В изысканном лунном свете Астерия сияла ослепительной белым.

– Итак. Как долго ты собираешься восхищаться моей красотой?

Не слишком ли рассеянно он смотрел?

Выглядело так, словно с небес спустилась богиня.

– ...Входи.

– Спасибо.

Принцесса вошла соблазнительной походкой и, скрестив ноги, уселась перед столом.

– Ха-а-а. На Севере было так тяжело. Ты не представляешь, как сильно я по тебе скучала.

– Ситуация в герцогстве стабилизировалась?

– Само собой. За кого ты меня принимаешь? Я работала не покладая рук, даже ночами, лишь для того, чтобы поскорее увидеть тебя.

– Это очень приятно.

Йен лучше, чем кто-либо другой, знал, что Астерия предпочитает флирт шуткам.

При их первой встрече именно она сделала признание.

В каком-то смысле она даже большая машина признаний, чем Понгпонг.

Конечно, статус и внешность Астерии на порядок выше его.

"Одно неверное движение, и тебя сожрут."

Он должным образом отреагировал на её слова и приготовил чай и закуски.

Теперь он мог позволить себе подобное, в отличие от старых времён, когда он был по уши в долгах.

– М-м-м. Какой восхитительный аромат.

Астерия изящно прикрыла глаза, наслаждаясь ароматом чайных листьев.

В такие моменты, как этот, Йен вспоминал о её статусе принцессы.

– Успокаивающий и мягкий. Этот аромат подходит для позднего вечера. Как и ожидалось, у тебя хороший вкус.

– Это большая честь для меня. Ваше высочество тоже прекрасна ночью. Сияет, как лунный свет.

– Божечки. Это что, флирт?

Игривая лисья улыбка Астерии заставила Йена затаить дыхание.

"...Надо думать над словами".

На самом деле это был наводящий вопрос к принцессе.

Третья принцесса Империи, Астерия Эстрид.

У неё есть возможность менять цвет своих волос по своему желанию.

Сияющий блонд.

И абсолютно белый.

Это не просто магическая маскировка, но сила, заложенная в её родословной.

Если её золотистые волосы — доказательство крови Эстрид, основательницы Британианской империи…

Белые волосы принадлежат ведьме, с которой Эстрид заключила контракт.

Как правило, эти два цвета смешиваются, из-за чего волосы членов императорской семьи часто выглядят блекло-светлыми.

"Вот почему чистый блонд ценился больше."

Чем золотистее волосы, тем сильнее связь с традициями.

Но Астерия была другой.

Она унаследовала как сияющие светлые, так и чисто-белые волосы и могла свободно переключаться между ними.

Уникальная черта, которую она скрывала до сих пор.

Об этом знало только её близкое окружение, включая Йена.

На публике её волосы всегда были блондинистыми.

— Дзинь

Когда раздался звук, с которым чашка коснулась блюдца, Астерия заговорила:

– Как ты считаешь, какой цвет мне подходит больше?

Её вопрос застал Йена врасплох.

Такая серьёзная атмосфера.

Её вопрос касался не только эстетики.

Глубинный смысл очевиден.

Должна ли она отстаивать свои права на трон со своими золотистыми волосами, как законная наследница крови Эстрид, даже если это означает признание возможного поражения?

Или же ей следует принять свои седые волосы, родословную ведьмы и стать тираном, который, не колеблясь, поднимет восстание?

Это был тот выбор, который она просила обдумать.

Принцесса восстания.

Человек с таким прозвищем.

– …

Йен молча смотрел на неё.

Её белые волосы мерцали в лунном свете, словно рассеивая окружающую темноту.

– Я выберу тот цвет, который предпочтешь ты, Йен.

Хотя она и сказала это, Йен знал, что его выбор вряд ли повлияет на её окончательное решение. В конце концов, Астерия была гордым существом благородной крови.

Так что, это своего рода испытание.

Проверка на то, достоин ли он быть рядом с ней.

В то же время это могло быть предложением.

Его размышления не заняли много времени.

– Я предпочитаю седые волосы.

Родословная императорской семьи абсолютна и благородна.

Даже если она станет семенем мятежа, стоит быть на её стороне.

Точно так же, как она нуждалась во нём, он тоже нуждался в ней.

Астерия мягко улыбнулась.

– В самом деле? Тогда я оставлю всё как есть.

– ...Ты уверена?

Изначально она использовала белые волосы для маскировки.

– Я собрала северные войска, которые когда-то принадлежали Второму принцу. Мне больше нет необходимости унижаться.

Глаза Астерии горели страстью человека, который только что разрешил давнюю обиду.

– Банкет в честь дня рождения Второго принца состоится через три дня. Ты пойдёшь со мной в императорский дворец.

Астерия принимает решения, не спрашивая расписания других людей.

Как и подобает принцессе.

Конечно, предвидя это, Йен уже расчистил свой график.

– Мне также нужно дать тебе номер, который я обещала… О, и ещё.

– ..?

– Император хочет тебя видеть. Кажется, он хочет поблагодарить тебя за твой вклад в дело Ричарда. Так что будь готов произвести хорошее впечатление.

– ...А?

– Это значит, что у тебя будет аудиенция у императора.

---

Неожиданно по дороге в столицу у Йена появился ещё один попутчик.

