на сверхспособности? Люди, совершенствующиеся в дао, действительно существуют?”

Почему то о чём лишь мечтали в прошлом, в этом году внезапно возникло в условиях жизни людей?

Сегодня был ещё один человек, который глубоко запомнился Люй Шу. Тот самый молодой человек по имени Чжи Вэй, которого он встретил, выйдя из-за кулис.

Размышляя об этом возможно существующем, ещё более прекрасном мире, Люй Шу немного отвлёкся.

Как раз в этот момент, как будто желая разорвать его в клочья, на Люй Шу налетел порыв ветра. А застилающие всё небо падающие снежинки, под светом двух огромных источников света, казались особенно прекрасными.

Источник этого света находился за его спиной. Когда Люй Шу повернул голову, то от слепящего света автомобильных фар у него возникло головокружение.

Но даже в таком состоянии он по-прежнему мог распознать, что это была громадная фура. Словно хищный зверь, она с рёвом мчалась на него.

Одновременно раздался пронзительный визг от сцепляющихся с землёй покрышек и звук трения тормозных колодок.

Но всё-таки хищный зверь уже вышел из-под контроля.

В это мгновение течение времени замедлилось, а воздух сжался практически до деформации. Как раз среди подобного ночного мрака, Люй Шу вылетел от удара громадного хищника.

Его тело, подобно оторвавшемуся от нити воздушному змею, проломило снежную завесу. Мир для Люй Шу как будто застыл. Неизвестно отчего, он вдруг вспомнил о сказанное людьми: “В мгновение перед смертью человек может вспомнить всю свою жизнь”.

Люй Шу закрыл глаза. Пользуясь шансом этого мига, он хотел увидеть, как выглядят родители, бросившие его в сиротском приюте… Тем не менее, он ничего не увидел.

Люй Шу чувствовал, как его жизнь утекает. Как будто все прекрасные предметы и события этого мира прекращали своё существование.

В это время, ожерелье, висящее на его груди, внезапно рассеялось в пыль. Нет, только лишь та твёрдая, что даже Люй Сяоюй не может раздавить молотком, скорлупа превратилась в порошок.

Внутри оболочки обнаружился один непонятный предмет. Он был немного похож на миндаль, а также немного похож на маленькую звезду.

Эта маленькая звёздочка просочилась в его тело. Дрейфуя весь путь по его кровяному потоку, она окончательно остановилась в середине ладони Люй Шу, а после, вспыхнув приливом тепла, до конца исчезла из его ощущений.

Тот прилив тепла, словно морское течение Тихого океана, влился в сердце Люй Шу.

Бум!

Бум!

Бум!

С мощным биением сердца, в его сердце вновь воспылал росток белого пламени.

Совершенно верно. Уже некогда затушенное раскалённое пламя заново вспыхнуло. Это чувство радости встречи после долгой разлуки заставило Люй Шу почувствовать невиданный комфорт и удобство.

Этот пылающий росток пламени изначально должен был принадлежать ему. По-видимому, с момента сотворения мира это – издревле вечный закон.

Бух!

Люй Шу упал на землю. Он лежал, не издавая звука.

Водитель фуры спрыгнул с машины и с нерешительностью посмотрел на лежащего Люй Шу. Он сожалел: “если бы я не вёл в усталом виде, то этого абсолютно не произошло”.

Водитель медленно подошёл к лежащему на земле юноше. Он купил автомобиль с полным страхованием – мог компенсировать даже несколько сотен миллионов, но тоже не был способен бросить на произвол судьбы.

В одно мгновение юноша пошевелился, а водитель испуганно отошёл подальше.

В результате, ещё не успев подойти к человеку, он увидел, как Люй Шу медленно встал и с полностью окровавленным лицом проговорил: «Мужик, ты влип в большие неприятности!»