– Я получила известие от её высочества.

В Лихтенском филиале "Лоран".

Сильвия лучезарно улыбалась, когда говорила это.

– Не волнуйся так сильно. Я буду хорошо заботиться о тебе. В конце концов, я, Сильвия Лоран, являюсь цветком семьи графов Лоран.

Хо-хо-хо.

Она прикрыла рот рукой и издала элегантный смешок, как подобает благородной даме. Её поведение было настолько убедительным, что вызывало доверие.

– ...И всё же аудиенция у императора...

Эта неожиданная аудиенция у императора казалась довольно обескураживающей.

Но немного поразмыслив, он понял, что это не было такой уж неожиданностью. В конце концов, именно Йен убил Ричарда.

В любом случае, он не был в особом восторге от встречи с императором.

Он мог потерять слишком многое по сравнению с тем, что мог бы получить.

Император обладает абсолютной властью.

Студент Лихтена, не имеющий влиятельного покровителя, перед ним так же ничтожен, как насекомое.

Если он ему не понравится, ему отрубят голову.

Скажет что-нибудь не так — отрубят голову.

Неуместный кашель — не сносить ему головы.

Могло случиться всё, что угодно.

Легко представить себе всевозможные негативные последствия этой встречи.

Будет ли награда стоить такого риска?

Скорее всего, нет.

В этом мире аудиенция у императора сама по себе является наградой.

"Надеюсь, проблем не будет."

На самом деле, даже получение значительного вознаграждения может оказаться проблематичным.

Любое вознаграждение будет иметь политические последствия, потенциально создавая ненужных соперников.

Когда Йен объяснил свои опасения, Сильвия кивнула в знак согласия:

– Ты абсолютно прав.

– ...Тогда как быть? Может, мне просто притвориться больным? Разве ваша торговая компания не занимается лекарствами от простуды или чего-то подобного?

Глаза Сильвии сузились.

– ...Это было жалко.

Редкая, но жестокая проверка реальности.

Это больно.

Но Йен был искренен.

– Её высочество будет занята, так что я тебя натаскаю. Не волнуйся.

Хорошо.

Сильвия выросла в уважаемой графской семье (и даже в семье, которая сыграла важную роль в основании империи). Она знает о культуре и этикете правящего класса больше, чем кто-либо другой.

Если она научит его этикету, Йен, может быть, и не станет цветком общества, но, по крайней мере, ему не отрубят голову за невоспитанность.

– У нас не так много времени, так что давай начнём прямо сейчас. Время тоже подходящее. Сначала научим тебя правильно здороваться с людьми, как подобает джентльмену.

И немного погодя.

Йен пожалел о своём решении.

– Наклонись пониже! Это всё, на что ты способен? Чуть мягче!

– Ай! Моя рука! Сильвия, у меня сейчас сломается рука!

– Ещё! Ещё! Так не пойдет. Убери пальцы.

Сильвия оказалась гораздо более строгой учительницей, чем он себе представлял.

Её деревянная палочка продолжала бить по ногтям. Без понятия, зачем ей вообще понадобилось что-то подобное.

Одно можно было сказать наверняка…

— Тык!

Это выглядело не так уж сильно, но боль была жгучей.

– ...Это больно, Сильвия.

– Если ты даже поклониться толком не можешь, то заслуживаешь боли. Ещё раз.

...Примерно через час этого косвенного наблюдения тому, как Сильвия училась элегантности.

Наконец-то Йен освоил дворянское приветствие.

– Très bien. Очень хорошо. Ты хорошо поработал. (Это что, война и мир что ли? — прим.)

Только после того, как все его десять кончиков пальцев покраснели и начали пульсировать, ему, наконец, удалось сносно поклониться.

– С руками всё в порядке?

– Нет. Это действительно больно.

Сильвия била достаточно сильно, чтобы он не сломал ногти. Однако её лицо всё это время оставалось совершенно спокойным.

– Ой, перестань ныть. Когда я училась, меня били гораздо сильнее.

– У тебя что, стальные ногти?

— Хлоп.

Она легонько похлопала его по предплечью, прежде чем присесть на корточки перед комодом.

Порывшись немного, она достала аптечку.

– Дай мне свою руку.

— Бум.

Когда Йен вложил свою руку в её, он вдруг почувствовал себя щенком.

Прежде чем он успел среагировать, она уже наносила лекарство, осторожно втирая его в каждый из его воспалённых пальцев.

—Хлюп, хлюп.

Сильвия нежно проводила своими пальцами по его, пока немного липкое лекарство не впиталось в них.

– Фу-у-у-у

Она даже слегка подула на них…

А, так это и есть пресловутое “Лечит и калечит”.

Аккуратно нанеся мазь на каждый палец, она улыбнулась.

– Всё готово. Больше не больно, правда? Это довольно эффективный бальзам.

– Да, и правда.

Йен кивнул, схватил пальто и собрался уходить.

Почему?

Потому что она снова потянулась к деревянной палочке.

– Похоже, я усвоил весь этикет, необходимый для императорского дворца. Спасибо, Сильвия. Я, пожалуй, пойду. Увидимся в следующий раз.

— Щёлк!

Сильвия умело заблокировала дверь.

– О чём ты говоришь? Нам ещё многому предстоит научиться.

...Пощадите.